Чтение онлайн

Юта сделала осторожный шажок в гостиную, как будто пересекая невидимую черту. Ступив внутрь, она перестала быть посторонним наблюдателем, словно подсматривающим за чужой жизнью сквозь замочную скважину. Она снова стала частью мира, в котором жила так долго и который теперь безвозвратно разрушен.

Юта знала: когда она пересечет эту черту, для нее уже не будет пути назад.

Не глядя под ноги, запинаясь о разбросанные на полу вещи, Юта прошла в центр гостиной, растерянно осматриваясь по сторонам, как будто забыла что-то очень важное, но никак не могла вспомнить, что.

Ей показалось, боковым зрением она увидела силуэт. Силуэт мужчины, который, согнувшись в три погибели, сидел на табуретке возле письменного стола. Монитор его компьютера был включен, мигая таблицами и формулами. На столе лежали чертежи и вырванные из блокнота листы со сложными расчетами, а подо всем – огромная карта звездного неба, свисавшая одним краем со стола.

Мужчина рылся в стопке бумаг и невесть откуда взявшихся здесь чеках на обед из университетской столовой, пока не нашел огрызок карандаша, сточенного настолько, что едва можно было удержать в пальцах. Мужчина поправил сползшие на край носа очки и записал очередную формулу на оборотной стороне чека.

Юта улыбнулась при виде него. Она потянулась к силуэту, но он выскользнул из ее рук, растворившись в неподвижном воздухе, как тень растворяется под прямыми лучами солнца.

Корт стоял позади Юты в коридоре. Он не хотел мешать девушке предаваться воспоминаниям, слишком хорошо понимая, что иногда человеку нужно остаться с ними наедине.

Юта неуверенно застыла посередине комнаты, как будто не знала, что делать дальше. Её тонкий силуэт обтекали потоки солнечного света, льющегося через неплотно прикрытую бежевую занавеску. Солнечный зайчик, отскочив от зеркала, запутался в каштановых волосах, завязанных в небрежный «хвост».

Она казалась призраком, возвратившимся в дом, в котором когда-то жила. Но вместо привычного домашнего уюта встретившим лишь запустение и одиночество. Время безвозвратно утекло сквозь ее невесомые прозрачные пальцы, его уже не вернуть, и теперь призраку остается лишь бродить среди развалин своей былой жизни, тихо плача под звуки воды, капающей из недокрученного крана.

Юта протянула руку, словно хотела дотянуться до чего-то, видимого только ей, но остановилась, не закончив движения. Её маленькая узкая рука опустилась вниз, медленно сжимаясь в кулак.

– Это должна была быть я. Я должна была быть на его месте.

Она говорила сама с собой, будто забыла, что Корт тоже находится здесь. Сперва тихо и даже как-то пугающе отстраненно. Но постепенно её голос обрел силу, прорываясь истеричными нотками, пока Юта не начала кричать.

– Это все моя вина! Я должна была быть на его месте! Почему это случилось именно со мной?! В чем я виновата?!

Корт боялся, что этот момент может настать. Стеклянный колпак, под которым она все это время держала свои чувства, дал трещину, а затем разлетелся вдребезги. Но у каждого свой способ пережить потерю близкого человека.

Корт нашел утешение в совершении одного и того же ежегодного ритуала. Целый год он живет, не позволяя себе думать о том, что произошло шестнадцать лет назад. Пряча свои истинные эмоции, старательно отводя взгляд от себя самого. Но в один единственный день в году – день смерти Энрига – он позволяет себе помнить, позволяет скорбеть. Он говорит с другом так, словно тот все еще жив и может его слышать. Наверное, со стороны это похоже на то, будто он сошел с ума.

Так что не ему судить Юту. Если ей нужно плакать и кричать, крушить все вокруг – пусть, он не собирался ее останавливать. Он лишь хотел дать ей понять, что она не обязана проходить через этот кошмар одна. Потому что он тоже через него прошел и знает, что это такое.

Корт подошел к Юте, чтобы напомнить, что он рядом и никуда не собирается уходить. Но когда он коснулся ее руки, она посмотрела на него так, будто не узнавала. Она с силой оттолкнула Корта, покачнувшись при этом, как будто ее не держали ноги. А в следующую секунду осела на пол, как механическая кукла на шарнирах, у которой внезапно кончился завод.

Упав, Юта уже не пыталась подняться. Она поранила руку об один из осколков, во множестве валявшихся на полу. Но она не замечала этого. Неловко сидя на полу, она обхватила себя руками, как будто пыталась удержать. На кофте остались кровавые следы.

– Юта, у тебя кровь, – негромко окликнул девушку Корт, стоявший в шаге от нее.

Она никак не отреагировала.

– Ты поранилась.

Он подошел и опустился на колени рядом с ней. Юта снова не отреагировала на его приближение. Она смотрела перед собой, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону и бормоча что-то, как умалишенная.

Корт не мог смотреть на нее без боли. Всегда такая стойкая и непоколебимая, она в точности знала, чего хочет, и шла к своей цели, несмотря ни на какие преграды. Имея на своей стороне лишь идеализм и упрямство, которого хватило бы на десятерых, эта совсем еще юная девушка сумела совершить невозможное.

Корт был единственным изгоем почти за целое столетие, сумевшим добраться от Вечного Города до подземного города атлургов. Но Юта первой за всю историю обоих народов сумела проделать обратный путь. И теперь при виде нее, такой потерянной и жалкой, его сердце разбивалось на части.

Может, именно поэтому ему самому никогда и не приходила в голову мысль вернуться – он понимал, что если однажды город отверг тебя, то возвращаться уже некуда.

Корт обнял Юту за плечи, в то время как она продолжала раскачиваться. Он прижимал ее к груди так сильно, как только мог, пока она дрожала. Он гладил ее по растрепавшимся волосам и шептал, что все будет хорошо до тех пор, пока она не стихла. Его рубашка пропиталась её слезами и кровью из пораненной ладони.

Постепенно Юта успокоилась, обмякнув в его руках. Некоторое время она не шевелилась, Корт только чувствовал на своей коже ее тяжелое горячее дыхание через промокшую от слез рубашку. Потом Юта медленно отстранилась.

Корт неохотно отпустил ее, не уверенный в том, что приступ не повторится. Но, кажется, Юта уже взяла себя в руки. Не глядя на Корта, она вытерла слезы и только тогда заметила, что поранилась. Переведя взгляд на рубашку Корта, Юта смущенно пробормотала:

– Прости, я испортила твою рубашку. Я посмотрю, во что тебе переодеться.

Осторожно, еще не совсем уверенно, она поднялась на ноги и скрылась в боковой комнате. Наверное, ей было неловко. Но когда она вернулась в гостиную, Корт увидел, что она уже вполне овладела собой.

Непонятно, когда и как, но Юта успела привести себя в порядок: порез на ладони был заклеен пластырем, волосы собраны в пучок на затылке, испачканную кровью кофту она тоже переодела. Девушка протягивала Корту рубашку – не новую, на несколько размеров больше, но вполне приличную, небесно-голубого цвета.