Чтение онлайн

В самом деле, разговор с Ксенией так меня увлек, что я и не заметил, как впереди показался Барьер. Увидев его, я сразу испытал большое облегчение — почему, не знаю. Даже зашагал быстрее. Через пару минут стали хорошо различимы баррикада, заграждения из колючки, вышки — и группа долговцев, вышедших нас встречать.

— В аэропорту Борисполь высокую правительственную делегацию встречали…, - начал я и осекся, узнав в одном из долговцев Индуса.

— Ах ты, чертова кукла! — Индус бросился мне навстречу с распростертыми объятиями. — Ни в огне ты не горишь, ни в воде не тонешь.

— В воде только говно не тонет, — возразил я, очень обрадованный таким сердечным приемом. — Впору монолитовцев благодарить, это они меня выходили.

— Знаем, все знаем. Как закончилась тут заварушка, Батюк сразу с «Монолитом» радиомост установил. Так что мы в курсе, — тут Индус повернулся к девушке. — День добрый, Ксения Олеговна. Сердечно приветствуем вас на территории «Долга»! Приятно видеть вас в полном порядке. Все-таки не зря мы старались вызволить вас из монолитовского плена.

— Как говорит моя бабушка: «Принца чекати — целкой померти», — сказала Ксения и пошла мимо нас к баррикаде. Я глянул на вытянувшуюся физию Индуса и с огромным трудом сдержал смех.

— Куда теперь? — спросил я.

— К Батюку. Велено доставить тебя к нему немедленно.

Мы сидели вчетвером в кабинете коменданта на втором этаже бывшего штаба части, некогда базировавшейся на Армейских складах. На верстаке, превращенном в обеденный стол, стояли две «Казачьих», открытые банки с тушенкой, колбасным фаршем и паштетом, нарезанный хлеб, кружки с горячим крепким чаем. Настроение у меня испортилось — я узнал, что же на самом деле случилось два дня назад на Барьере.

— Технично сработали, суки, — рассказывал Батюк. — Та группа, что военсталами прикинулась, со стороны хутора нам во фланг вышла, прошла через минное поле и, как только монолитовцы подошли к Барьеру, открыла шквальный огонь. Отвлекла нас, так сказать. А потом прямо на дороге, рядом с тобой, открылась пространственная аномалия, и оттуда еще голубчики посыпались, что твои спелые яблочки с яблони. Обшмонали тебя, забрали артефакт, и в ту же аномалию ушли. Все, баста. Сделали нас, как сынков зеленых.

— Как же они смогли аномалию-то открыть? — удивился я.

— При помощи «Компаса», — отозвался Пеппер. — Интересный такой артефакт есть, очень редкий. Позволяет маршрут через аномалии прокладывать.

— Четверых наших, гады, положили, — продолжал Батюк. — Правда, двоих мы грохнули, да еще один, раненый, застрелился, чтобы в плен не взяли. Остальные ушли вместе с артефактом. Вот теперь сижу и думаю, что мне Воронину докладывать. Что облажались мы по полной?

— Как так получилось, что наемники Коршуна за военсталов смогли себя выдать?

— А вот так и получилось. Скорее всего, где-то на маршруте перехватили их, застали врасплох. Связались мы с армейцами, подтвердили они, что группа «Вереск» действительно была послана в Зону с разведывательной миссией. Да только группа эта несколько дней уже на связь не выходила. Размандяи из Генштаба решили, что это из-за аномалий связь не работает. Даже обрадовались, когда мы о группе им сообщили — мол, нашлась пропажа! Суки дебильные!

— Да, дела, — сказал я, толком не зная, что говорить.

— Так что, Малой, нет у меня для тебя хороших новостей, — с жесткой откровенностью сказал Батюк. — Приказывать я тебе не стану, не хочу на верную смерть посылать. И людей не могу дать в помощь — после того, что на Барьере случилось у нас каждый человечек тут на вес золота. Только Индуса могу послать, он вроде и сам не против, так ведь, Индус?

— Можно попробовать, — сказал смуглый сталкер и подмигнул мне.

— Я… я даже не знаю, — мне почему-то захотелось крепко обнять Индуса и поблагодарить от души.

— Можно, конечно, запросить штаб о подкреплении, но пока оно подойдет… — Батюк помолчал. — С «Монолитом» у нас по твоей милости вроде как перемирие и временные мир-дружба-жвачка, но вот мутанты могут полезть из-за Барьера, нема делов. Так что больше людей у меня нет.

— Я попробую, товарищ полковник, — сказал я, переглянувшись с Индусом. — То есть, я хотел сказать — мы попробуем.

— Ноет у меня вот тут, — Батюк постучал пальцем по левой стороне груди. — Конечно, любое содействие мы вам окажем. Пеппер вам лучшее снаряжение выдаст. Да, вот еще, Малой — ты у нас стрелок вроде неважный, так?

— Можно и так сказать.

— Тогда просьба к тебе: ту волыну навороченную, что тебе «Монолит» подогнал, дай Индусу — он снайпер, стреляет отлично. Гауссовка, она хороших навыков стрельбы требует. Тем паче, что твой «Калашников» тебе вернули, как я понял?

— Вернули.

— Давайте дернем по маленькой, — Батюк разлил остатки водки по кружкам. — За успех операции, хотя трудно вам будет, сынки, с Коршуном разобраться.

— Да что он из себя этот Коршун вообще представляет? — не выдержал я.

— Профессиональный наемник, птица очень высокого полета. О нем легенды по Зоне ходят. Про Барона и его отряд слыхал?

— Нет.

— Пару лет назад, когда еще про Выжигатель мозгов толком никто ничего не знал, на Агропром напал отряд наемников под командованием Валеры Барона — был такой дикий гусь, профи, который и Абхазию, и Чечню, и прочие горячие точки прошел, и даже где-то в Африке успел засветиться. Замком у него был тот самый Рома Шулика, то бишь Коршун. По слухам, Барону и его людям заказали раздобыть документацию по сверхсекретному проекту Кайманова — теперь я понимаю, что уже тогда кто-то искал пути к центру Зоны. Короче, отряд Барона наведался на Агропром, но там его боевики «Чистого неба» крепко прессанули, и Барон, потеряв половину отряда, ушел на Дикую территорию. Там его потом и шлепнули. А Коршун после этого пропал, и вот снова, подлюка, объявился. Ладно, светлая память нашим ребятам!

Мы выпили стоя. Батюк угостил всех сигаретами, и какое-то время мы молча курили.

— В Лиманске вам тяжело придется, — сказал, наконец, Батюк. — Информации о городке никакой, что там, как там, придется вам вести разведку боем. Одно знаю — в этом районе очень много аномалий. Сам городок небольшой, там до аварии энергетики жили. Найти убежище наемников будет нетрудно. Эх, мне бы сейчас человек тридцать, да с пулеметами!

— Мы справимся, товарищ полковник, — сказал я с той уверенностью, которая появилась у меня после третьей порции алкоголя.