Чтение онлайн

В атаку он уже... Теперь моя... контратака.

– - Анна родила мальчика. Крестили Юрием. Так?

– - Так. Х-хм. Здесь сказали?

– - Нет. Я только что, ночью пришёл лодкой. Никого не видал, ни с кем не толковал.

– - Подсылы прежде донесли? Далековато ты дотянуться вздумал.

– - Зачем подсылы? Я же просто знаю. Не отсюда - из пророчеств.

– - Иезекиля...

Сколько злобы, презрения прозвучало в этом древнееврейском имени в устах православного князя...

– - Из пророчеств... Ты - ложный пророк. Волк в овечьей шкуре. Язва, гноем текущая. Слова твои - яд разъедающий. Из-за тебя я отпустил Улиту, позволил ей принять постриг. Из-за тебя сыны мои смотрят на меня со злобой лютой, из-за тебя соратники мои веры мне не имеют, из-за тебя неисчислимые укоры от духовников, от людей праведных - пали на главу мою. Не о победах моих над басурманами да погаными люди толкуют, а о похоти беззаконной, старца обуявшей. Будто я - не слуга верный достославной Пречистой Девы, а - кобель старый, на молодых сучек падкий. Ты - лжец. Вот, послушал я, старый, словес твоих сладких, прельстился знаниями невиданными и сокрушён ныне. В унижении и поношении пребываю. То - твоя вина. И ты мне за это ответишь. Вынет из тебя Маноха душу. А заодно и расспросит: сам ли ты до такого злодейства додумался, аль подсказал кто?

– - Красиво сказал, Андрейша. Как по "Писанию". Только... Ты бы помахивал. Неча все свои негоразды на меня складывать. Что ты - как баба бессмысленная? Та тоже во всех своих бедах мужа винит. Да только ты мне не жена, и я тебе не муж. Изволь за дела свои сам ответ держать. Я тебя с ясыней под венец за ручку не тянул. Улиту из заруба не звать - не мой совет. Как на тебя сыны твои смотрят - как воспитал, так и глядят. Или что у них животики пучило - тоже я виноват?! Теперь - давай по делу. Я лжец? Где? Скажи мне прямо, в лицо - в чём я тебе солгал?

Андрей снова закидывал голову. Будто разглядывал меня ноздрями. Хорошо, что здесь оружейных стволов нет. Двуствольных. Сальная свечка на стенке застенка - чадила и воняла. В полутьме её огонька я видел ненависть князя.

Он не рычал, почти не скалился. Почти... просто смотрел. Лишь минимальные движения мимических мышц. Субмиллиметровые.

Достаточные, чтобы захлебнуться.

В океане презрения.

Достаточные, чтобы сгореть.

В огненном торнадо ненависти.

– - Не о чем с тобой толковать. Ты - гад ползучий, искушавший душу мою. И в том - преуспевший. Но покаялся я и очистился. И развеялся морок лживый. А тебя, тварь сатанинскую, каблуком раздавлю. Как тарантула.

Это - катастрофа.

Это - смерть. Моя. И всего недопрогресснутого человечества.

Да фиг с ним, с человечеством! Но самому умирать...

Если он не будет со мной говорить - он не будет меня слушать. Он будет действовать так, как сочтёт нужным. На основании тех знаний, тех оценок, которые у него в мозгу. А они - неверны! Но он не узнает правду. Потому что не даст мне сказать. Защититься, оправдаться, просветить и убедить.

"Раздавить каблуком. Как тарантула".

Бздынь - полный.

А и - плевать.

Я равнодушно пожал плечами.

"Равнодушно" - это не пижонство, не игра на публику. Отгорело. От длительного осознания.

Много раз, ещё со времён Бряхимовского похода, потом - на Стрелке, сейчас вот, под "бермудским парусом" - я представлял возможность этого разговора. "Будет - не будет. Родит - не родит. Мальчика - девочку. Ану - не Ану". В десятке разных декораций, с сотнями вариантов поворотов, реплик, реакций. Я уже пережил эту смерть в своём воображении. Эти смерти. Много раз. Я уже устал от этого. Как он меня убивает. И так, и так, и эдак... Надоело.

У меня нынче - просто смена приоритетов. Временная, я надеюсь. "Меняю свою жизнь на свою правду". Довольно широко распространённый в истории человечества бартер. Глупость, наверное. Но собственная смерть... как-то не очень важна. Ну, по-визжу на дыбе. С горящим веничком, с калёным железом. Может - час, может - день. Потом-то... "дальше - тишина".

"На том стою и не могу иначе, и да поможет мне Бог!".

Лютеру, произнёсшему эти слова в судилище, было тревожнее: поможет Бог или нет, как Он на это посмотрит, правильно ли Его понял... Я в бога не верю. Поэтому неопределённости не имею: мне никто не поможет. Кроме меня самого. "На том стою...". И так - до самой моей смерти.

Что-то многовато я стал на этой "Святой Руси" о смерти думать. Как-то она... постоянно рядом. Всё время - затылком чувствую. И уже перестаю судорожно пугаться. По Карлсону: "Обычное дело".

– - Что ж, брат Андрей, жизнь - болезнь неизлечимая. Всегда заканчивается смертью. И моя, и твоя. "Раздавить каблуком..." - можно. Но ты не ответил. В чём лжа?

Ему... было противно. Омерзительно и отвратительно. Ему было тяжело открыть рот, шевелить языком, издавать звуки. Формулировать мысль. А не фонтан отвращения в мой адрес. Взять себя в руки, собраться, построить и бросить в меня связную, осмысленную фразу. Подлежащее, сказуемое, дополнение... А не поток слюней, которые сопровождают проявление шквала негативных эмоций.

***

Пока человек говорит - он не кусается.

"Поговори со мною мама.

О чём-нибудь поговори".

Сделай хоть какой-нибудь перерыв в изгрызании, понадкусывании, проедании.

Какое огромное счастье, что у хомнутых сапиенсов пищевой вход совмещён с аудио-выходом! Хотя конечно, есть мастера, которые и "польку-бабочку" сыграть могут. Пищевым выходом. Сохраняя, при этом, другие пищевые возможности.

***

– - Ты сказывал, что от меня детей быть не может. Что... лишай на берёзе. Что видывал в своих... видениях-пророчествах, про измены жены моей, Улиты. Сиё есть лжа. Лжа злокозненная, сатанинская. И сам ты - слуга Проклятого.

– - Стоп. Чётче. Что здесь лжа? Что я слуга Князя Тьмы?
– Да, это ложь. Что ты отпустил Улиту Кучковну в монастырь?
– Сиё правда. Что я видел записи об изменах её в... в моих пророчествах - правда. Однако - ни ты, ни я - ни подтвердить, ни опровергнуть это ныне не можем. Что мы с тобой во многом схожи, что от меня детей не народится?
– Сиё - правда. По нашему сходству, и от тебя детей может не быть - вот что я сказал. В чём лжа?

– - Ты...! Ты сказал, что мои сыны - не мои!

– - Нет! Я это - спросил! А решил так - ты сам!

Ничто так не раздражает человека в споре, как цитирование ему - его же. Ибо это аргумент не из серии - "про истину", но - про самого оппонента. "Я - дурак?!
– Нет! Дурак - не я!". Очень опасное оружие в дискуссии.

Андрей был в ярости. У него плясали и кривились губы, бешено тискали посох пальцы. Подобно тому, как мяли рукоять и наглаживали клинок "меча Святого Бориса" в нашей беседе под Янином. Но - ни одного резкого движения, ни одного громкого звука. Бешеный Катай умеет держать в себе своё бешенство.

– - Ты обманул меня. Хоть бы и не прямо, словами, но введя меня - твоего господина - в заблуждение. Сиё есть грех. За что и будешь казнён.

– - Э-эх... в пятый раз. В пятый раз нашёл ты, брат, причину меня казнить. Зря ты это...

– - Анна родила! От меня! Значит и другие дети мои - мои! Значит - я зря, попусту, по глупости свою жену венчанную...! Я об ней худо думал! Я ей казни страшные замысливал! Без вины - виноватил! Грех страшный! От тебя, от наушничества твоего! Сволота ты распоследняя! Сдохнешь, гадина!