Чтение онлайн

Часть 94. «Вдруг, как в сказке, скрипнула…»

Кажется мне, что говоря о сообщениях моего телеграфа, я постоянно использую слово «вдруг».

«Вдруг — пришло. И все — побежали».

Это не так. Телеграф для того и строится, чтобы был запас времени для «подумать перед забегом».

В середине лета приходит сигналка из Серпейска:

«Пришли верху три лодейки рязанские купецские тащат попов черниговских».

Мои сигнальщики отслеживают движение караванов по рекам. А «факторы» (купцы, начальники факторий) «на земле» посылают человечков на торг, на пристань, узнать подробности. Если караван в городке останавливается.

Этот встал на днёвку, через день я получаю уже подробный отчёт. С полным букетом черниговских слухов месячной давности. И кое-каким интересными подробностями.

Нормальные рязанские купцы. Ходили к Киеву, расторговались, подрядились, на обратном пути, на перевоз грузов и пассажиров из Чернигова в Рязань. Интересен состав пассажиров: три молодых попа с семействами, несколько монахов. И — наместник.

Новый рязанский епископский наместник? А Иону куда?

В принципе — логично. Есть огромная черниговская епархия. В ней несколько княжеств: Черниговское, Новгород-Северское, Вщижское, Рязанское, Муромское. Епископ — один, князей — много. Отчего проистекают заботы. И происходят выгоды. Работа третейским судьёй, например.

Как лисица головку сыра между двумя медвежатами делила — я уже…

Калауз и Живчик друг друга не выносили, враждовали постоянно, «наследственно». Отчего темы для увещеваний находились. Тут Муром с Рязанью объединились. Под властью Живчика. Который, как все знают, большой друг Боголюбского. Под которым своя епархия есть — Ростовская. А после странной смерти епископа Ростовского Феодора (ну очень странные страсти сказывают!) — «под» — весьма.

Наследственный феодал может со своим феодом «отъехать» к другому государю. А вот от одного епископа к другому — нет. В смысле: Живчик под Ростов перейти не может. Но… «возможны варианты».

На эти административно-епархиальные тревоги епископа Черниговского Антония накладываются персоналии.

Иона — долгие годы был наместником Муромским. С князем Живчиком — в дружбе. Теперь у него власти стало много больше: наместник и Рязанский, и Муромский. «Временно за неимением»: прежний наместник Рязанский вместе с Калаузом… «дуба дал». А запасных наместников в кладовке — не наблюдается.

Ведёт Иона себя… резко. Наказывает важных людей за их дела при Калаузе. А это неправильно: «Нет власти, аще от бога». Была власть Калауза — они ей и служили. Что правили службу хорошо, инициативу проявляли, старательность, выслужиться пытались, может, даже и чрезмерно… бывает. Кто у нас без греха? Некоторые из таких «грешников», как я слышал, уже и до Чернигова добежали, жалуются там, поди, архипастырю. Уважаемые люди, однако.

Ещё Иона требует новых пресвитеров и диаконов во множестве. Книги, облачения, утварь. Приходов чуть не сотню новых нарезать собирается, училище в Муроме строит, детей набирает… Это у Живчика такая казна бездонная, откуда Ионе повалило? Так, может, он и со мной поделится? В смысле — с богом. Посредством архипастыря.

Опять же, жена у Живчика из немцев. Нет, она уж давно миропомазанье приняла, все обряды и праздники православные блюдёт и исполняет. Но… нет ли там душка латинянской ереси?

И, где-то на краю, уже за гранью земель русских, за пределами мира христианского, в пустынях безлюдных и дебрях дремучих, маячит странная мутная личность — Воевода Всеволжский. Про которого всякие дурные небылицы сказывают. Врут, само собой. Но… уж больно густо враньё-то идёт. Прям — достойный отпрыск от брака Змея Горыныча с царём Соломоном. Прости, Господи, за слова непотребные! Причём, кто — мамой был, кто — папой — не понять.

Вот такое, примерно, я про себя подумал. Сравнения с царём-мудрецом и трёхглавым летающим — отсёк, как обострение нарсицизма, и, коротенько, вместе с другими моими текущими известиями и просьбишками, заслал в Рязань. Типа:

— Чисто для информации. А ежели Иону в Муром переведут, то я рад — будем ближе, а дел нам — выше крыши.

Проходит пара дней, караван идёт дальше, приходит сигналка из Коломны. Из которой я понимаю, что Антоний взялся за Оку серьёзно. В городке прошли торжественные мероприятия по случаю принятия городского храма новым пресвитером. Который объявлен наместником Коломенским.

Подумав чуть, понимаю: земли эти — левобережье Оки — перешли от Рязанского князя к Суздальскому. Антоний укрепляет кадры, дабы и приходы, не дай бог, не перешли от Черниговской епархии к Ростовской.

Попутно выясняется, что мои «слухачи» в Серпейске прохлопали важную деталь: караван везёт не одного наместника, а трёх — Коломенского. Рязанского и Муромского. Вроде бы — бумаг никто не видел, официальных заявлений не было, а вот по слухам с банкета после молебна — выходит так.

Пример построения системы оповещения. Она — многослойная. Первый «датчик» пропустил — второй сработает. Конечно, хорошо бы чтобы сразу… Но я — реалист.

Теперь, поймав Серпейского фактора на промахе, пускаем обратную связь:

— Уважаемый, у тебя слухач с глушиной или ты сам мышей не ловишь? Выражаю тебе неудовольство.

А в досье на обоих — на каждого гос. служащего ведётся досье — «ставим птицу». «Выговор с занесением». Люди у меня растут быстро. Но некоторые — быстрее. Которые подобных «пернатых пометок» не подхватили.

Туманно как-то. А Иону куда? Но это дела ихние, епархиальные, у меня своих забот выше носа…

Караван приходит в Рязань, попов там встречают-привечают. Получаю уже из княжеского терема официальную информацию. Иону поставляют в Пронск. Это на юге княжества, говорят: «у Степи на зубах висит». А в Муром какой-то… Елизарий. Говорят — грамотный, на греческом шпарит как на родном. Хотя почему — «как»? — Грек из Солуни.

Купцы-лодочники своё отработали, попы нанимают новую лодочку и оба наместника, прежний и будущий, Иона и Елизарий, топают к Мурому — передача дел.

Я тут бегаю-напрягаюсь, требушеты эти, суваши толпами, бычина поташом не пропитывается…, а на Окском Верху, тем временем, заваривается новая свара. Такая… типичная, исконно-посконная. Обусловленная нормальными поведенческими стереотипами людей в эту, и не только, эпоху.

Как коллеги-прогрессоры мимо таких дел проскакивают — ума не приложу. У них, видать, нормальных людей в округе нет.

Наместник Коломенский обходя округ свой, знакомясь с паствой и достопримечательностями, заявляется в мою тамошнюю факторию.