Золотые Небеса. Голоса Грозы
Шрифт:
– Это да,- сказала рыжая.
– А тебе как, с Яримом, нормально живётся?
Яра кивнула.
– Страшный он какой-то,- проговорила с подозрением Улара.
Тут Яра отрицательно помотала головой.
Дирнин осторожно выглянул за угол.
– Никого,- сообщил он.
Первым выскочил он, за ним стрелой понеслась Яра, не отставала и Улара. Почти успели они добежать до нужного дома, как из-за угла высыпала тайная засада и пришлось отбиваться. Вскоре подоспел и их отряд. Тогда-то и началась настоящая потасовка. А позже набежали охающие мамочки, кто-то ремнём пригрозил. Какая-то мелкая собачонка ввязалась в драку и укусила Дирнина за пятку так что тот выругался - и тут же получил оплеуху от подоспевшей Жады.
Когда стемнело и пришлось разойтись по домам, а месяц давно занял место на небе - Яра сидела на стуле, положив подбородок на руки и внимательно следила за тем, как Ярим разделывал рыбу. Сначала каким-то поскребком содрал чешую - а чешуя была красивой, сине-зелёная, и переливалась как море, - потом разрезал и выпотрошил рыбину со злыми глазищами и зубастым ртом. Отрезал ей голову.
– Из головы я сварю уху,- поведал Ярим, в последнее время он совсем перестал обращать внимание на Ярино голодание.- Остальное пожарю.
Протянув руку, Яра ткнула пальцем в большой белый пузырь.
– Там у рыбы воздух,- пояснил тут же Ярим.- В море ведь тоже есть рыба.- Заговорил он.- Индин как-то поспорил, что выловит одну и выловил ведь. Повезло ему. В общем, вернулся победителем, чучело до сих пор на стене висит. В море, оно, поди, много чего водится.
Яра провела пальцем по кровавым разводам на доске и понюхала кровь.
Продолжая возиться с рыбой, Ярим положил её на что-то белое и воздушное, перевернул, и кинул куски по очереди на раскалённую сковородку - та тут же зашипела.
– Не-не, не подходи, ещё маслом обожжёт.
Послушно отойдя, Яра опустилась на свои любимые тёплые от огня в очаге шкуры и подобрала колени. По дому разнёсся приятный запах, такой, что она задышала чаще и довольно прищурилась.
Время от времени всё так же шипела сковородка.
– Чай.- Выливая кипяток в чашки, Ярим умудрился промахнуться и ошпарился. С трудом удержавшись, чтобы не выругаться, он поставил чайник на подставку и сквозь стиснутые зубы спросил:
– Мёд будешь?
И посмотрел искоса в угол.
Яра кивнула.
"Ну-ну..."
В её кивок он не сильно-то верил. Но чай всё же и для Яры заварил и положил туда целю ложку покрытого белой крошкой застывшего мёда. Мелкие листки закружились в чашках, а над ними поднимался пар.
Поднявшись, Яра подошла к столу, вскарабкалась на сильно большой для неё стул и поднесла нос к краю чашки. Понюхала настороженно.
– Горячий, осторожно.
Осмотрев чашку со всех сторон и подув на воду, наблюдая как по той идёт рябь, Яра медленно потянула приготовленный чай. Наблюдавший за ней краем глаза Ярим сделал вид, что ничего не замечает.
А ночь выдалась очень звёздной и долго ещё Яра всматривалась в мелкие гладкие точки на небе, выискивая разные линии и самые яркие звёзды. Были здесь и дорожки, очень-очень длинные и вели они куда-то далеко. Были такие цвета, которые увидеть можно лишь закрыв глаза. Тогда они просвечивались через веки и яркими пятнами вспыхивали в голове.
Ещё не успел сойти снег к восходу солнца, а Яра уже внимательно изучала застывший под ногами лёд. Оказывается, под ним возникли маленькие шляпки, круглые и длинные, а иногда и короткие - совсем как крыши домов. А между шляпками сворачивались в узел различные линии. Там были и тонкие, и широкие, и прямые, как дорога, и петляющие, как позабытые тропы. Были и шарики, тоже различные. Дирнин с умным видом говорил - это пойманный воздух.
– Там живут коротыши,- предположила рыжая Улара.
– Точно живут,- поддержал её Дирнин и щёки у девчонки тут же вспыхнули.
Сейчас их было всего трое. Неожиданно ударил сильный мороз. В последнее время мир менялся так, что и не уследить за ним: то приходила теплота и солнце будило по утрам, то вдруг лютый холод щипал за лицо.
– И они оттуда не могут выбраться.
– Им и не надо.
Заинтересованная не меньше остальных, Яра села на корточки и рукой смела снег со льда. А что будет, когда он растает? Стоящие рядом дети не думали об этом.
С удивлением она оторвала руку ото льда и уставилась на неё, как будто впервые видела. А потом резко поднесла ко рту и принялась дышать на неё.
– Разотри,- посоветовала Улара.
– Холодно видать,- насмешливо протянул мальчишка.
– Да ну тебя!- огрызнулась Улара.
– А что?- всё так же нахально отозвался Дирнин и тут же заткнулся, когда увесистый снежок врезался ему в лицо. С трудом разлепив глаза, он увидел две мелкие точки - девчонки успели убежать подальше.
– А ты... хорошо... кидаешь,- смеясь и сосредоточенно убегая в то же время, пропыхтела Улара.
Один снежок ударил в шею и упал за пазуху, так что Яра принялась подпрыгивать на месте, пытаясь вытрусить снег. Выпучив глаза, она перепрыгивала с место на место и открыла рот. Как будто хотела что-то сказать. Улара принялась трусить её за куртку, однако Дирнин успел нагнать обидчиц и теперь собирал новый снежок, да побольше предыдущего.
Злая как собака, Яра повернулась к нему.
– Ну что, ты первая начала?
Нагнувшись, Яра не смотря на острую боль в руках зачерпнула снега.
Не свалял дурака и Дирнин. Тот плотно примял свой снежок. Незаметно стала опускаться вниз и Улара, готовясь защищать Яру.
– Только попробуй!- убедительно улыбаясь во весь рот, предупредил мальчишка. Яра видела, как у того снег уже заледенел на чёрных волосах. Наверно, он, снег, замёрз и на ней. Одной рукой она потянулась к голове и улыбнулась. И правда!
– Яра! Даже не думай...
Договорить он не успел - снежок как раз залепил рот.
– Ничего себе...- только и успела пролепетать Улара, когда её резко дёрнули за руку и потащили с собой. Дирнин уже поднимался и нужно было приготовиться к новой защите.
Лежать зимой на снегу оказалось холодно, совсем не так как раньше. Раньше она могла голой кожей прикасаться к снегу и оставаться так на долгие часы. И снег, падающий с мутного неба, ложился на лицо и нетронутыми снежинками оставался на нём.
Теперь же нужно хорошо закутаться: на себя Яра натянула две пары штанов - их у неё теперь было много - две рубашки, одна теплее другой, куртка, подбитая овчиной, шапка. Вот шапка оказалась слишком большой и постоянно съезжала на нос. Руки она спрятала в рукавицы и теперь им разгребала снег с обеих от себя сторон. Делая снежную птицу.