Чтение онлайн

Давнее соратничество, благодарность за оказанную помощь и юридическая, освящённая верой и традицией, неприкосновенность епископа - не позволяют князю Андрею применить к Феодору "силовые меры воздействия".

Итого: "допрос третьей степени" - невозможен дважды.

Вот и стоит перед окном этот невысокий, крепкого телосложения, с ярко выраженным сколиозом, человек. Смотрит, не видя, в темноватое стекло и рвёт себе душу:

– - Друг?

– - Нет, враг!

– - Врага - казнить!

– - Нет, нельзя.

"Рука не поднимается" - старинное русское выражение.

Интересно: а если ногой? Не в смысле: "приподнять ножку и пометить", а - пяткой? В лоб. Или, там, коленом по почкам?
– Ах, да - капоэйры с карате здесь не знают.

***

– - Тебе виднее, но уверен ли ты? Может, понял неправильно или, там, у него зубы болели.

– - Поэтому, Иване, ты пойдёшь в Ростов. И привезёшь её сюда.

Что?! А... э... ё!

Где найти мне слов не затёртых, чтобы выразить, хоть бы и лишь частично, всю меру своего недоумения, удивления и изумления...? А так же - раздражения, возмущения и посылания...

Смысл приказа - понятен. Как в частушке:

"А я пошла с другим. Ему не верится.

Он подошёл ко мне удостовериться".

Андрею охота "удостовериться". Путём личного общения со своей экс.

Но я-то здесь причём?!

Первая реакция - чисто инстинктивная: мужик, ты с какого дуба-ясеня упал?! У меня своих дел... в гору глянуть неколи! У меня там этногенез выкипает! А стекло ещё и варить не начали!

И я ещё много всяких умных слов сказать могу. И аргументов с доводами - просто охапками навалять.

Можно понять причины решения Андрея: он не уверен в своём окружении в ситуации конфликта с епископом, не хочет расширять круг посвящённых в "это дело", у меня - репутация человека ловкого...

Все мои "мозговые шевеления" - значения не имеют: он - решил. Он - начальник.

***

"У всякой женщины должно быть пять мужчин. Муж, друг, любовник, гинеколог. Мужу - ничего не рассказывает, и ничего не показывает. Другу - всё рассказывает, ничего не показывает... И пятый - начальник. Как он скажет - так и будет".

***

Так на кой - воздух переводить и сотрясать?!

– - Когда?

Вот тут он оторвался от бесконечного разглядывания кругляша бутылочного стекла в окошке. Повернулся всем корпусом, посмотрел испытующе.

– - Завтра. Утром. Затемно.

– - Как?

– - Лодочкой. От пристани. Один. С моим слугой и её служанкой.

– - Баба в лодии...

– - Она её знает. Иначе... не пойдёт. Силком... крайний случай. Слуга - верный. Тебя - мало здесь знают. Но... Уж больно приметлив. Пойдёшь тайно. Переоденься. Цацки свои возьми. Которыми ты сегодня тысяцкого... Денег...

– - Не надо. Свои есть.

Ё-моё! Вот сейчас мне это всё...! Как серпом по...

Ваня, эмоции позже. Есть позиции, которые надо закрыть нынче же. Как бы оно потом не...

– - Есть забота. Калауз на меня вызверился. За то, что я твой человек. Пытался прошлой осенью прихватить мой караван, который из вотчины Акима Рябины к Стрелке по Оке шёл. Сейчас, как лёд сошёл, пойдёт второй. Пошли человека в Коломну или, лучше, Серпейск, который бы присмотрел. И проводил до Стрелки.

– - Ладно. Нынче же пошлю.

– - Другое дело. Я вокруг Стрелки ставлю вышки сигнальные. Для бережения от разных... находников. Вниз по Волге - до устья Ветлуги. Надо и вверх. Прикажи воеводе Радилу в Городце на Волге, мне в том помочь.

– - А смысл? В тех вышках?

– - От Стрелки сюда верховой гонец довезёт грамотку... дня за два. Если повезёт сильно. По вышкам слово дойдёт... часа за два.

Тут я несколько... осторожничаю. Передача 45 условных сигналов из Петербурга в Варшаву при ясной погоде занимала 22 минуты. Через 1200 вёрст и полторы сотни станций. Здесь - втрое-вчетверо меньшое расстояние. Но... лишнего обещать не буду - не проверено ещё. Да и азбука у меня другая - битовая.

– - Хм... Тогда ставить надо и досюда. И до Мурома. Живчик - как?

– - Об этом разговора не было. Между нами - мордва на Оке живёт. Сперва с ними разберусь.

– - А к Городцу зачем?

– - Жду с Верху воров. Э... новгородцев. Хочу знать наперёд. Ежели позволишь - хочу и с Костромы вести быстро получать.

– - Широко берёшь. Надо смотреть. Твой Лазарь в этом понимает?

– - Лазарь - нет. Николай, купчина мой - видал, знает. Я ему нынче ночью распишу...

– - Лады. Послушаю.

– - Третье дело. Сосед Лазаря подставил посла моего. Присоветовал взять людей в челядь. Люди - дрянь. Шиши заволжские оказались. Соседу в делах разбойных - сотоварищи. Прикажи того соседа-боярина... прижать.

– - Наслышан. Из татей живые остались? Отдай Манохе.

– - Ещё одно. Служанка Лазаря порезала свою юбку красную на ленточки, да ленточки продавала дурням местным за серебро. Пропуски, де, для провоза рабов через Стрелку. Много продала. На ней вины нет: кто десяток гривен за ленточку отдал - сам дурак. Каки при том слова сказаны были, глазки подмигнуты, плечики пожаты.... Рукобития - не было. Плательщики - противу тебя воры. По вашему с эмиром уговору, христианам в басурманских землях более 40 дней быть нельзя. А раб - себе не хозяин. Я от слова твоего - не отступлю. Опять же: для досмотра лодей мне надобно корабельщиков ссадить на берег. На моей земле встал - вольный человек. И от своего слова - я не отступлюсь. Хай будет... сильный. Возьми дурней в... в казни. Перепись им есть. Или скажи им, чтобы на лоскуты от юбки не уповали. Наперёд скажи, чтобы после не злобились.

– - Умна у тебя служаночка. Помню её. За весь поход - ни разу голоса не слыхал. Не подаришь?

– - Э-эх... Андрейша, тебе одного раза мало? Анна...

Это был мой прокол. Ошибка из самых тяжёлых. Огромнейшие "упущенные возможности".

Кабы подарил бы я Цыбу князю – стала бы она моей ниточкой к его душе. Цыба – девушка неглупая и внимательная. Могла бы занять достойное место. И в постели Андрея, и в душе его. Хоть и сказано о нём: "не давал воли женщинам над разумом своим", а народ говорит: "ночная кукушка – всех переку ку ет", "капля – камень точит". Капала ему бы ему на мозги потихонечку – он бы и отзывчивее к нуждам моим был. Да хоть просто смотрела, да слушала, да мне пересказывала – что там, в княжьем тереме, по-булькивает, какие там каш к и да супчики завариваются – уже выгода огромная.

Из вятших многие и мечтать не могли, чтобы свою жену или дочь – государю в постель сунуть. А мне вот предложено было! А я отказался. И ведь наперёд, ещё после Божедара, продумывал как бы к какому государю "лезвие с верёвочкой" подвести. А как сложилося – не сыграл. Стереотипы мои давние, инстинкты "правильности" - воспр е пятствовали. Умом выгоду понимаю. Но - потом. А тогда, вот в то мгновение, "чуйка" сказала – нет. "Баба – тоже человек", люди – не вещи, чтобы дарить их. Моих людей – никому не отдам.