Золотые Небеса. Голоса Грозы
Шрифт:
Проснувшись рано поутру Ярим обнаружил, что девочка тоже не спит. Только теперь она сидела не на лавке, а в уголке, обняв руками колени. Вид, тем не менее, у той был ничуть не испуганной.
– Есть?- как бы невзначай поинтересовался каменщик.- Или мы предпочитаем морить себя голодом? Ты давай, ешь. Сегодня узнаем, где твои родные.
Отчего-то последние слова девочку нисколько не заинтересовали. Есть она как всегда не стала.
– Отощаешь и исчезнешь,- страшным голосом предупредил Ярим.- А имя у тебя есть? Ладно.
Брать с собой девчонку он не собирался, так что пришлось зазывать Ину, молочницу, чтобы та пока посидела у него дома. Да заодно заплатил - пусть ещё и уберётся, давно пора.
– Немая, что ли?- тихо поинтересовалась Ина, поправляя волосы.
– Перепугалась,- коротко бросил Ярим.
– А,- только и протянула Ина, когда тот выбрался на улицу.
Утренний холод иголками прошёлся по лицу. За ночь выпал снег.
Пришлось одалживать старую клячу по имени Тинка, кобыла мерно жевала сено и явно не желала выходить из стойла.
– Куда путь держишь?- поинтересовался конюх, наблюдая как Ярим седлает лошадь. Тот обычно пользовался своими двумя - видно в этот раз путь будет долгим.
– В Полумесяц,- коротко бросил Ярим, не отвлекаясь от дела.
– Я слышал, там и правда недавно одна девчонка пропала?- заметил конюх лениво.
– Правда?
– Ага.
Взяв кобылу под узды, Ярим повёл её на улицу, с удовольствием вдыхая свежий воздух после запаха конюшни. До первой деревни добрался он только когда солнце зашло за горизонт и зимние сумерки расползлись по земле. Здесь снега было больше и он хрустел под ногами при каждом шаге. В окнах давно горел свет.
– Эй, постой,- когда громадная фигура в темноте пошла на него, Атизел попятился.- Да постой, мне тут узнать надо, у вас никто из детей не пропадал?
– Ага,- Атизел выпрямился с удовольствием отмечая, что к ним идут ещё трое его приятелей.- Нет.
– Уверен?
Тут уже и остальные подтянулись, так что Ярима окружили со всех сторон, однако говорили приветливо.
– Да недавно дочь у Амюды сбежала, так к концу дня нашли. Еле живая была, перепугалась до смерти, но уже отходит. Ничего.
– Нашли?- пробормотал Ярим.
– Нашли-нашли.
Осмотревшись по сторонам, Ярим снова повернулся к собеседникам.
– И больше никто не пропадал?- спросил он.
– Больше никто.
– Тогда пойду я в другие деревни. Может там...
– Ты-то конечно можешь,- вмешался один из деревенских.- Но говорю же, больше никто не пропадал, кроме дочки Амюды.
– Ну спасибо вам.
Много времени прошло, прежде чем Ярим обошёл все деревни полумесяца, да так и остался ни с чем. В самом деле, пропала только дочка ткачихи, да и ту скоро нашли. Единственное, что смутили его, так это то - девчонку нашли не так уж и далеко от места, где он нашёл свою.
Тут он замялся.
– Свою, свою...- пробормотал каменотёс, подходя к кобыле, явно недовольной отсутствием корма подле себя.
В доме же оставленном на молочницу, только очаг слабо освещал комнату. Да и тот приветствуя надвигающуюся ночь уже затихал.
– Что-то задержался он,- пробормотала Ина и зевнула во весь рот.
Девочка сидела здесь же, облюбовала она уголок. Ей там специально настелили шкур. И огонь, освещавший комнату, скользил по жёсткому меху, уже который час девочка следила за его игрой, изредка отрываясь на Ину. Но и та не была заинтересована в беседе, раз или два ткачиха бросила пару фраз, ещё когда пыталась накормить девчонку, и только.
"Не может, видно, родителей найти",- молочница с видимой жалостью посмотрела на девочку и встретила взгляд её огромных тёмных глаз, и тут же смутилась, непонятно отчего. Потом поднялась, подошла к шкурам и опустилась на них.
– Показалось,- сказала Ина,- показалось.
Тут дверь с шумом распахнулась и Ярим вошёл в дом, внеся с собою мороз с улицы. Кинув вещи в угол. Скинул с себя тяжёлую куртку вместе с ворохом снега и принялся рыться в запасах. Тут же на свет мирской был вытащен большой окорок, четыре лепёшки, жирный сочный кролик и птица.
– Ну, приятного аппетита тебе, чурбан неотесанный, родителей, видно нашёл,- радостно воскликнула Ина.
– А?- тут только вспомнив про присутствие женщины, Ярим отложил вилку в сторону.- Не нашёл никого.
– Как?
– Потерялась там одна девчонка, так её нашли за час, как я эту встретил. А эту никто не терял.
– И что теперь делать будешь?- накидывая куртку поинтересовалась молочница.
– Посмотрим.
Двери за ней закрылись, в комнате остался только каменотёс, да девчонка, смотрящая как раз на него.
– Напал на вас кто? Так вроде ран нет, ушибов нет, зубы все целы, ни царапинки на тебе. И на перепуганную ты не шибко похожа.- Ярим скорчил гримасу девчонке, однако попытка осталась безрезультатной. Та продолжала смотреть на него.
Он быстро расправился со снедью, вымыл тарелки и улёгся спать. Завтра нужно встать рано и дел накопилось по горло. Устроившись на кровати, он расслабился и тут же заснул. А поутру поднялся чуть ни свет, ни зоря, привычно окатил себя холодной водой и заперев малявку в доме, ушёл по делам. Вот пусть посидит до ужина одна - проголодается, как дать взять!
Девочка всё так же сидела на шкуре. Много времени прошло, прежде чем оставшись одна она пошевелилась. Провела рукой по меху, ещё раз и ещё, надавила на него и успокоилась. Медленно. Упираясь руками в пол, поднялась и так же неуверенно прошла на середину комнаты, там и остановилась. Задрала голову кверху, изучая потолок, снова опустилась вниз и принялась гладить пол. А потом оказалась у окна, где замерз за ночь морозный узор.
Протянула руки и ладонями упёрлась в холодное стекло. Узоры там были разные, как будто волны нападали на берег, а потом их разом заморозили. Или как будто стал виден ветер и его тоже заморозили.
Позже её заинтересовал весь в золе холодный очаг. А за очагом сразу начиналась лестница на второй этаж, туда то, на четвереньках, девчонка и поползла.
А когда за окном стало темно, вернулся Ярим.
– Эй ты!- прокричал Ярим, но ему так никто и не ответил. Тогда он позвал ещё раз, так и не дождавшись ответа, принялся осматривать дом. Малявку он таки нашёл, сидела себе в сундуке, только голова торчит из давно поеденного молью тряпья.
– Ну и как называться хотим?- ненавязчиво поинтересовался Ярим.- Пока не объявится кто-нибудь кому ты нужна, а?