Чтение онлайн

Зоя ничего не сказала и брату, когда тот вошёл в дом.

– Ну что, поговорили? – спросил Макар громко. – Раны друг другу зализали? А то я уже замёрз. Вроде бы как заходить неприлично, когда муж с женой объясняются.

Зоя вспыхнула, Макар смотрел на сестру и усмехался. Зое казалось, что своими неуместными фразами он пытается снять напряжение, возникшее в доме. Но от слов брата становилось не по себе. Макар умылся, подошёл к Янеку, похлопал его по плечу.

– Эх, хорошо прогулялись.

Янек принялся чистить печку, Макар прилёг на кровать и уснул. Зоя хлопотала на кухне. Прикидывала, сколько нужно приготовить, чтобы всех накормить.

За те пару часов, которые Зоя находилась под одной крышей с детьми Карины, она много всего передумала. Злата и Катя, немного поиграв, начали ссориться. Причём было слышно, что Катя лишь просила Злату не делать что-то, а Злата, видимо, продолжала.

Дошло до того, что Катя молча вышла из комнаты. На ней лица не было. Она подошла к Янеку, дрожащими руками протянула ему куколку с оторванной ногой. Не было слёз, всхлипываний, рыданий.

Янек спохватился, взял куклу в руки, попросил у Зои иголку, сел за стол и начал пришивать ногу. Злата, виновато опустив голову, подошла к отцу. Катя стояла рядом с ним, и ждала, пока тот закончит. Янек отложил шитьё, посадил девочек себе на колени, каждую поцеловал в лоб и произнёс:

– Cala madrosc nie miesci sie w jednej glowie (Вся мудрость не укладывается в одной голове). Я у вас один. Моё сердце любит вас обеих. Оно большое, – Янек развёл руки, показал, какое большое у него сердце, – в нём места хватит всем. Я хочу, чтобы и ваши сердца были большими и добрыми. И вы, и Джан, и Янчик – все в моём сердце.

– А мама? – тихо спросила Злата.

Зоя украдкой взглянула на Янека, а он уже смотрел на неё.

– И мама там, – прошептал он, глядя на Зою, – только ей больше места досталось, она же взрослая.

Янек думал о том, как ему примирить детей, какие слова нужно подобрать, чтобы больше не было ревности и противостояния. В глубине души, увидев порванную куклу, он разозлился на Злату.

Жалость к Кате переполняла его. Ни на секунду не забывал, что Катя его ангел-хранитель, и благодаря ей он дома. И Янек боялся, что огромное желание защитить её может сыграть с ним злую шутку в общении с родными детьми. А разделять их по важности для себя, ему не хотелось.

– Я больше так не буду, – прошептала Злата и обвила руками шею отца. То же самое сделала и Катя. Девочки долго так сидели, уткнувшись своими носиками в щёки отца и не убирая рук с его шеи.

Зоя не вмешалась. Она чувствовала сейчас то же самое, что и Злата, когда портила куклу. Зоя с ужасом подумала о том, что если бы Карина была сейчас рядом, то не мешкая, Зоя сделала бы той больно. Чтобы и соперница почувствовала, что значит, когда из тебя вынимают сердце, выбирают всё из него и ставят на место. В Зое проснулась ревность к Карине, но исчезла любовь к Янеку.

Девочки помирились, Зоя прислушивалась, не ругаются ли. Но из комнаты доносился только весёлый девчачий смех, иногда непонятный лепет Янчика и писклявый голосок Джана.

Вечером пришли Николай, Евгения и Прохор.

Женя сначала держалась в стороне, потом подошла к Зое и сказала:

– Прости меня, Зоя, я не могу не попросить прощения перед отъездом. Мы уезжаем с Колей на мою Родину. Там могила моего сына, матери. Коля тебя ещё попросит, но и я тоже. Родители Коли здесь похоронены, если не составит труда, навестите от нас, не посчитайте за трудность. Я не знаю, вернёмся мы или нет. Но всё же не хочу продавать дом. Там будет жить Лоран со своими детьми. Это желание Коли.

Услышав имя Лорана, Зоя покраснела, испугалась этой новости.

«Как, – думала она, – мы будем жить по соседству?»

Евгения продолжала:

– Коля предложил ему сам, решил, что Лоран отлично присмотрит за домом, да и детям раздолье.

С каждым словом Евгении тревога в Зоином сердце нарастала.

Она слышала, как мужчины весело беседуют. Посмотрела на них троих. И сразу вспомнила, как собирались в комитете. Вспомнилась Зое и Тайга.

– Когда переезжает Лоран? – спросила она у Жени.

– Завтра утром, сразу после нашего отъезда.

Зоино сердце бешено заколотилось, стало боязно оттого, что Макар столкнётся с Лораном и точно узнает своего сына. И Зоя решила предупредить Лорана.

Лоран, после того как Янек навестил его, пребывал в подвешенном состоянии. С одной стороны, в нём затеплилась надежда, что у него теперь есть шанс покорить сердце Зои.

Ведь Янек приехал с тайной, а он, Лоран, весь как на ладони перед Зоей, как крупная капля дождя, наполненная любовью, которую только тронь и она растечётся, напитает своей влагой землю, а в его случае Зоино сердце.

А с другой стороны, в нём поселился страх, что вернувшийся Макар может отнять у него сына. Лоран прекрасно понимал, что забрать ребёнка по закону тот не сможет, но вот выкрасть, как когда-то сделал это с Таисией, он мог. И Лоран теперь не ведал, знает ли Макар о сыне.

А тут ещё Евгения предложила переселиться в её дом. Богатое воображение после предложения Евгении уже нарисовало страшную картину: Николай и Женя заманивают его специально поближе к Зое, чтобы Макар украл у него сына.

И Лоран хотел было отказаться, но вспомнив, что Николай его спас, согласился. Дети обрадовались тому, что будут жить рядом с мамой Зоей.

Особенно этому был рад Иван. Он в Злате души не чаял. Лоран замечал это и думал, что родственные связи на них так влияют. Лоран молился и просил в молитве, чтобы Иван никогда не узнал, что Злата его двоюродная сестра.

Ему даже казалось, что он любит Ивана больше, чем родного сына. И у него было на это объяснение: именно Иван сделал его счастливым. Его мать стала для него первой и единственной женщиной, которая подарила ему любовь. Ту любовь, что он недополучил в детстве.

Таисия стала для него всем: и матерью, и любимой женщиной. Любовь к жене была не такой, как к Зое. Но Таисия стала его успокоением, его жаждой к жизни, его семьёй. Излечила его полностью от неловкости и страха быть рядом с женщиной.

И несмотря на то, что Лоран сходил сейчас с ума от любви к Зое, он хотел бы вернуть Таю. Дети не вспоминали родную мать. Они так сильно напитались Зоиной любовью, что только и грезили тем, как бы вернуться назад.

И такой радости, какая была сейчас у детей, Лоран давно не видел. Но сам всё равно беспокоился, то собирал вещи, то разбирал их обратно. И сейчас больше всего на свете боялся встречи с Макаром.