Зверь и Я
Шрифт:
Душу и разум волнами захлестывало раздражение. Она была столь слаба и беззащитна перед своими соперницами и испытаниями, но упрямо шла или бежала вперед. Что ее гнало вперед? Стремление к победе? Шла ли она к нему? С каждой минутой он злился на себя все больше и больше, что вместо того, чтобы оберегать и защищать, он подвергает ее жизнь опасности, пусть и не совсем реальной.
От его зорких глаз не могли скрыться ни одна участница, его тонкий нюх ловил все запахи, доносящиеся с огромного полигона. От мчавшихся впереди Малики и Истэки пахло сухой травой, прериями и пустыней. Они были в своей стихии, мчались вперед навстречу ветру. От Агнии исходил приторно цветочный аромат, въедаясь чуть ли не в голову.
«Сколько флаконов розовой воды она вылила на себя?» — гадал альфа.
Но стоило ему только почуять знакомый уже запах, он будто сошел с ума. И сладкий, и терпкий, и дурманящий голову — кровь, ее кровь.
Жалобный хруст деревянного парапета, который он сжал от злости на самого себя, вернул его опять в реальность. Он должен ей помочь скорее выбраться оттуда, с нее хватит подвигов. Не женское это дело по болотам скакать и на стены лезть. Вожак сжал ладонь в кулак, чтобы через мгновение раскрыть ладонь и выпустить магический светлячок. Раз — два — три, скакал по воздуху солнечный зайчик на помощь к маленькой храброй женщине.
И снова ей удалось его удивить. Теперь своим чистым и искренним сердцем. Жизни Бану ничего не угрожало, он знал об этом прекрасно, как и интуитивно догадывались все остальные оборотницы. А она вернулась. Вернулась, чтобы помочь тому, кто в беде. Наверное, это замечательное качество для альфы. Вот только у альфы должно быть и много других качеств, которыми слабая иномирная женщина не могла обладать.
От его зоркого взгляда не укрылось и вмешательство Ивет. Признаться, он впервые был этому рад. Лишь бы поскорее Виктория выбралась с полигона. Этот этап должен был быть знаменательным, а стал для него пыткой. С самого начала Тодор решил, что пригласит на ужин победительницу, чтобы познакомиться ближе с самой сильной и выносливой волчицей. А теперь он разрывался на части между Истэкой, справедливо одержавшей победу, и Викторией, перед которой хотелось извиниться и загладить свою вину. Желательно лично и без свидетелей…
Отбор еще будет продолжаться, он, шакал его дери, еще успеет определиться с невестой! А сейчас, пока есть время и возможность пойти на поводу у своих желаний, он проведет вечер с той, что так волнует.
Глава 9 — Тет-а-тет
— А ну не вертись, а то проткну булавкой, — пригрозила Ивет, заставляя крутиться меня вокруг своей оси перед большим зеркалом в пол.
Видимо, старушка, которой боги подарили лишь одних сыновей, решила отыграться на мне по полной. За последний час мы перемеряли три наряда, и четыре раза меняли мою прическу. Даже моей малышке это быстро надоело, и она с Захари умчалась играть с детьми под присмотром Дамира, и наверняка ошивающейся где-то поблизости Малики.
— Это уже не ужин, а бал маскарад какой-то, — вздохнула я, подневольная кукла, в руках своего костюмера и парикмахера.
— Я мудрее, мне виднее, — нараспев сказала женщина, в отличии от меня пребывавшая в прекрасном настроении.
Ивет щелкнула пальцами и мои волосы опали вниз послушной волной, придирчиво осмотрев полученный результат, оборотница щелкнула пальцами еще раз и несколько верхних локонов заплелись в замысловатую кружевную сеть. Только после этого Ивет довольно цокнула языком.
В прошлом году нам удалось с Машулей вырваться на море, пусть и ненадолго. И там, на набережной, мы не удержались с ней и сделали красивую фотографию у кареты в прокатных платьях. Мне казалось, что то платье из далеких летних воспоминаний было самым красивым, глядя в зеркало я понимала, как заблуждалась. Оно и в подметки не годилось тому, в которое сейчас одета была я.
Серый велюр, с едва видимым блеском, обтягивал грудь и талию, лишенную корсета. Да воздастся слава местным богам и моему ворчливому кутюрье за последнее! Пышный подол из струящегося сатина и такие же длинные рукава, расшитые нежными розовыми бутонами в обрамлении зеленых побегов. И пока одна часть меня готова была прыгать от счастья, вторая скрипела зубами, придираясь ко всему подряд.
Неужели он не понимает, под какой удар ставит нас с Машей!?
Когда он подошел к нам на полигоне, ни одна участница не присела в реверансе перед ним, восемь пар уставших замученных глаз выжидающе смотрели на альфу. И я ожидала чего угодно, поздравления с пройденным испытанием в конце концов, но чего я точно не рассчитывала услышать, так это приглашения на ужин. Хорошо ему, ведь все косые взгляды достались мне, а не его спешно удаляющейся спине.
Я совсем не понимала, в какую игру втягивает меня Тодор, я слишком далека от дворцовых интриг, наверное, поэтому меня иногда накрывает ощущение, что я словно марионетка в чужих руках.
— Вот теперь ты готова! Уверена, он потеряет от тебя голову, — сказала Ивет с какими-то рычащими нотками в голосе, скрестив руки на груди.
Я еще раз взглянула в зеркало. Да, на такую женщину точно бы оборачивались вслед — спасибо моей компаньонке за старания. Жаль, что под слоем будничных проблем и тревог этой красотки не стало и видно. А что, если он разглядел? Может я правда ему понравилась?
***
Тодор прохаживался по небольшой гостиной рядом со столиком накрытым на двоих, но стоило лишь почуять нежный аромат лесной земляники, он замер как вкопанный, разглядывая закрытую дверь. За дубовым полотном переминалась с ноги на ногу сладкоежка, не решаясь войти.
“Ну, уж волоком тащить к себе женщину я точно не стану, первый шаг, дорогая, придется сделать самой”.
Стоило лишь немного напрячь слух, как мужчина слышал шелест ткани от поднимающейся в волнении груди, стук ее сердца. Надеялся, что она не боится его. Снова. Пару мгновений и ее ноготки полоснули дверь, как будто котенок просится в комнату, а через секунду раздался стук.
— Открыто, — сказал Тодор, стараясь придать голосу больше невозмутимости.
Все его сомнения по поводу правильности решения вытеснила собой вошедшая женщина. Он читал на ее лице неловкость, смущение, и даже робость, она была такая живая! Оборотницы, превосходящие ее и по силе, и по сноровке, обладающие магией, меркли в свете ее живой мимики и говорящей улыбки. Разве ей место в его жестоком мире? Нет, она заслуживает большего: любить и быть любимой.
Хотел бы и он того же? Безусловно. И глядя на нее, он понимал, даже скорее чувствовал, что неосознанно лишает себя чего-то очень важного. Поэтому он ни капли не жалел сейчас о своем выборе и об этом вечере.
Он же альфа, он руководит всеми волчьими кланами, значит сможет обуздать глупые флюиды и эмоции. Он лишь попробует хоть разок, хоть представит, каково это быть обычным человеком или оборотнем, существом, чье сердце вольно поступать как хочет, а не как должно.
— Проходи, — тепло улыбнулся Тодор своей гостье.
Виктория шагнула через порог и сделала несколько несмелых шагов в его сторону, но наступив на длинный рукав, кто их вообще придумал такими, споткнулась. От встречи с паркетом ее спасла только молниеносная реакция альфы, успевшего быстро подхватить девушку. И теперь прижимая ее хрупкую фигуру к себе и помогая встать на ноги, он вдруг подумал, что не так уж и плохи эти рукава. Можно даже длиннее сделать!
— Спасибо, — покраснела Виктория. — Я совсем не привыкла к вашей одежде.
— А что носят в твоем мире? — хотелось отвлечь сладкоежку, но и на самом деле было интересно. Даже бегло взглянул на свое отражение в глянце стола: обычные брюки, рубашка, жилет. Может ей что-то не нравится?