Чтение онлайн

Десятки, сотни, они стонали. Голоса их доносились со дна и из-под небес.

– Нет, нет…

Дара не желала это дитя, не ждала его. Она не хотела той силы, что подарил ей лес. Она ни о чём из этого не просила. Но почему она была в ответе за чужие жизни?

– Ты не должна платить, – прошелестел голос в её голове. – Ты не заслужила этого. Они. Они виноваты.

Кто? Дара не знала.

– Заставь их заплатить. Они. Они виноваты.

Голос шептал, бормотал без остановки, и Дара не могла ни слова разобрать, ни звука понять. Но внутри неё росло, множилось, разрасталось нечто чёрное, бурлящее, страшное, беспощадное. Из глаз катились слёзы. Горло сжималось. Она задыхалась.

– Заставь их заплатить.

И когда Хозяин ступил на поляну, Дара ударила.

Огненный зверь кинулся в воду, перескочил через чародеев и прыгнул прямо в середину озера. Пей!

Люди попадали один за другим. Дара стянула их нити вместе, в один узел. Пусть не может пока оборвать, но дайте ей серп в руки! Чародеи в её власти. Бесполезные, ничтожные. Они хотели силы? Она им не достанется.

– Твоей, твоей боли они хотели! Твоей крови! – шептал Ворон Даре, или это она сама себе шептала, сама с собой говорила? Тело принадлежало ей лишь наполовину.

Из золота и огня выпрыгнул её пламенный зверь, ярче солнца прокатился по берегу, и деревья запылали в пожаре. Лесная ведьма следила за ним, управляла, чтобы жарче загорелся лес, чтобы дым и пепел закрыли источник от Хозяина.

– Остановись! – белая ведьма вылезла из теней, подкралась сзади. – Дара, остановись! Ты убьёшь их всех!

– Так лучше убить моего ребёнка? Лучше убить меня?!

– Если ты не отдашь дитя, погибнет источник, – по земле поползла Катша, против ветра и огня. – Все духи погибнут! Весь лес. Морана…

Лес завыл от боли. Воды в озере вспенились, забурлили. Ручьи, что текли от него, загорелись ярко. Золото убывало. Нет! Нет! Оно было ей нужно!

Дара кинулась к берегу. Она не помнила, зачем желала заполучить то золото, но знала, что должна.

Она должна убить Хозяина. Для своей хозяйки. Для той, что ждала на границе леса.

Дара вбежала в воду, отпустила пламя на волю, случайно выпустила нити чужих жизней. Лесной пожар уже стремительно разгорался и без её помощи.

– Если Морана обретёт силу, люди погибнут. Подумай о них!

Катша стояла на берегу. Белая, как снег. Чужая здесь. Она разулась, ступила босыми ногами на ледяную землю, вошла в воду вслед за Дарой.

– Подумай о невинных людях, – взмолилась она. – Пожалей их.

Дара молчала.

– Пожалей нас всех, – в отчаянии воскликнула Катша.

– А почему никто не пожалеет меня?!

Слёзы вырвались с криком, с рёвом, с болью и кровью. Вода из озера хлынула на берег. Катша вскинула руки для заклятия и пропала под волной. Озеро поглотило её, забурлило гневно. Сила убегала, утекала. Если сейчас не успеть, лес потеряет всё. Ничего не останется для пряхи.

Дара обернулась к лешему. Не бог, не дух. Лишь тень. Он ей не страшен. Это он от неё зависит, от её жертвы. Она ударила огнём и ветром, водой и землёй. Деревья перед ней повалило, пожар потух там, где сломались сосны. Духи метнулись в разные стороны, прочь, прочь. Но Хозяин даже не пошатнулся.

Не бог, не дух. Он не мог ничего ей сделать, не мог остановить. Её жизнь, её дитя – последняя надежда для всего Великого леса. И поэтому он беззащитен перед Дарой.

В жилах кровь закипала вместе с водой. Озеро забурлило, покидая берега. По самому дну, по песку и тине и камням теперь шла Дара. К лесу, к его Хозяину. И сила её была велика, как никогда прежде, Дара пила её прямо из умирающего озера и не могла напиться. Золотом пылали глаза, и от золота этого горели перья на коже, золой осыпались следом за ней.

– Не будет леса, не будет истока. Не будет никого, кто властен над тобой, – кричал Ворон. – Лесная ведьма новая Хозяйка.

Огонь взлетал к небесам. Тени метались в пожаре, пытаясь спастись. Огонь и смерть – вот её лицо, её судьба.

Дара вскинула чёрные руки, перья на них стремительно тлели. Она замерла, отшатнулась, самой себя ужаснулась. Она ли это ещё? Казалось, она была слепа до этого момента и вдруг прозрела.

Перед Дарой предстали горящий лес и озеро, что обратилось в жалкий ручей. Огромная тень надвигалась на неё, не била в ответ, принимала всё смиренно, хотя могла стереть лесную ведьму в порошок.

– Я не могу, – прошептала Дара, но тело не послушалось.

Руки в перьях уже взмыли ввысь для заклятия.

А чужие руки схватили сзади за шею. Под колено ударили, Ворон упал, задыхаясь. Рванул вперёд, толкнул локтём. Но только сильнее сжали шею. Навалились сверху.

– Свяжи ей руки! – засипели над ухом.

Ворон снова оказался сильнее. Он ударил затылком, перекатился, вырвался, вскочил на ноги, отступая. Однорукий колдун и белая ведьма последовали за ним. Ворон скрестил пальцы, и ветер отбросил их назад.

Лес был уже совсем рядом. Ворон бросился вперёд, к деревьям. Огонь не тронул, расступился. Там, впереди горело ярче всего, там билось сердце леса. Только бы успеть.

Боль пронзила плечо. Дара вскрикнула, прикрылась рукой. Она оглохла от пробуждения. В правом плече торчала стрела. Она не обернулась, побежала дальше, быстрее, быстрее.

Мелькнули тени между деревьев. Ворон споткнулся о выпирающий корень, рукой упёрся в дерево, чтобы не упасть. Перья посыпались на землю, облетая ворохом, чёрными каплями застилая снег. От боли Дара зашипела, но эта боль отрезвила, вернула её саму, прогнала Ворона. Она попыталась сломать древко стрелы, но рукой едва смогла до него дотянуться. Дара согнулась пополам, задыхаясь от слёз.

В стороне послышался шорох.

Дара остановилась, закрутила головой. За деревьями что-то было.

Это могли отблески пожара играть с её зрением, страх душить, а разум помутиться. Дара сжала руками голову. Что она натворила? Что она натворила?! Она привела зло в Великий лес. Она пропустила врага к источнику. Она оказалась самым страшным своим врагом.

Ноги подкосились. Она упала в пепел и снег. Земля под ней была горячей от пожара, а деревья вокруг чёрными. Осторожно, трепетно Дара коснулась ствола в том месте, где ударилась рукой, и на морщинистой коре осталась её кровь. Кора рассыпалась под пальцами, обращалась в уголь. Дерево было мертво, как и всё вокруг неё.