Чтение онлайн

В этот вечер я действительно сумела развлечься. Избежав ненужных встреч и бесед, протанцевала два медленных танца с приятными молодыми людьми, ускользнула прежде, чем заиграла быстрая музыка, поиграла в шарады и жмурки. Я уже начала уставать, когда Аделаида насмешливо предложила мне пойти послушать шевалье Дювон, который привёз последние новости из столицы.

– Вы ведь у нас любите политику, - язвительно добавила она.

Не показывая, что для меня это очень даже кстати, я отправилась в круг тех, кто постарше. Рассевшись на диванчиках, креслах, стульях старшее поколение слушало известия, охая и ахая в нужных местах. Я присела рядом с матушкой, которая сразу взяла меня за руку. Было приятно сидеть вот так, обволакиваемая тёплым ароматом матери и слушать хорошо поставленный голос шевалье.

Вечер подошёл к концу, и наша карета направлялась домой, когда меня погладили по щеке:

– Сегодня тебе было весело, - констатировала матушка голосом, в котором чувствовалось удовлетворение.

– И не только мне, - лукаво ответила я.
– Весьма кстати появился здесь виконт Бриньи. Такой приятный мужчина. И он так увлёкся тобой, - я обхватила её руку ладонями.

– Ах, милая, ты преувеличиваешь. Он просто проявил учтивость, и не только ко мне одной.

– Ну, а отчего же ты покраснела?
– спросила я.

В карете было темно и я, конечно, не могла наблюдать этот процесс, но я знаю свою матушку. Она пробормотала в ответ что-то невразумительное, чем вызвала мой смех.

Да, этот вечер закончился неплохо. Что, несомненно, радует.

***

Прибыли домой поздно, но это не помешало пройти в домик к Жаку, узнать, как продвигаются дела. Тот, помявшись, сообщил, что кое-что спасти удастся. Матушка объявила, что две её подруги пообещали ей с десяток кустов роз на выбор. Жак буквально просиял после этих слов.

Ну что сказать?! Матушка у меня - душевный человек. Ко всем находит подход.

Попрощавшись с Жаком, который даже заикаться начал от распиравших его чувств, отправились в дом. Конюхи уже убрали карету и развели по стойлам лошадей. Сюзанна приняла у нас тёплые накидки, а Матильда встретила подогретым вином с пряностями - всё же ночи довольно прохладны.

– Всё в порядке?
– спросила матушка, опускаясь в кресло у камина. Она сделала глоток вина, но расслабиться себе не позволила - ждала ответа.

– Да в порядке, - кивнула Матильда, - Золушка, видать, так умаялась, что больше ничем не сумела набедокурить сегодня. Дрыхнет.

Я строго поглядела на кухарку, на что та ответила широкой ухмылкой. Матильда была на особом положении в этом доме. Когда-то она была нянькой матушке. Когда юную девушку выдали замуж - отправилась с ней в супружний дом, где помогала растить меня. Я выросла, а эта энергичная женщина, отказавшись от приятного безделья за счёт матушки, взяла на себя обязанности кухарки. Потому и позволяла она себе то, чего другие не смели. И, несмотря на запрет матушки, продолжала называть Изабеллу - Золушкой.

А всё из-за того, что однажды моя сестра решила спасти залетевшую в комнату ласточку. Птица, не будь дурой, пометавшись по комнате, вылетела. А вот Изабелла, гонявшаяся за ней, умудрилась опрокинуть ящик с золой. В результате, перепачканное платье и горка золы, прямо на ковре. Матушка, задействовав свой воспитательный метод, заставила Изабеллу прибрать комнату. Как я и предполагала, ничего хорошо из этого не вышло. Не считая штор, которые были лишь слегка припорошены, большая часть мебели оказалась вымазанной сажей и золой, так что ковер пришлось снести в чулан, а у дивана, двух кресел и пяти стульев заменить обивку. Сама Изабелла была похожа на трубочиста. Матильда прозвала её тогда "золушкой". И хотя матушка строго требовала не использовать это прозвище, я знала, втихаря слуги так и называют Изабеллу. А Матильда даже не скрывала. Но как я уже говорила - ей многое спускали.

Вот и сейчас, мой грозный взгляд пропал впустую. Матушка же удовлетворённая ответом, откинулась на спинку кресла, наслаждаясь домашним уютом. Опустившись в соседнее кресло, я тоже пригубила ароматное вино.

– М-м-м, - пробормотала я, блаженствуя от тепла, пробудившегося внутри, и нежась от того, что шёл от камина, обволакивая меня.

"Просто блаженство!"

Жаль, что такое тихое счастье не длится долго...

***

На следующий день я проснулась от предчувствия. Лёгкое, еле заметное нытьё колена предупреждало - наступают не самые лучшие для меня дни. Дождливые.

Нрав у меня не ангельский. Я бываю довольна резка в своих суждениях, но всё же, воспитанная женственной и мягкосердечной матушкой, слежу за своей речью и пытаюсь умерить свой пыл.

Но только не в эти дни.

Как только на небе появляются тучи, я превращаюсь в желчную, сварливую, недовольную всем ведьму. Кажется, в доме об этом уже все знают, и меня избегают, по мере возможности.

Но вот когда начинается дождь - я сама прячусь от всего мира. И только два человека могут навестить меня тогда: матушка и Матильда...

Однажды, дождливым весенним днём, я вылетела из седла лошади и сломала ногу. Сломала так неудачно, что вызванный лекарь предложил её отрезать, объяснив, что толку в ней отныне не будет. Матушка приказала слугам выкинуть его из дома.

Да, да. Моя хрупкая, нежная, мягкая матушка разозлилась тогда не шутку. Избавившись от горе-врачевателя, она отправила ко всем лекарям королевства гонцов, пообещав озолотить любого, кто поможет её дочери. Обещанная награда была столь высока, что к нам съехалось два десятка эскулапов, и даже придворный докторус пожаловал. Только помог мне не он, а один молодой знахарь. Он спас мою ногу, предупредив, что мне нельзя утомляться, ездить верхом, и что иногда у меня будут сильные боли. От болей он дал мне мазь. И первое время всё было просто отлично. Я была очень осторожной, долгое время не выходила в свет, больше сидела и лежала. И всё же, перед сменой погоды, колено ныло так, что хотелось лезть на стену. Знахарская мазь спасала от этих страданий... Пока у меня не началось привыкание. Лекарство, которое готовилось строго по рецепту, из отборных трав, помогало с каждым разом всё реже, а потом и вовсе перестало. Вызванный знахарь развёл руками - это было самое сильное обезболивающее из имевшегося у него. И вряд ли кто-либо предложит мне что-то лучше этого.

На мой вопрос: "Почему болеть начинает в слякоть?", он, пожав плечами, ответил:

– Возможно из-за того, что это случилось в дождь.

Оставалось только молиться, чтобы солнце зависло на небе навсегда...

Но этого, естественно, не случилось. И моё колено предсказывало погоду, начиная ныть за пару дней до дождя. И по интенсивности боли я могла с точностью определить, когда именно небеса расплачутся.

И в этот раз, я два дня металась по дому злобной мегерой, а на третий, когда начался дождь, - забилась в дальний угол своей комнаты, кусая уголок подушки, чтобы заглушить стоны. А кухарка с суровым видом готовила мне примочки, позволяющие хоть как-то приглушить боль.

Я лежала на кровати, устроив ногу поверх подушек. Матильда деловито меняла повязку, когда в комнату вошла моя мать.

Матушка, коротко глянув на меня широко распахнутыми глазами, в которых затаилось сострадание, тихо попрощавшись, уехала с Изабеллой - полученное неделю назад приглашение от маркиза на званый вечер нельзя игнорировать...

На моё счастье, дождь был недолгим, и когда он закончился, вспышки боли пошли на убыль. Колено лишь изредка простреливало, заставляя меня стискивать зубы, но это было терпимо, если вспомнить, то, что было до этого.