Чтение онлайн

– Опять Черный сталкер?

– Хозяин, Саша, - Шершень впервые назвал меня по имени. – Чернобыльский Зверь. Тот, кто готовит Третий Взрыв, предсказанный еще в древние времена. Надо идти в школу. Похоже, там у наемников база, если повезет, можем напасть на след группы.

– Эй, мужики! – Дюбель, похоже, вполне пришел в себя и теперь был очень озабочен своим будущем. – Это… я хотел спросить: а мне можно с вами? Одному мне кирдык, однозначно. В одиночку не выберусь отсюда, или вояки с наемниками пристрелят, или твари сожрут. Возьмите с собой, будьте ласковы.

– Ты как думаешь, Дюбель, куда мы идем? – спросил парня Индус.

– Понятно, куда, - нерешительно сказал Дюбель. – Из города, так ведь?

– В Припять мы идем, - произнес я.

– Чокнутые? – Дюбель нервно хохотнул. – А зачем вам в Припять?

– Затем, что надо, - отозвался Шершень. – Так что тебе с нами не по пути. Хочешь совет? Сдайся военным, останешься жив. Нам пора.

– Э, нет! – Похоже, Дюбель больше всего на свете боялся остаться в одиночестве. – В Припять, так в Припять. Лучше так.

– Да не можем мы тебя взять, - сказал Индус. – Мы ведь…

– Ладно, - внезапно сказал Шершень. – Патроны есть у тебя?

– Три набитых магазина и еще малехо россыпью в рюкзаке, - обрадовался Дюбель. – Возьмете, значит?

– Винтовку не забудь, - сказал монолитовец и пошел к люку.

***

Школа находилась в трех кварталах от места, где мы нашли Дюбеля, но добираться до нее пришлось часа два – во-первых, повсюду на пути встречались аномалии, во-вторых, некстати наползшие тучи скрыли луну, и наступившая темень сильно осложнила нам жизнь. Недалеко от школы натолкнулись на двух снорков, вышедших поохотиться – одного Индус вальнул из гауссовки, второго прикончил Шершень, опять же тесаком, снова удивив нас своим мастерством. Пройти в школу с фасада не получилось – во дворе бушевала «Жарка», - так что мы перелезли через забор и вошли с бокового входа.

Печальное это зрелище – брошенная школа. Тем более что у меня в поселке была точно такая же, постройки сталинских времен, кирпичная, двухэтажная, с колоннами по фасаду, вся белоснежная, чистенькая и нарядная. Школа в Лиманске давно потеряла свой праздничный вид, окна были выбиты, стены почернели, фигурная железная ограда проржавела, но оттого еще печальнее мне стало на душе. Будто вернулся в свое прошлое, а оно сгорело, пришло в запустение, как классы эти с распахнутыми дверями, разбросанными по полу заплесневевшими учебниками, глобусами, похожими на оставленные на столах отрезанные головы. Школа-призрак, заброшенная и умершая, как и все в этом мертвом городе, как и все в этой Зоне.

Дверь бокового входа была открыта. Шершень вошел первым, держа оружие наготове. Луч фонаря выхватил ржавые умывальники под лестницей, наставленные друг на друга старые парты, какие-то ящики. Справа был выход в длинный коридор первого этажа.

– По одному за мной, - негромко скомандовал Шершень и двинулся в коридор.

Первый этаж был пуст. Мы проходили от класса к классу, заглядывали вовнутрь, но ничего подозрительного не увидели. Даже крыс и тушканов тут не было.

– А где тайник, про который ты говорил? – спросил монолитовец Дюбеля.

– На втором этаже, рядом с актовым залом, - сказал парень. – Пошли, покажу.

Тайник был устроен в железном шкафу комнатки военрука – у нас в школе тоже была такая, там хранились противогазы, воздушки, демонстрационный автомат Калашникова и всякая мелочь, которую нам показывали на уроках ОБЖ. Дверца шкафа была открыта, ничего внутри не было, кроме нескольких старых негодных аптечек и прибора ВПХР. На полу валялись во множестве окурки, смятые пачки от сигарет, опорожненный цинк от патронов 7Т3 к АК74, какие-то грязные рваные брошюры и прочий мусор.

– Здесь, - сказал Дюбель, показав на шкаф. – Но тут пусто уже.

– Значит, хозяева вернулись, - заметил Шершень. – Вот теперь стало по-настоящему опасно.

Меня бросило в жар от этих слов. Еще мгновение назад школа казалась пустой, теперь за каждой дверью тут могла притаиться смерть. Осторожно, крадучись, мы двинулись вдоль стен двумя группами – Шершень и Дюбель справа, я, Индус и Ксения слева. Будто в страшном сне шли. Проверили лингафонный кабинет – пусто, следом заглянули в библиотеку. Следующим на очереди был кабинет химии. И вот тут Шершень будто почуял что-то.

– Стоять здесь! – услышал я в наушниках его голос. – Я посмотрю.

Он ткнул стволом винтовки дверь, шагнул внутрь, и я услышал его глубокий вздох. Наступила долгая пауза, и тишина была такая, что я мог слышать стук своего сердца.

– Идите сюда, - наконец, сказал Шершень.

Столы в кабинете были сдвинуты к стенам, а в центре класса лежали вповалку трупы – мы насчитали четырнадцать человек. Все стены были в пулевых дырках, мебель прострелена, пол усыпан гильзами и залит запекшейся кровью. Шершень снова шумно вздохнул.

– А вот и наемнички наши, - сказал он.

– Наемники? – переспросил Индус. – Группа Коршуна?

– Они самые, - подтвердил Шершень. – Теперь все ясно.

– Что тебе ясно? – Индус был явно взволнован.

– Он убил их. Они сделали свое дело, добыли артефакт, и стали ему не нужны. Мы опоздали.

– Почему ты так думаешь? – спросила Ксения.

– Сейчас, надо кое-что проверить, - Шершень опустился на колени возле мертвеца в экзоскелете, перевернул его на спину. – Надо обыскать их. Мне нужны их ПДА.

Вчетвером (Ксения светила нам фонариком) мы начали обыскивать убитых, рыться в их вещах. Я снял с ближайшего к себе покойника шлем и узнал в убитом майора Ратникова – так он назвал себя на Армейских складах Батюку. Теперь не было никаких сомнений: это были те самые наемники, которые атаковали нас у Барьера.

– Кровищи-то! – Индус брезгливо вытер руку об одежду одного из покойников. – Это он их один перестрелял?

– Нет, они сами друг друга перестреляли, - ответил Шершень. – Он всего лишь помог им принять такое решение.

– Шершень, кто он такой? – не выдержал я. – Не мучай ты нас, расскажи, Христа ради!

– Это о нем говорится в книге Иоанна: «Он действует перед ним со всей властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела», - ответил Шершень.

– И что это значит?

– А ты не понимаешь, юноша? Как ты думаешь, почему Меченого прозвали Меченым?

– Исцеленная рана, - я похолодел. – Шрам. У него есть шрам, поэтому его так и назвали. Дело не в татуировке, а…