Чтение онлайн

…

На совете приказных голов случился скандал. Такой… двухслойный. Моё намерение отправиться в поход вызвало крайнее раздражение. И возмущение.

— Ты где-то бегаешь, а здесь дела не делаются. Хватит! Сиди здесь, решай. Вояк у нас вон сколько — есть кому.

Когда Терентий начинает в голос говорить… — допекло мужика. И он прав — лето проходит, зимой кучу вещей делать будет значительно тяжелее.

Другой, чуть позже и в частном порядке — наезд Чарджи:

— Ты всё бегаешь, а я тут сторожем сижу! Славой поделиться боишься? Какой я старший сотник, если ни разу сотню в бой не водил? Люди смеются уже!

То, о чём я говорил: рост системы приводит к удалению от места действия. Я уже не могу убить врага своими руками. Или руками людей, мною управляемых. Моё дело — управлять управителями. Дополнительное передаточное звено. Снижает эффективность, повышает риски. Чарджи, в этом смысле — очень не худший вариант. Всё знает, понимает, умеет, но… «моё сердечко щемит».

Достал карту местности от Сигурда, донесения от «матерщинника», стали прикидывать варианты.

Смысл простой — быстро. Бить находников надо быстро. В одном месте. Пока они по лесам не разбежались.

Цель — не сбережение майна, не отражение нападениния, не победа.

Цель — уничтожение противника.

«Вас — не будет».

Кое-чего я Чарджи подсказал. Точнее — обратил внимание. Очень пытался убедить, что врагов следует бить издалека.

— А уж если припёрло, если уже «грудь в грудь» — посылай Салмана. Сам — не лезь. Ты — голова, не кулак.

Морду кривит. «Я — воин! Я — воин!…». Хрен ты! А не воин! Ты — полководец. Так и заруби! На своём инальско-изысканном носу!

Что, Чарджи, и тебе «усложнение системы» не нравится? Побудь в моей шкуре. Когда не «шашки наголо», а сиди в сторонке да переживай. Изволь голову сломать, пытаясь всё предусмотреть, со всеми вариациями. И помни Хельмута фон Мольтке. Ты его не знаешь, но предупреждение запомни:

«Из трех возможных способов действий противник выбрал четвертый».

Отряд собрали за два дня. Относительно высокая мобилизационная готовность. Всё-таки, у меня и припасы есть, и система отработана. Сотня бойцов, за сотню нестроевых. Это себе я могу позволить втроём-вчетвером против толпы выскочить. Сдуру. Как в «Ледовом побоище» было. А другого слать… «серденько моё щемит».

Как-то так получилось, что почти все мои вояки выпросились в поход. Даже Авундий с егерями. Даже Дрочило с «Белым Львов». На кой чёрт в таком походе стенобой?! Но… очень ему хочется.

Они ушли, а я сижу. Переживаю. Сигналки почитываю. На Свияге были стычки. Кавырля собирает ополчение. Там хай стоит — кудати пытаются онов жизни учить. Молодёжь лазала к сувашскому лагерю, есть потери. О-хо-хо… В любой момент это всё… может сильно рвануть.

Одно хорошо — дел и вправду столько, что грустить некогда. Как белка в колесе.

…

О походе я знаю из нескольких источников. Картинка получается такая.

Лодейный караван состоял из разнотипных посудин. Что замедляло движение. Ушкуи обгоняли два учана (с камнемётом и припасами). А «бермудина» — и тех, и других. Что вызывало раздражение и усложняло управление караваном. До самого конца не был понятен «пункт назначения»: устье Аиши, устье Илети, или, всё-таки, устье Свияги? — Это определялось поведением противника, которое мы могли предусмотреть… ограничено.

Само устье Свияги развёрнуто на восток. А с севера есть два рукава — «прорана». Которые выходят к Круглой горке значительно ближе — меньше грести. В каком они состоянии посреди лета?

Ответ — местные лазали-смотрели — ботник пройдёт, гружёный ушкуй — нет.

Был военный совет. Чарджи всем дал высказаться. Всех внимательно выслушал. И объявил своё решение. А кто — «нет», тот — «нет». Со всеми вытекающими и последующими.

Мои к единоначалию привыкли. А демократическая кугырза крутила носами, но… Я уже говорил: среди местных вождей есть люди, кто моих воинов в деле видел.

Затемно караван выдвинулся, к рассвету вышли к устью Свияги и пошли вёслами вверх. Естественно — их заметили. Четыре ушкуя против сотни лодок на берегу — выглядит слабовато. Суваши — храбрые ребята, завопили и кинулись в атаку.

Находники стали сталкивать лодки в воду, когда дистанция была около версты. Когда стало полверсты, вперёд выдвинулись обе «водомерки», которых прежде учаны тащили, и начали бить «очередями» в густую толпу лодок на воде. Затем их догнали ушкуи, развернулись бортами и, с двухсот, примерно, метров, начали, сперва — навесом, работать лучники. На каждом — по «десятку».

Похоже на «контубернию» римских легионов — 8 человек, одна палатка, тактическая единица.

«Вес» единичного залпа лучной турмы — 32 стрелы. Общий — почти тысяча. Это пока они за запасные колчаны не взялись.

Понятно, что не всякая стрела убивает сразу. 5 %-10 % — не более. Даже по бездоспешному и невыученному. Хуже — не всякая вообще попадает. Но ребят учили. В том числе, стрелять с лодки. Дику — морпехов хотелось, а Любиму вообще всё, где-чем-как стреляют — интересно.

Анализ битв римских легионов показывает, что потери победителей составляют 4–5%, потери побеждённых — 15 %. Критический уровень, при котором одна из армий чувствует себя разгромленной и разбегается. И неважно — кто с кем. Легионы с легионами, или с фалангами, или с племенными армиями тевтонов или галлов.

Исключения? — Бойня при Каннах. Когда римлян в конце просто резали как баранов. Будучи окружёнными, они не могли разбежаться.

Это на Западе, в пешем линейном бою. У нас — значительно кровавее. Самой кровопролитной однодневной битвой в истории считается Бородинское сражение. В нём каждую минуту погибало или получало ранения не менее 100 человек. Русские потеряли больше трети армии. После чего не разбежались, а медленно отошли.

Наполеон возмущался:

— Они не бегут? Дайте им ещё огня!

Маршалы успокаивали:

— Сир! Эти тупые дикари просто не понимают, что мы их разгромили.

Вот так, в непонятках пребывая, русская армия за два года дотопала до Парижа.

Прошло несколько лет. На Св. Елене Наполеон вспоминал:

— В тот день французская пехота доказала, что достойна победы. А русская — что непобедима.

Прошло двести лет. И мастер рукопашного боя из Екатеринбурга отмечает:

— Нам не нужна победа. Мы просто не соглашаемся с поражением.

Река несла лодки сувашей к ушкуям, они начали выравнивать линию, чтобы одновременно навалиться всей массой. До абордажа оставалось полминуты, Чарджи приказал мечникам разобрать щиты и копья.

«Пока противник рисует карты для нападения, мы меняем рельеф. Вручную» — известная русская военная мудрость.

Здесь, конкретно, «вручную» — вёслами гребцов учана.

«Белый Лев», обойдя строй слева, со стороны правого высокого берега Свияги, стрельнул.