Чтение онлайн

— Джил, это смешно. Посмотри на меня. Я не часть твоего убогого интерьера.

Джил продолжал обуваться молча.

Гость всегда являлся ему во снах.

Всегда.

Но сейчас Джил не спал. В этом он был абсолютно уверен.

— Ты — молодец, Джил. Признаю. Хм. Жаль, что мы не можем с тобой стать друзьями. Я был бы очень рад этому.

Джил обул правую туфлю и принялся обувать вторую. Он старался не замечать гостя, старался ничем не обозначить для себя его присутствие, боялся, что это может внести изменения в реальность, искривить ее, изуродовать.

— Ну, нет, так — нет. Ты не оставляешь мне выбора. Разве не разумно хотеть спасти свою жизнь? Что я и вынужден делать.

Джил не удержался и взглянул на гостя.

Гость выпрямился, не торопясь двинулся в его сторону, остановился в шаге от Джила, и смотрел на него выжидательно. Пока тот шел, Джил увидел, как пропадает под ногами гостя пол, в тех местах, и где он только что ступил, образовывались следы — провалы, и в них, как в сквозных дырах, светились звезды.

— Ты не понимаешь. На, что ты рассчитываешь? Никто из вас не останется живым. Вы погибните. Умрете. Ты даже не представляешь, во что ты превратишься перед тем, как умереть.

Джил не отвечал.

— Отключи Барьер! Встань со мной лицом к лицу! Трус.

— Дураков на слабо берут.

Джил наконец обулся, поднялся на ноги и молча вышел из каюты.

Через несколько минут он уже входил в кают — компанию, где за крайним столом у стены горел свет, а за самим столом расположился Сол Дин — в чистом комбинезоне, причесанный и с высоким бокалом в правой руке. Перед ним на столе стоял высокий, стеклянный графин с вином, а рядом сиротливо пристроился второй — пустой бокал.

Джил подошел, сел в кресло напротив Сола.

— Ааоли не приходила?

— Нет. — Сол отпил из своего бокала, смотрел пьяно, филосовски, его перекошенное лицо выглядело неприятно: — Придет. Я думаю.

Джил налил в свой бокал вина из графина, закрыл графин стеклянной крышкой, сделал глоток, спросил:

— И о чем думаешь?

— Да, так… Через пару дней, весь этот кошмар закончится, мы полетим обратно. Не знаю, как это будет, но — будет. И я точно не захочу вспоминать весь этот бредовый полет. Точно не захочу.

— Я становлюсь идиотом, Сол.

— Эк, удивил. Я это давно знаю.

— Ты не понял. Не понял. — Джил замолчал, Сол терпеливо ждал продолжения, глядя на содержимое графина: — Я забываю простые вещи.

— Что забываешь?

— Сегодня я едва вспомнил буквы и цифры. Многое не вспомнил совсем и думаю, что никогда не вспомню. Если мы окажемся без компьютера, то «Стрелу» некому будет вести обратно. Вот так.

Сол долго изучал лицо Джила — внимательным, недоверчивым взглядом, и когда видимо решил, что Джил говорит вполне серьезно, произнес:

— Все настолько плохо?

— Да.

— Скверно. Будем надеяться, что наш компьютер не загнется. Значит на тебя надеяться… Слушай, Джил, у меня появилась навязчивая идея, — Сол Дин затрясся в немом, беззвучном смехе, рука с бокалом затряслась и розовое, прозрачное вино, вылилось ему на пальцы, пролилось на стол: — Идея, понимаешь? Мне все кажется — глупость, конечно, что мы дойдем до точки сброса, а ракета с «Хлопком» не полетит! Вот есть у меня такие опасения.

Джил смотрел на лицо Сола, правый глаз которого косил в сторону.

— И еще эти сны, Джил. Каждую ночь. Это сводит меня с ума. Тебе ведь то же сняться сны?

— Да.

— Всегда? Я имею в виду…

— Всегда. Я только не помню были ли они за последнее время. Я и вчерашний — то день не помню.

Сол отпил из бокала, кадык его резко дернулся, по подбородку потекла капля вина, он поставил бокал на стол и замотал своей головой.

— Ракета эта. Ты бы проверил ее, Джил.

— Проверял.

— Когда?

— Сегодня проверю.

— Сегодня мы пьем, Джил. Завтра проверь. Обязательно!

Джил поставил свой бокал перед собой на стол, отодвинул его пальцами руки, произнес:

— Я не пью. Сегодня проверю.

Сол с уважением посмотрел на друга.

— Силен. А я вот все — сдулся. Не могу. Нет, не могу. И Ааоли по — моему тоже. Нас трое. И только ты… Ты как вообще?

— Я — нормально.

— Нормально. Нда — а-а… А вот я — нет. Я скажу тебе, дружище, что я совсем… Я даже сомневаюсь в том, что передо мной сидишь ты, а не это… Не галлюцинация. Может это и не ты, Джил? Может со мной играет этот кусок камня, а кости настоящего Джила гниют сейчас, где — нибудь в ангаре Барьера?

Джил усмехнулся:

— Навязчивая идея, Сол?

— Идея, идея. У меня теперь, много хороших идей.

— Надо было оставить тебя на Оре. Закончил бы институт, стал бы умнее.

Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно рассмеялись этой шутке Джила. Сол трясся от смеха, на его переносице появились капельки пота.

— Это ты. Объект не мог бы сказать такую бестактность. Он вообще — однобокое говно.

— Он с нами играет, Сол. Все эти сны не от любопытства или желания высказаться. Это игра. Он игрок.

— Так думаешь?

— Уверен. Теперь уверен.

— А в том, что Заря жива, тоже уверен?

Джил не ожидал этого вопроса, запнулся и, спустя несколько секунд, сказал:

— Он лжец. Он сбивает нас с толку. Заря жива, я — знаю.

— Знаешь… Ну и хорошо, раз знаешь. Значит ты единственный толстокожий из всех нас. Ни сомнений, ни… идей!

— Толстокожий… Есть у меня одна идея.

— Какая?

— Чтобы ты потом перестал спать? — Джил рассмеялся: — Так — догадки. Не буду об этом говорить.

— Не ломайся. Начал, так говори! А то взяли моду. Дерзкий Су тоже, начнет говорить, а потом слова из него не вытянешь.

— Дерзкий Су, это кто?

Сол замолк, долго смотрел в глаза Джила, потом неуверенно, заговорил:

— Это друг. Как бы. Из снов. Галлюцинация. В общем — вздор!… Я тут все думаю, Джил. Вот закончим с Объектом, отключим Барьер, может и пройдет это все? — Сол провел рукой по своему лицу: — А?

— Пройдет.

— Была у меня на Оре невеста, но ее родители, знаешь ли, не очень меня жаловали. Теперь примут, как родного — героя! Но здоровый герой лучше кривого. — Сол говорил и звуки его слов получались уродливыми, как если бы язык не умещался у него во рту.