ЖАНРЫ

Золотые Небеса. Голоса Грозы

Mona Lisas Nemo

Шрифт:

Шли годы. Всходило и закатывалось на ночь солнце, росла молодая трава, пробиваясь через холодное снежное покрывало, и опадала жёлтая листва. А потом снова и снова волны тёмные как само грозовое небо накатывали на берег, и туман крался по земле. Птицы тучами улетали на запад, возрождалось то, что было уничтожено. Отстраивались разрушенные дома на месте былого пепелища.

Затихали голоса сражений и на место им раздавались новые, всё боле требовательные.

Гонцы от одного королевства неслись к другому, чтобы передать важные вести. Они въезжали через ворота, спешились и следовали во дворец. И там, как повелось на протяжении двух лет, их принимал то один, то другой государь - смотря на то, откуда они прибыли - в Брасьен или Ураван.

Один такой гонец как раз покинул тронную залу Уравана, чтобы начать долгий путь назад. Принимавший его государь сидел на троне, раздумывая над услышанным. На его благородное лицо набежала тень, умные глаза словно видели перед собой не то, что сейчас было перед ними, и никто не прерывал государевы думы.

Яркий жаркий солнечный свет заливал залу. Шумели водопады, и небо разливалось вплоть до горизонта голубой лазурью. И не было за последнее время дня более ясного и душистого, чем этот день.

Облачённый в алую мантию, Лутукул показался на входе в тронную залу. Маг поспешно миновал разделявшее его и короля расстояние и поклонился.

– Государь,- говорил он быстро и почтительно,- здесь дожидается некий человек, он заявляет, что может облагодетельствовать весь светлый королевский род, убрать печать мрака с вашего пути и королевства.

Король только поднял брови.

– В самом деле, Лутукул? И что же это за доблестный человек, маг ли?

Лутукул позволил себе улыбнуться, тон его стал проще, а голос тише.

– Не маг, государь. Но особа крайне приметная. Его стоит увидеть только ради того, чтобы развлечь глаз. Он весь перемазан грязью, какие-то бессмысленные узоры выведены по рукам и лицу. Лохматый. Одежда вся в дырах.

– Ты считаешь, мне стоит принять его?

– Хм,- Лутукул помолчал, подбирая слова, не сводя взгляда с лица короля.- Об их племени молва шириться по всему миру. Особо они известны во всех деревнях и поселениях, в небольших городах и отдалённых крепостях. Пара таких появилась в Алфаре и в Риан-Ондиме. Люди верят в них всё больше и больше, не так как в магов, нет. Но квахов они не боятся, они для народа как... свои.- Закончил Лутукул.

– Квахи?- заинтересованно протянул король.- Впервые слышу о таких. Впрочем, пригласи его.

Лутукул поклонился и подал знак страже на входе и в тот же час впереди показался некий человек, уверенно шествовавший к трону, опираясь на длинный незамысловатый посох. Волосы его были и в самом деле растрёпаны и торчали во все стороны. Одежда давно износилась, рубашка была в два раза больше той, что полагалось носить по телу. Штаны щеголяли дырами, так что можно было диву даваться, как это они ещё не порвались в других местах. Под слоем грязи чернели татуировки солнца, месяца и звёзд. Глаза как нарочно выпученные сразу же вперились в короля.

Квах не изволил поклониться, впрочем, государь не напомнил ему о его обязанности. Он только внимательно, с неприкрытым интересом изучал кваха, как, впрочем, делал это и тот.

– Я пришёл к тебе, государь, с далёкого запада, чтобы почтить твой дом и твой род.- Величественно заговорил квах.- Но не велишь ли для начала принести яств, как того и требует обычай? Я голоден и устал с дороги.

Король кивнул, и вскоре кваху принесли три блюда, тот мигом принял их и поставил на пол. Тут же уселся, возле трона, и принялся с удовольствием поглощать еду.

Королевский маг только недовольно стоял в стороне, наблюдая за разворачивающимся безобразием.

– Я квах,- в который раз обрадовал короля пришелец, отодвинув подносы и поднявшись.- Все знают о нас и все ждут нас.- Говорил тот поучительно.- Я путешествую по миру, и несу чистое слово, и все слушают, потому что нельзя не слушать кваха. Лишь раз в год квах появляется на одном месте и нельзя его пропустить - иначе жди беды. А если примешь кваха хорошо - будет тебе счастье, и роду твоему. И наследники твои будут великими правителями, и не станет мрак спускаться на светлую землю Уравана...

Квах говорил ещё много чего, и чем больше путаных речей он вёл, тем больше королевских магов в алых мантиях стекалось в тронную залу, залитую светом и запахом водопадов. Король всё так же сидел прямо и величественно на троне, не сводя искрящихся весельем глаз с кваха. Последний не замечал ничего кроме себя.

Великий квах принялся бормотать нечто, что могли расслышать только те, кто стоял вблизи. Речь его поднималась к далёким землям, княжествам Алфара, к долине Риан-Ондима, к землям юга и затерянным долинам, где никто не бывает кроме местных жителей. Она опускалась к преданиям былых дней и страшным голосам будущего. Заговорил квах и о тумане, и о полчище появляющихся врагов.

Но! Всем будет счастье, потому что Великий квах пришёл в Ураван - лучшего и желать нельзя.

Молодые маги все как один заулыбались, те, что были постарше, возмущённо нахмурились.

Квах важно прошествовал вдоль рядов магов, не удостаивая их взгляда, не обращая внимания на смешки самых юных из них. Он вскинул голову, выпрямил руку с посохом и принялся постукивать им по полу, приговаривая:

Будет счастье, будет лад, Всем добро, кто кваху рад.

Поднялся, было, ропот, но тут же притих.

Будет мир вам и покой, Ну а квах пойдёт домой.

Два громких удара пронеслись по зале, торжественно перекрывая далёкий шум водопадов:

В тихом стянутом болоте, Спит уставший на золоте. Спит, не видит, спящий, снов - В плену призрачных оков. Клонит ветер травы вниз. Листья гонит, ты, проснись. Камни стелятся тропой, Ты, уставший, глаз открой. А деревья ввысь стремятся, В чаще пляшут кругом тени. Не боятся, не боятся После пламя пепла тленья. Путь-дорога вьётся лентой...

Последнее квах договорил так, словно поведал собравшимся великую тайну и смолк, не желая удостаивать их окончанием.

– Он сейчас петь начнёт...- шикнул кто-то из магов и в самом деле, громко, не обращая внимания на свой скрипучий голос, квах завел одну за другой песни о дне и ночи, о полях и звёздах, о людях и тех, кто летает в небе. И всё бы ничего, только уж больно нескладно пел великий квах охрипшим, резким голосом.

Король же, дослушав очередную песню, остановил певца.

Поделиться с друзьями: