Чтение онлайн

За обедом Ивет, присоединившаяся к нам, рассказала мне историю Малики и теперь я смотрела на самую юную участницу совсем другими глазами. Единственная дочь главы клана, девочка с рождения была обречена стать лишь марионеткой в руках алчного родителя. Ее отец был одержим идеей выдать дочь замуж за альфу и породнится с ним, тот факт, что нынешний альфа был как минимум в два раза старше Малики, его совершенно не смущал. И также его совершенно не интересовало мнение на этот счет самой девочки. И вот, освободившись, пусть и на короткое время, от неусыпного контроля, Малика саботировала свое участие в отборе, как могла. Юношеский максимализм не давал ей сейчас задуматься о том дне, когда придется возвращаться опять в свой род и подчиняться главе. Пусть и одним днем, но Малика хотела жить своей жизнью.

Неловкую заминку развеял веселый смех Тодора, он поблагодарил Малику за прекрасное выступление и она, превратившись обратно в человека, поспешила затесаться в наших рядах. Ивет всем своим видом демонстрировала, как сильно ей не понравилась выходка девочки, она смерила ее укоризненным взглядом, стоило ей только шагнуть в спасительный полумрак.

— Почему сложно стать обратно человеком? — поспешила я отвлечь нашу блюстительницу правил.

— Когда зверь прорывается наружу в первый раз, он занимает все наше сознание. Стоит многих усилий — вспомнить кто ты, что ты человек, что тебе нельзя прямо сейчас по первому желанию бежать на охоту. Во время первого оборота дети теряют память. Для этого их окружают знакомыми предметами, а процесс контролируют близкие люди, чтобы напомнить, не забыть о человечности.

— А что будет, если не вспомнит?

— Навсегда останется зверем… — мрачно ответила Ивет.

Наш разговор прервала легкая восточная мелодия, а в окружении светлячков уже танцевала Рика, размахивая двумя большими бумажными веерами. Ее легкое, почти невесомое, платье и длинные смоляные волосы, будто подхваченные невидимым ветром, кружили вместе с ней. Вся мужская половина зала с восторгом следила за каждым ее движением, лишь Тодор ограничился вежливой, одинаковой для всех, улыбкой.

Рика остановилась одновременно со смолкнувшей мелодией, а в зале раздались аплодисменты оборотней благодарных за красивое представление.

И вот новый светлячок взмыл в воздух, и все невесты невольно подобрались, затаив дыхание и следя за тем, на кого сейчас падет жребий вожака. Волшебный огонек пролетел в волнующей близости от меня, но сменил свою траекторию, будто в последний миг передумал, и приземлился на плечо Сании.

Танец этой волчицы тоже приковал к себе взгляды мужчин, но вот женщины недовольно нахмурили брови. Слишком уж явно Сания пыталась соблазнить альфу, изгибаясь в чувственном танце с манящими плавными движениями.

Несмотря на все старания пылкой красавицы, главный зритель даже не дрогнул. Его взгляд лениво следил за выступлением предполагаемой невесты, говоря о том, что так просто его сердце не завоевать.

«У него таких танцовщиц было, наверное, сотни», — подумала я и тут же запинала эту мысль куда поглубже в подсознание. Какое мое дело, кто и у кого тут был. Но взгляд все равно вернулся к альфе.

За обманчиво расслабленной позой мужчины скрывался жестокий хищник, готовый в любую минуту ринуться в бой. Даже не имея никаких отличительных знаков и предпочитая простую комфортную одежду, его нельзя было спутать ни с одним из рядовых оборотней. Тодор будто излучал силу и власть, главенство такого не оспаривалось, ему хотелось подчиняться. Он не мог не вызывать уважения. Рядом с таким мужчиной, наверное, как за каменной стеной. Жаль, что мне много лет назад попался мужчина, не годящийся и в подметки тому, кто сидел на троне.

В круг вошла новая претендентка, один вид которой обещал развеять среди присутствующих скуку. В зале раздался вой койотов, поддерживающих свою соплеменницу.

Спустя мгновение все вокруг озарилось светом от двух факелов, появившихся в руках Истэки. Под ритмичный бой барабанов молодая девушка закружилась по залу, бесстрашно подбрасывая и подхватывая пылающие факелы. Зрители невольно пятились назад, опасаясь быть подпаленными, чем вызывали улыбку на ее лице. Она раскручивала огненные палицы перед собой и за своей спиной, перекатывалась вместе с ними и стояла на месте, не боясь опасной стихии. Будто чувствуя это, огонь послушно смирел в ее руках и позволял вытворять с собой немыслимые вещи. Оборотни затаили дыхание и тревожно вздыхали каждый раз, когда пламя оказывалось в опасной близости к девушке.

Музыка оборвалась также внезапно, как и началась, и замершая на месте волчица выпустила изо рта огненную струю, принимающую образ койота. Истэка возвращалась на свое место под ошеломленные взгляды и редкие аплодисменты, напоследок полоснув взглядом полным вызова Тодора, на лице которого впервые за вечер промелькнул интерес.

Едва следующий светлячок отделился от ладони его величества, Ивет улыбнулась и поманила его пальцем к себе. Огонек послушно подлетел к волчице, то ли выполняя команду, то ли подтверждая ее догадку.

Ивет неторопливо вышла в центр зала, расправила складки на своем платье и только после этого присела в реверансе перед Его величеством. Пожилая женщина взмахнула руками и с ее пальцев слетели сотни маленьких огоньков, поднимаясь ввысь и заполняя собой весь зал. В ее руках самым волшебным образом оживала история: светлячки принимали форму животных, людей, драконов, оборотней, русалок и много кого еще. Ее герои двигались, появлялись и исчезали. Может это был рассказ о том прежнем, едином для всех, мире, или просто красивая выдумка, ответ на этот вопрос я не знала. Но я смотрела на это представление с таким же восхищением, как маленький ребенок впервые смотрит на красочный фейерверк.

Ивет, довольная произведенным впечатлением, вернулась на свое место, чтобы свои таланты могла продемонстрировать следующая участница. И ею на этот раз стала Агния.

Сверкнув своей обворожительной улыбкой и пленительно поправив выбившуюся алую прядь из прически, Агния заняла место в центре зала. Впервые за все это время я услышала ее голос, молодая девушка пела акапельно, не прибегая к помощи магии. Она стояла неподвижно, плавно водя руками по воздуху, будто дирижируя, прямо напротив трона. Ее глаза смотрели только на него, каждый жест был для него, и красивая баллада о верной и преданной любви двух волков — для него. Казалось, что для этих двоих весь остальной мир перестал существовать. Тодор любовался ею, смотрел на нее как завороженный, да и весь зал вместе с альфой наслаждался ее красивым вокалом.

А я? А я чувствовала себя бабой Ягой из советского мультфильма, потому что была против! И эти частушки про прекрасную-распрекрасную волчицу мне не нравились, и сама она так себе, и чего он вообще смотрит на нее. Где-то глубоко внутри ревность потирала ручки, будила мои собственнические чувства от долгой спячки, нашептывала разуму, утратившему бдительность, что я вроде как уже свободная женщина, а Маша большая девочка и теперь мне уже все «льзя», расправив свои гордые плечи, интриганка бросала косые хитрые взгляды на сердце.

Плечо обожгло, заставив шикнуть от неожиданности. Я хотела потереть больное место и заметила приютившегося там светлячка. Вот же оладушек!

Что ж, будем импровизировать и мысленно скажем спасибо Малике: хуже нее я вряд ли выступлю. Мне и не нужна магия, чтобы по щелчку пальцев включать музыку. Делая вид, что поправляю платье, прежде чем предстать пред очи короля, я пыталась наощупь включить музыку на телефоне. Разблокировать, на главном экране в углу значок «Музыка», а дальше наугад… крутнем плейлист на удачу! Господи, хоть бы не «Ленинград»!