Чтение онлайн

– Не знаю, Ксюша, - ответил я, буквально наслаждаясь моментом. – Мы все потерялись в портале. Хотелось бы, чтобы он был жив.

– Я Мамонт, - сказал подошедший сталкер. Он был выше меня ростом, настоящий великан, одетый в серый комбинезон «Монолита» и с необычной для Зоны автоматической винтовкой Valmet, причем снабженной ЛЦУ и оптическим прицелом. – Баргеста ты грохнул?

– Я.

– Молодец, - сталкер протянул мне руку. – Мы с пацанами слышали, как он тут голос подавал, но решили не колотиться. А потом твою пальбу услыхали.

– И твой ПДА у меня отметился, - пояснила Ксения. Я не мог видеть ее лица за забралом шлем-маски, но мне было по голосу ясно, что она улыбается. – Ну, что стоим, идемте!

– Ты не бойся, парень, - сказал Мамонт, который, видимо, сразу решил прояснить ситуацию. – Мы вольные сталкеры, нейтралы, но нас кое-какие хорошие люди в Киеве попросили помочь. Да тебе Ксюня все объяснит, не сомневайся.

– Я и не сомневаюсь, - ответил я. Мне почему-то показалось странным одно обстоятельство: Мамонт говорит, что они вольные, а одет в монолитовскую униформу. – Просто осторожность не помешает, я в депо трупы монолитовцев и наемника видел.

– Есть наемники, - подтвердил Мамонт. – Они у первого и второго энергоблока засели, там у них крупный разговор с «Монолитом». Часа два назад стрельба была – заслушаешься. Я так понимаю, монолитовцы их там зажали крепко. Но сейчас пока затишье, нас на помощь никто не зовет, потому сидим тихо и ждем дальнейших указаний.

– А дальнейшие указания будут такие: Саше надо поесть и отдохнуть, - вставила Ксения. – Идемте, темно уже совсем. Как бы баргесты не набежали.

Угаданное желание

Мы шли вперед, и вокруг нас была Станция – та самая Чернобыльская АЭС, о которой в Зоне рассказывалось столько легенд и самых невероятных историй. И теперь я был в самом центре Зоны, там, куда стремились самые отважные, самые дерзкие и безбашенные сталкеры.

Никогда, ни до, ни после той ночи, я не видел ничего более завораживающего и фантастического. Мы шли мимо огромных заброшенных строений, перебирались через торчащие из земли поржавевшие трубы, обросшие громадными бурьянами; мимо штабелей железобетонных плит, ржавых каркасов автомобилей, тракторов, железнодорожных вагонов и цистерн. Ясное звездное сентябрьское небо время от времени пересекали яркие болиды: где-то за черными зданиями вспыхивали алые и зеленоватые зарницы. Кое-где в темноте, далеко от нас, светились продолговатые голубые пятна. Сначала я подумал, что это какие-то неизвестные мне аномалии, но Мамонт меня просветил.

– Монолитовские порталы, - прогудел он в свой респиратор. – Эти сукины дети передвигаются по станции через систему порталов, так быстрее и безопаснее.

Несколько раз мы слышали отдаленную стрельбу – одиночные выстрелы и короткие, перекрывающие друг друга очереди. Потом что-то громко ухнуло совсем недалеко, и Мамонт (он шел впереди) знаком показал нам остановиться.

– Что-то не так? – спросил я Ксению. За девушку ответил Мамонт.

– Еще постреливают, бродяги, - сказал он. – Видать, крепких парней привел сюда Хозяин.

– Хозяин – это Черный Сталкер? – не удержался я.

– Погоди, не время сейчас базлы базлать. Придем на место, там поговорим.

На «место» мы пришли минут через пять. Это было двухэтажное здание, видимо, прежде что-то вроде административного корпуса одного из энергоблоков, или еще что-то – мне, честно говоря, было без разницы. В окнах второго этажа колебался свет. Мы вошли внутрь, поднялись по усыпанной бумажками и разным хламом лестнице, и я увидел сидевших в вестибюле вокруг костра из обломков столов и стульев двоих сталкеров. В углу громоздилась куча снаряжения, на котором были аккуратно уложены два «калаша» и гранатомет РПГ-7. Еще один сталкер, с СВД в руках, сидел у окна. Все трое, как и Мамонт, были в серо-белых монолитовских комбинезонах.

– Оружие, мужик! – окликнул меня снайпер. – Автомат сними!

Нервные какие-то. Я снял свой АК, положил на рюкзаки рядом с оружием честной компании. Снайпер тут же переключил внимание на то, что происходит снаружи.

– Вот мы и дома, - сказала Ксения, сняв шлем и тряхнув волосами. – Сейчас я тебя покормлю, а потом можно будет поспать пару часов. Я ужасно устала.

– Нам бы Шершня найти, - сказал я.

– Сейчас не найдем, - отозвался Мамонт, усаживаясь на один из уцелевших стульев. – Монолитовцы последние два часа действуют в режиме радиомолчания. Связи с ними нет.

– Ксения, ты знаешь, тут у меня такие видения были – пипец полный…, - начал я, но переводчица внезапно сделала страшные глаза и, оттащив меня в сторону, зашептала:

– Малой, Мамонт и его люди в наши секреты не посвящены. Приказываю не болтать.

– Да я ведь тебе хотел…

– Можешь не рассказывать. Я видела то же самое, что и ты.

– Да?! – Я был изумлен и даже пару секунд не знал, что и сказать. – Да как такое…

– Ты видел то будущее, которое Хозяин уготовил нам всем. Мир под брендом «Звезда Полынь». Это его желание, внушенное ему Монолитом. Мировое господство, в основе которого – знание секретов артефактов.

– Но Бандура там был. Живой, представляешь?

– Тсс! – Ксения ласково, но крепко зажала мне рот рукой. – Это иллюзия, созданная Монолитом. Твой друг мертв. Хватит о пустяках.

– Хозяин – это Меченый?

– Теперь у него нет имени. Шершень все правильно сказал: Меченый и сущность, заключенная в Монолите, теперь одно целое.

– Выходит, ты знала все с самого начала?

– Не все. Шершень кое в чем прояснил картину, но главное в моем ведомстве знали давно. Поэтому и за Меченым охотились. Сереж, - Ксения повернулась к Мамонту, - ты ведь был в курсе операции «Чистого неба» по Стрелку, так?

– Был, - подтвердил Мамонт. – Это ведь я Шрама нашел после выброса и в наш лагерь на болотах притащил. Я тогда состоял в «Чистом небе» и в штабе Лебедева за разведку отвечал. Думали, помрет Шрам, а он, оказалось, имел какую-то особую устойчивость к выбросам. Вот и пришло Лебедеву в голову использовать Шрама в качестве нашего агента. Нас тогда ситуация с выбросами беспокоила. Эксперты считали, что так Зона реагирует на попытки проникнуть в ее центр, подобраться, так сказать, к самому Монолиту. И как раз перед последним выбросом Лебедеву пришла информация про Стрелка и его корешей. Мы тогда ни одному слову не поверили – шесть лет никто даже за Лиманск не мог пройти, не говоря уже о Припяти и самой ЧАЭС. Но факт, инфа оказалась стопроцентно точной. И тут у нас в руках оказывается Шрам. Вот Лебедев его и подписал на дело. Шрам был из наемников, парень бывалый и беспринципный – Лебедев ему не доверял. Кроме того, наши медики опасались, что после выбросов Шрама может переклинить, и он вообще с катушек слетит. Поэтому меня к нему приставили – на первое время.

– И что дальше было? – спросил я, приняв у подошедшего сталкера миску с разогретой тушенкой.

– А ничего не было, - Мамонт смачно затянулся сигаретой. – Я его на Кордон сопроводил и велел постоянно на связи быть. Он очень быстро в ситуевине разобрался, и сообщил, что взял след дружков Стрелка – Клыка и Призрака. Мол, одного надо искать в Темной Долине, а второго на Янтаре. И все, амба. Неделю мы прождали от него новостей, а потом случился новый выброс. И Лебедев уже все «Чистое небо» поднял по тревоге. До самой Припяти мы тогда дошли – эх и жарко было! Монолитовцев там было, что мух на падали. Четыре дня в городе перестрелка шла.