Чтение онлайн

– - (Кучковичам) Сестрица ваша, утомившись делами мирскими, поживши без супруга своего, очистила душу свою молитвами святыми и решила отряхнуть прах мира тварного с ног своих, закрыться в обители святой. И получило на то моё архипасторское благословление. С коим вы согласные и сердечно приветствуете. Или вам, кобелям паскудным, под топор охота?!

– - (Андрею) Супруга твоя молилась за тебя и за победы твои и, просветлённая ангелами божьими, дала обет - коли воссияет мечами твоими слава Пресвятой Богородицы, то примет она постриг и удалится от мира дольнего. Дабы истово молить Заступницу о возвеличивании веры православной и спасении души твоей.

Да, публично принесённый обет Богородице, принятие которого к исполнению подтверждается победами русского оружия, возвращением живыми и невредимыми мужа и сына, удостоверенный "представителем божьим в земли сей" - это "необоримо". А ещё: не - позорно, но - благолепно. Честь брошенного мужа не замарана, но, наоборот - изукрашена. Ибо из-под его руки, из его дома выходят такие праведницы, такие к божьему благу промысленницы. Стало быть, и сам, "хозяин" *-/к святому да доброму - склонность имеет. Хотя, конечно, покамест в трудах и заботах, мирских и суетных, повседневно пребывает.

Это тебе не пункт из пятой "разводной статьи" - "... или сама покрадет...". Это - основательно, благопристойно и богоугодно.

Я уже говорил, что отношение верующего к его богу сравнимо с торговлей. "Ты мне - я тебе". Ты мне - блага, я тебе - веру, молитвы, посты, постриг...

– - Я тебе - пообещала, ты мне - сделала, теперь с меня - оплата.

Что есть "Ветхий Завет"?
– История о заключении договора между богом и народом. Потом народ из этой договорной кабалы пытался выскочить, а ГБ - его наказывал. Что форма штрафов и пеней, типа "истреблю всякого, мочащегося к стене" - несколько не соответствуют нашему представлению о справедливости "в споре хозяйствующих субъектов"...
– это чисто наши проблемы.

И учтите: все оттенки той, "ветхозаветной", истории, со всеми попытками двоякого толкования, неоднозначности понимания, мошенническими увёртками, "добросовестными заблуждениями", "обычным правом", "здравым смыслом", форс-мажорами и просто разгильдяйством - у всех на слуху. Этим долбят каждый день по три раза: утром, в обед и вечером. Чаще, чем Гимн Советского Союза по радио.

Для искренне и истово верующего Боголюбского - даже мысли поломать такой "божественно ориентированный сговор" - не возникает. Воля господняя, благочестие, подвиг. Наоборот: хочется сподобиться и прикоснуться. К той, вдруг просветлённой и осиянной, душе.

– - А где ж она?

– - А тама. У меня в Ростове. Постится и молится. Царице Небесной, заступнице нашей.

Крыть - нечем. Можно, конечно, всё бросить, вскочить в лодку и ляп-ляп вёслами - побежать в Ростов. Но... а тут? А дела спешные государевы? А там? Поди, годовой карантин, монастырский Устав, местные свары-дрязги... Ни самому с экс поговорить, ни, тем более, оную к Манохе на беседу пригласить.

Вот был бы уже у Боголюбского свой женский монастырь под боком - сразу бы спросил:

– - А почему не здесь? А ну-ка переведи сюда. Я тоже хочу... благочестия еёного восприять чуток.

Убежала бы она в Кучково - дружину бы послал. Это дела мирские, суетные.

– - А! Итить ять! Злыдни! Воры! Изменники! Рубай их всех! В капусту.

Вынуть же инокиню из монастырского затвора против её и владыкиной воли... Нет, дружина, конечно, сбегает, Софочку притаранит. Правда, Владимирские гридни на такое дело... Но вокруг же полно половцев! Они ж - "поганые"! Кипчакам по женскому монастырю пройтись... Кто стоял - положат, кто лежал - растопырят. Прочих - закопают.

А вот что делать потом? Это ж грех, святотатство.

Помимо прямой ссоры с очень важным, сильным, близким по духу - "товарищ в борьбе", епископом Ростовским, помимо очевидного, потребного для того - личного отстранения от благодати и её носителя, от бога и его служителей, от матери-церкви и "царствия небесного", это ещё и дурной пример тем же ростовским боярам. Две узды - княжеская и епископская - едва удерживают их своеволие. Ослабнет одна - скинут и другую, боярство в разнос пойдёт. Тогда уже не десяток гридней посылать - войско на Ростов собирать придётся.

Да и с чего такой сыр-бор заводить?!

Явных улик "жонкиного нечестья" - нет. Скорее наоборот: постриг - свидетельство истинного о муже своём радения.

"Сменила платья дорогие парчовые - на рясу простую суконную, палаты княжеские - на келию убогую. Всё - веры православной нашей для, за-ради исполнения обета своего, во спасение от мечей басурманских мужа, даденного. А ведь кабы не было жертвы сей, кабы не благочестие княгинино, так, поди, и нас всех - нечестивцы поганые побили бы, порезали".

Это уже точка зрения людей из вернувшегося войска.

Зачем эти заботы Феодору?
– Ну вы спросили! Из самого простого - есть вклад в монастырь. При поступлении - само собой. И позднее по ряду поводов - подарки. Известны и методики по добровольному увеличению размера даримого.

"Слеза даже прошибла Патапа Максимыча.

– Сторублевой мало!
– подумал он.
– Игумен человек понимающий. По крайности сторублевую с двумя четвертными надо вкладу положить...

– Две сотенных надо, да к Христову празднику муки с маслом на братию послать.

Когда же наконец стал отец Михаил поминать усопших родителей Чапурина и перебрал их чуть не до седьмого колена, Патап Максимыч, как баба, расплакался и решил на обитель три сотни серебром дать и каждый год мукой с краснораменских мельниц снабжать ее. Таким раем, таким богоблагодатным жительством показался ему Красноярский скит, что, не будь жены да дочерей, так хоть век бы свековать у отца Михаила...

– Вот благочестие-то!.. Вот они, земные ангелы, небесные же человеки... А я-то, окаянный, еще выругал их непригожими словами!.. Прости, господи, мое согрешение!".

Речь в этом отрывке из Мельникова-Печерского идёт "богоблагодатном" ските, где "земные ангелы" и "небесные человеки" печатают фальшивые ассигнации крайне низкого качества.

Опять же - дело благое. Помочь "старому другу" решить неназываемую проблему. От чего ещё более усилится государева благосклонность к делам епископовым.

И, об чём "ни-ни!" - "посадить его на крючок" - прибрать к себе в хозяйство самого главного свидетеля самой главной проблемы Залесья - "ублюдочности", "нечестия" сыновей Андрея.