Зоолечебница попаданки. Лечим, или пусть живет?
Шрифт:
— Я должна помочь им, — сказала Изабель, пытаясь подняться на лапы. — Они сражаются, а я сижу здесь как трусиха.
— Нет, — я осторожно, но твердо усадила ее обратно. — Нельзя. Ты слишком слаба. А солдат приказал не выходить.
— Но они могут быть ранены! — запротестовала кошка. — Ты же лекарь, твой долг...
— Мой долг — не дать убить себя понапрасну, — резко ответила я. — Мёртвая лекарка никому не поможет.
Это прозвучало жёстко, но это была правда. В бою я была бы только обузой. У меня не было ни военной подготовки, ни боевой магии. Максимум, на что я была способна — это лечить раны после сражения.
Звуки битвы становились все ближе. Кто-то кричал команды, кто-то стонал от ран.
— Всё будет хорошо, — шептала я, больше для себя, чем для них. — Алекс вернется. Солдаты справятся. Все будет хорошо.
Но даже я не верила в собственные слова.
И тут произошло то, что заставило мое сердце остановиться.
Дверь кареты начала медленно открываться.
Замок не щёлкнул. Ключ не повернулся. Дверь просто открылась сама собой, беззвучно и плавно, словно кто-то использовал магию, чтобы вскрыть замок.
В проёме появился силуэт в длинном темном балахоне. Лица не было видно — только черная пустота под капюшоном. Фигура была высокой, худой, и от нее исходило что-то холодное и враждебное.
Я попыталась закричать, но голос застрял в горле. Страх парализовал меня — не обычный человеческий страх, а что-то более глубокое, первобытное.
Пип отреагировал первым. Маленький храбрый ёж рванулся с моих ладоней, расправил крылышки и полетел прямо на незваного гостя.
— Не тронь её, фырк! — пискнул он, пытаясь укусить балахон.
Но фигура лишь небрежно махнула рукой. Пип отлетел в сторону и с мягким стуком упал в угол кареты.
— Пип! — крикнула я, бросаясь к нему.
Но балахон уже был внутри. Он повернулся к Изабель и издал тихое шипение — звук, который заставил кошку окаменеть от ужаса. Мазут попытался броситься на врага, но получил резкий тычок в бок и отлетел к противоположной стенке. При этом кот все время смотрел не на нападавшего, а куда-то в сторону.
Я подняла Пипа — он был жив, но без сознания. Кровь стучала в висках, руки дрожали. Нужно что-то делать, но что? Заклинаний боевой магии я не знала, оружия не было.
Балахон приблизился ко мне. Из-под капюшона протянулась рука в черной перчатке, на которой был какой-то порошок едкого зелёного цвета.
— Нет, — прошептала я, отстраняясь. — Не надо...
Но деваться было некуда. Фигура лишь слегка подула на ладонь, и порошок тут же направился в мою сторону. Я попыталась отвернуться, но вторая рука незнакомца жёстко схватила меня за шею, не давая даже пошевелиться, и я почувствовала резкий химический запах — сладковатый, тошнотворный. Я попыталась задержать дыхание, но легкие уже жгло от недостатка воздуха.
Один вдох. Голова закружилась.
Второй вдох. Руки и ноги стали ватными.
Третий вдох. Перед глазами поплыли цветные пятна.
Последней мыслью было отчаянное: «Алекс, где ты? Найди меня…»
Мир погас.
Конец первой книги