Чтение онлайн

Развод - в чистом виде. Чисто светское, мирское мероприятие. Как имущество делится - отдельная история. Но разойтись можно без монастыря. Вот в монастырь без развода - нельзя.

Ещё одна странность русского закона при сравнении с европейскими нормами.

"Аще муж и с женою по своей воли распустятся, митрополиту 12 гривень; а будут невенчалныи - митрополиту 6 гривень".

Закон допускает развод "по своей воле". Причём - и для венчанных, и для невенчанных. То есть, жить невенчанными - не блуд, не грех смертный. Плата за церковный развод после такого "блуда закоренелого" - льготная, половинная.

Тема настолько не экзотическая, настолько рутинная, что в языке есть специфический термин. Отношение к "пущенницам" (разведённым женщинам) в святорусском обществе - осуждающе-сострадательное, как к "порченным". Русские князья, начиная войны со своими тестями, неоднократно начинали их с развода. Что и самой женщиной, и её отцом воспринималось как тяжкое личное оскорбление.

Зуб выбил, бороду выдрал, мечом пугал, жену выгнал... "Тяжкое" в ряду других - известных, тяжких, обществом именно так понимаемых.

Ещё одно основание для развода:

"Аще ближний род поимется, митрополиту 8 гривень, а их разлучити, а опитемью да приимуть".

Здесь речь идёт, видимо, о двоюродных ("ближний род"), поскольку "родные" проходят по другим статьям. Но нет чёткого указания - "по четвёртое колено", которое действует в католичестве.

Сватовство французского королевского дома к Ярославу Мудрому, что привело к появлению: "Анна Ярославна - королева Франции", есть результат маразма очередного Римского Папы, который "поднял планку" для "кошерности брачующихся" до 7 поколений. А на это рассчитано не было! Все правящие дома Западной Европы уже давно переженились! И пришлось бедному доверенному епископу топать в места дикие, незнаемые, в поисках христианской девушки с приличной родословной для французского принца. "Одному из принцев" - в том момент вовсе не наследнику королевства. Для наследника... можно было бы и на папину буллу наплевать.

Альтернативой Киеву была Эфиопия. Но тут-то хоть по суше!

Эта "статья" ("четыре раздельных колена") лежит в основе двух громких бракоразводных процессов текущей эпохи.

Католические священники проводят бракосочетание, принимают клятвы, произносят благословения, проливают благодать божью на брачующихся... Потом, через несколько лет вдруг вспоминают:

– - Ё-моё! Так у вас же - общий предок в четвёртом колене!

– - А вы чего? Не знали?!

– - Дык... ну... Вам же ж очень сильно захотелось.

Только что, два года назад, в феврале 1163 года знать и духовенство Иерусалимского королевства потребовала от наследника трона, принца Амори, развестись с его женой, Агнес де Куртане, дочерью Жослена Второго Эдесского. Выбирая между троном и любимой женой, Амори выбрал трон.

Агнес, ставшая первой раз вдовой в 13 лет, отец которой был захвачен в плен и ослеплён, потерявшая родину - Эдессу, захваченную турками, некоторое время сопротивлялась. Но... А тут из турецкого плена вернулся её первый жених. И она вскоре вышла замуж за Гуго Ибелина. А вот дочь её отправили в монастырь. Формально - под крыло сестры её свекрови.

Видимо, это была такая изощрённая пытка, придуманная Высшим советом королевства. Типа: "выстрелить себе в ногу".

Садо-мазо гос.размера.

Потому что сама свекровь, именем Мелисинда, не только принимала активное участие в воспитании любимой внученьки, не только была предыдущей королевой Иерусалима, но и являлась весьма необычайной женщиной. Всё руководство Второго Крестового похода от неё просто дурело.

– - Нахрен нам тот Дамаск! Алеппо! Алеппо брать надо!

Орала она, не стесняясь в выражениях, на арабском, латыни, греческом прямо в лицо германскому императору и прочим предводителям.

Единственный сынок - ножками топотал, кипятком писал и свергал свою матушку с престола военной силой. А уж сколько крови она попила у всех "советников" - членов Высшего совета королевства...!

Отдачу от того монастырского воспитания в РИ – пришлось расхлёбывать Иерусалимскому королевству и всей Европе. Как христианнейшей католической, так и православной. Для многих государей, государств и народов – вкус оказался смертельным. Столетиями.

Мне же сиё было многие годы причиной и забот многих, и основанием для гордостей. Но об том – в своё время скажу.

Однако дети от этого "незаконного и кровосмесительного" брака были признаны вполне кошерными и, позднее, наследовали трон.

Не смотря на потоки грязи, которые были вылиты лично на Агнес сочинителями типа Вильгельма Трирского, утверждавшего, что она "не должна быть королевой такого святого города, как Иерусалим", причина развода выглядит довольно прозаически: после потери Эдессы и провала Второго Крестового похода, верховный совет королевства - сплошь ярые католики, преимущественно - орденские магистры, графья и епископы, почувствовали "запах жаренного". Не получая достаточной помощи с Запада, от Рима, они начали сближаться с Константинополем. А куда деваться, если Византия уже прибрала под себя Антиохию и купила остатки владений Эдессы?

Для закрепления политического тренда был устроен соответствующий брак. И племянница императора Византии Мануила Комнина стала королевой Иерусалимской. Легла на освободившееся, в постели Амори, место. Едва лишь простынку переменили.

Результат был... так себе. Но тут уж ничего не поделаешь: обе династии старательно вырождались.

В этой истории хорошо видно, что династический брак, как и развод, есть смесь трёх разных пластов: общественного (военно-политическо-экономического), личностного (отношения между двумя людьми) и, обязательно(!), юридического. Правитель не может поступать незаконно. Ибо тем самым подрывает собственную легитимность.

Если Агнес была разведена, попав в жернова "большой политики", то история Алиеноры Аквитанской даёт пример превалирования личностной составляющей.

"Самая богатая невеста Запада" сначала стала, экономически и политически закономерно, королевой Франции.

"Женщина удивительной красоты, характера и нравов, выделяющих её не только в ряду женщин-правителей своего времени, но и всей истории".

"С самого начала она так покорила своей красотой разум молодого мужчины (своего мужа Людовика Седьмого - авт), что, готовясь к этому известнейшему походу, король решил взять её с собой на войну, поскольку горячо любил свою молодую жену".

Так, "в любви и согласии", они отправились на великие дела - во Второй Крестовый поход.

Однако возвращение в Париж сопровождалось неприличным хохотом "всей просвещённой Европы". После похождений Алиеноры в Антиохии, когда она почти открыто, на глазах всего христова воинства, жила с местным князем, весьма вольно вела себя с другими... разными участниками похода, Людовика не называли рогоносцем только в глаза. Свидетелей супружеских измен было великое множество. Но бракоразводный процесс по этому основанию был старательно развален. Ибо, по апостолу Павлу, блудливая жена, будучи разведённой, не может второй раз выйти замуж. Алиенору это категорически не устраивало.