Чтение онлайн

— Шершень, я….

— Тссс!

— Эй, Малой, — голос Индуса звучал недовольно. — Что там у вас происходит?

— Вот он, — сказал Шершень с удовлетворением в голосе. — Наверху, на кране.

Я посмотрел наверх. На стреле крана, повернувшись к нам спиной, стоял, широко расставив ноги, человек. Странный какой-то — очень сутулый, длиннорукий и большеголовый.

— Кто это? — шепнул я.

— Индус, — сказал Шершень, будто не услышав мой вопрос, — бери гаусс-пушку и сюда. Только без света, тихо и аккуратно.

— Понял, иду.

— Кто это? — повторил я.

— Контролер, — прошептал Шершень, не сводя взгляда с сутулой фигуры на стреле крана.

Мне стало жутко. Захотелось спрятаться куда-нибудь. Я не стыжусь своих слов — ни один мутант в Зоне не вызывает у сталкеров такого ужаса, как контролер. Оно и понятно — что может быть страшнее перспективы превратиться в зомби с зажаренными мозгами? Уж лучше пусть кровосос тебя высосет досуха…

Я вдруг вспомнил, как шастал по Затону паренек по прозвищу Леха Штепсель. Так вот любил этот самый Штепсель рассказывать, как однажды в Темной долине видел контролера. Мол, топала в сторону свинофермы целая вереница зомби при оружии, штук эдак тридцать-сорок — долговцы, вольные, свободовцы, бандюки, полный интернационал, — а в хвосте колонны вышагивал сам мутант. Куда он вел свое человеческое стадо, Штепсель так и не понял, но всякий раз, рассказывая эту историю, повторял: «Я коли все це справу побачив, ледве в штани не наклав зi страху. Вы б бачили, як вiн ïх вiв — як собак на повiдцi!» И вот теперь…

Пространство вокруг меня внезапно наполнилось тяжелым мощным гудением, как если бы совсем рядом от меня заработал невидимый сверхмощный инфразвуковой генератор. В глазах потемнело. Я вскрикнул, схватился руками за голову — мне будто начали высверливать уши дрелью. Как в кошмаре я услышал далекий, едва различимый в этом дьявольском звоне крик Шершня:

— На одиннадцать часов, на стреле крана!

— Аааааааааааа!

Полыхнуло ослепительное синеватое пламя, сменившись красными пятнами, застилавшими взгляд. Звон достиг пиковой мощности — и вдруг прекратился, осталась дикая пульсирующая боль в висках и страшная слабость во всем теле.

— Малой! Малой, ты слышишь меня?

Это Шершень. Я не мог видеть его лица — только глаза. Расширенные, безумные, страшные.

— Нееет! — заорал я. — Не надо!

— Все, все в порядке! — кричал Шершень. — Готов контролер, слышишь?

Меня сильно тряхнуло, отчего боль в голове взорвалась, обжигая мозг — и отпустила. Понемногу возвращалось чувство реальности.

— Ай, герой, ай, малацца! — Это голос Индуса. — Превращение мозгов храбрых сталкеров в жареное говно на данный момент истории отменяется. Наши успели вовремя, фашист получил гранату.

— Ой, мама! — Я замотал головой, пытаясь прийти в себя. — Ни хера себе накрыло!

— Пойдем, посмотрим на почившего в бозе любимого ученика Кашпировского, — предложил Индус.

Контролер лежал ничком под стрелой крана. Мало того, что выстрел из гауссовки снес мутанту полчерепа, он еще и напоролся, свалившись с крана, на арматурные прутья, проколовшие его насквозь.

— В последний момент все-таки заметил, сволочь, — заплетающимся языком вещал Индус, он, видимо, тоже испытал на себе все прелести пси-атаки этой твари, — хорошо, я не промазал! С меня поллитра, Шершень. Как ты догадался?

— Слишком пустынно было в депо. Даже тушканов вездесущих не встретили. А потом я эту пирамиду из мертвецов в углу заметил. Если бы не замкнутая система дыхания, мы бы вонь от них еще на входе в депо учуяли, а так…Хороший выстрел.

— Неа, пушка супер, — сказал Индус, с любовью погладив оружие. — Никаких тебе упреждений-отклонений, куда выстрелил, туда попал. Я пойду за Ксенией схожу.

— Отошел? — спросил меня Шершень.

— Вроде да, — я действительно почти пришел в себя. Слабость еще осталась, но адская боль в голове прошла. — Теперь я понимаю, как зомбированными становятся. Плевое это дело, оказывается, даже понять ничего не успеешь.

— Это был просто контролер, — сказал Шершень. — А есть еще суперконтролер. Вот это действительно страшно.

— Даже представить себе такого не могу.

— Пойдем, посмотрим на покойников.

К тому моменту, когда подошли Индус с Ксенией, мы с Шершнем сделали несколько полезных наблюдений. Во-первых, количество останков внушало трепет — в этом депо нашли свою смерть несколько десятков человек. Судя по состоянию трупов, контролер убил их в течение пары месяцев — среди тел были совсем свежие, лишь тронутые разложением, а были и такие, у которых кости обнажились. А если так, получалось, что сталкеры не так уж и редко забредают в эти гиблые места. Во-вторых, остатки одежды и брони на жертвах обосновавшейся в депо твари говорили о том, что среди погибших не было ни долговцев, ни «фрименов», ни наемников. Похоже, все они были забредшие сюда в поисках хабара одиночки. Контролер убивал их и стаскивал в одно место, аккуратно складывая штабелем — совершенно непонятно зачем. Разглядывая то, что осталось миру в наследство от этих бедняг — поржавевшее недорогое оружие, вроде охотничьих ружей, обрезов дробовиков или пистолетов Макарова, всякую мелочь, типа навсегда остановившихся китайских часов, просроченных аптечек, зажигалок и прочего никчемного барахла, — я очень остро почувствовал, насколько жестока Зона к тем, кто пытается ухватить в ней свою удачу за хвост. И каким я был идиотом, когда решил стать сталкером.

— Ни одного наемника, — Шершень окончил осмотр, поднялся, стряхнул с колен пыль. — Значит, этот маршрут они не используют. Видимо, знают о контролере и обходят его логово стороной. Считают, что через депо пройти невозможно. Это хорошо, это нам на руку. Похоже, больше сюрпризов не предвидится.

— А зомбированные? Если был контролер, значит где-то рядом зомбаки тусуются.

— Не обязательно. Все зависит от контролера. Этот предпочитал просто убивать, а не зомбировать. Причем убивал просто так, ради удовольствия.

— Какая мерзость! — сказала Ксения. Они с Индусом уже успели вернуться и взглянуть на труп мутанта. — Да вы просто герои.

— Идем дальше, — предложил Шершень, забросил винтовку за спину, и мы двинулись вперед, к выходу из цеха.

Час спустя, после короткого перехода через сосновый лес, начинавшийся за депо, мы вышли к группе сильно потрепанных выбросами строений, окруженных высоким железным забором. На столбе у ворот сохранилась табличка «Опытная станция НИИ растениеводства АН УССР». Двор станции был рассечен источающим жар «Разломом», поэтому войти с фасада не получилось. Пришлось обходить станцию и лезть через забор. Еще четверть часа ушло на то, чтобы обследовать станцию на предмет нежелательных квартирантов.

Мы устроились на отдых в самой дальней от «Разлома» части станции, в комнате, которая когда-то была чем-то вроде вычислительного центра. По всему было видно, что тут частенько останавливаются сталкеры — пустые консервные банки, обертки от пищевых концентратов, окурки и прочий оставленный ими житейский мусор встречались повсюду. Стены комнаты были исписаны фразами типа: «Здесь были Урюк, Вава, Мойдодыр и Гитлер» или «Ради хабара — вокруг земного шара!». На втором этаже, в одной из комнат мы нашли два старых матраца, а на столе рядышком лежала записка, оставленная каким-то Григом, который извещал, что первого марта с тремя корешами ушел в сторону Лиманска.

Ксения выглядела уставшей. А чего удивляться — бессонная ночь и почти десятикилометровый марш-бросок с оружием, в бронекомбинезоне и с тяжелым рюкзаком за плечами и крепкого мужика утомят по-любому. Да еще приключение в депо всем стоило нервов. Индус тут же организовал для девушки матрац, притащив его со второго этажа, а потом занялся приготовлением чая. Шершень между тем молился. Встал на колени у окна, склонил голову и ушел в общение со своим богом. Я видел, как шевелятся его губы, но слов молитвы не слышал.