Чтение онлайн

После матча Полина Берг отправилась в кафетерий. Переключиться на работу оказалось непросто, ей пришлось собраться с силами, чтобы избавиться от щенячьего восторга, все еще бурлившего в ней. Но от него не осталось и следа, когда Полина увидела этого господина.

Холеный, симпатичный, элегантный… Полина поприветствовала его кивком и подсела за его столик.

Сперва она решила проверить его на честность.

— Спасибо, что пришли. Скажите, продавал ли Аллан Дитлевсен запрещенные фильмы в своем киоске?

Ответ заставил себя ждать. Собеседник уставился на ее шею, и Полина Берг с трудом подавила в себе отвращение.

— Не стройте иллюзий, я здесь только потому, что вы действуете гестаповскими методами, а вы ко всему прочему еще и христианка. Под этим знаком вы и победите.

Он указал на цепочку с украшением, которая выскочила из-под блузки-рубашки и оказалась видна всем. Слитые воедино золотые X и П: начальные буквы ее имени и имени ее бойфренда грека, подарок, сделанный им несколько лет назад.

— А вы даже не в состоянии признать возможность существования иной точки зрения на любовь.

Она раздраженно запихнула украшение под блузку.

— Оставьте эти нелепые разговоры!

— А культурный-то уровень, я вижу, у вас невысок.

— Если хотите знать, то да! А у вас? Вы уродуете психику детей и вы же вопите о культуре и правовых принципах. Мне порой кажется, что обществу следует послать культуру и правовые принципы к чертям собачьим!

— Ну что ж, ваше желание, судя по всему, скоро исполнится.

Разговор грозил уйти совсем не в то русло. Полина Берг собралась с силами и мыслями.

— Ответьте на мой вопрос, и оставим эти глупости.

Собеседник внимательно поглядел на нее.

— Да. Аллан продавал такие фильмы.

Больше он ничего не сказал, несмотря на то что Полина Берг, выдержав паузу, попыталась на него надавить.

— Вот что, я не собираюсь вытаскивать из вас клещами каждое слово. Либо вы будете говорить, либо мы разойдемся как в море корабли.

С явной неохотой мужчина пояснил:

— Аллан продавал фильмы в киоске. У него была обширная клиентура, особенно в Ютландии. Он был весьма осторожен и сбывал товар только тем, кого знал, и только за наличные. Кроме того, продавал он товар дорогой, но высокого качества. Клиентам приходилось совершать покупки по меньшей мере трижды в год, в противном случае их исключали из круга посвященных, но многие отоваривались ежемесячно. Торговлей подобного рода он занимался давно и поначалу продавал видеокассеты, только они качеством уступали лицензионным. По-моему, он сменил поставщика год или два назад. Материал братья, наверное, добывали в Германии, а потом сами готовили его к продаже.

— Франк Дитлевсен тоже в этом участвовал?

— Разумеется. Аллан без Франка шагу не мог ступить, он его жутко боялся. Франк был у них мозговым центром, а Аллан слишком глуп, чтобы такие дела вершить самостоятельно.

Полина Берг достала номер «Дагбладет» и положила на столик перед своим собеседником. Увидев, как он поежился, она улыбнулась:

— Кого из них вы знаете?

— Всех.

— У них было такое же отношение к детям?

— Да.

— Они собирались в поездку?

— На три недели в Таиланд. Организовывал поездку Франк. Весьма дешевую поездку, между прочим, меньше десяти штук, включая проживание в шикарном отеле, питание и экскурсии.

— А как они участников подбирали?

— Не знаю, по-видимому, из клиентов Аллана, но все держалось в тайне, как всегда у братьев.

— А вас не приглашали?

— Меня не отпустили на работе.

— А как же Аллан Дитлевсен? Ему тоже работа помешала?

— Он заболел, камни в желчном пузыре, и его положили в больницу, так что Франку пришлось искать ему замену. Не знаю, кого он нашел, но это вряд ли трудно было сделать.

— Франк Дитлевсен организовывал поездку в одиночку?

— Не думаю, но это все догадки. Фильмы из Германии доставлял, должно быть, один из его старых парней, и у меня создалось впечатление, что он тоже приложил руку к организации поездки, правда, я его никогда не видел. Франк его крепко держал при себе и даже запретил Аллану рассказывать о нем. Я один из немногих, кому вообще известно о его существовании.

— Старые парни? Это кто такие?

— Их знакомые, они были соседями там, где раньше жили. Где-то на Зеландии, точно не помню, где именно.

Полина Берг ощутила дикую радость и гордость. Сведения, которые она только что получила, вполне можно было назвать особо важными из всех добытых до сих пор. Она попыталась задать еще пару десятков вопросов, но собеседник не смог на них ответить.

— Ладно, закончим на этом. Один последний вопрос — из чистого любопытства. Почему никто из вас добровольно не сотрудничает с нами, коли вам известно, что шестеро… ваших убиты? Мы ведь пытаемся найти ваших убийц.

Собеседник саркастически хмыкнул:

— Найти наших убийц? Вы так наивны… — На этих словах он поднялся и ушел.

Вернувшись в гостиницу, Полина Берг долго стояла под горячим душем. Вечер выдался незабываемым. Это касалось как гандбола, так и встречи в кафе, и она с нетерпением ждала возвращения Графини, чтобы обо всем ей рассказать. Старые парни — эти два простых слова могли решить судьбу всего расследования.

После душа, не одеваясь, она присела на постель и принялась втирать в кожу крем. Потом ее взгляд упал на ноутбук, и она решила, что у нее хватит духу просмотреть хотя бы часть мерзкого фильма — вдруг получит полезную для следствия информацию…

Насчет присутствия духа она ошиблась.

Ее хватило всего на несколько минут.

Он же такая крошка… Как можно творить с ней такое?! Полина, застыв от ужаса и тоски, сидела перед экраном, по ее щекам текли слезы. Захлопнув ногой ноутбук, она закрыла глаза, обняла себя и принялась раскачиваться взад-вперед. Цепочка запуталась в мокрых волосах, и она теребила ее, стараясь сосредоточиться на том, чтобы высвободить ее из волос и не думать об увиденном… Внезапно вспомнился тот гладкий сытый тип из кафе, и ужас сменился дикой яростью. Высокое качество. Вот как этот подонок назвал насилие над детьми. Высокое качество! Она смахивала слезы тыльной стороной руки, потом полезла в сумку за салфетками и наткнулась на яблоко, доставшееся ей на матче. Она впилась в яблоко зубами, она вгрызалась в него, пока не поглотила вместе с сердцевиной, а ненависть жгла ее изнутри.