Чтение онлайн

— Хорошая новость, — сказал Шершень.

— Теперь нам надо беречься не только мутантов и наемников, но еще и вояк, — резюмировал Индус. — Только этого нам не хватало.

Я ничего не сказал. Просто в который раз за последние дни у меня появилось чувство полной обреченности.

— Что будем делать, командир? — спросил Индус у монолитовца.

— Буди Ксению. Надо двигаться дальше.

От станции растениеводства до Лиманска по словам Шершня было совсем недалеко — километр не выходил. Но этот километр без малого надо было еще пройти, и пройти через Рыжий лес.

Я уже давно обратил внимание на то, насколько метко сталкеры дают названия тому или иному явлению в Зоне. Рыжий лес был действительно рыжим, по другому никак не назовешь. Все здесь — хвоя сосен, их кора, кустарники под деревьями, камни, сама земля, даже солнечный свет, проникающий сквозь густые кроны, — были окрашены во все оттенки коричневого, желтого и красного цветов, от золотистой охры до зловещего, красно-бурого цвета засохшей крови. Заметные кое-где под деревьями пятна зеленой травы и гнойно-белые шляпки крупных растущих группками грибов только оттеняли эту вездесущую рыжесть. Ощущение нереальности, абсурдности этого места дополняли молодые деревья, выросшие уже после катастрофы 1986 года — корявые, изломанные, с бугристыми стволами, с ветвями, напоминающими щупальца каких-то фантастических чудовищ. Лес разросся за двадцать шесть лет и поглотил некогда вполне культурный ландшафт. Колея, по которой мы шли ночью, теперь проходила прямо между деревьями, а кое-где между сосен высились опоры ЛЭП, что придавало всей картине еще большую причудливость. Лес был пуст — ни людей, ни мутантов. Даже аномалий здесь, на первый взгляд, не было — во всяком случае, мой детектор ни разу не пискнул, — но вот деревья фонили основательно. Одним словом, странное место, вряд ли где еще на нашей планете увидишь такое.

Мы преодолели примерно половину пути и добрались до большой пустоши прямо в середине леса, усеянной съеденными коррозией кузовами автобусов и грузовиков, остатками военной техники и прочим ржавым ломом. Датчики радиации сразу «запели». Чтобы не нахвататься рентген, мы поспешили дальше, вглубь леса, и тут услышали стрельбу. Стреляли где-то недалеко и довольно-таки плотненько — суля по звуку, в концерте участвовали ручной пулемет, несколько «калашей» и как минимум одна «Гроза». Перестрелка затихла быстро, но мы еще некоторое время стояли, прислушиваясь к наполняющим лес звукам.

— Похоже, у моста, — заметил Шершень.

Колея вывела нас к входу в старый тоннель, забитый ржавыми вагонами. Мы обошли огромный хоппер-дозатор и сразу уперлись в «Холодец», заполнивший почти весь просвет между вагонами.

— Ладненько, — сказал Шершень и полез на крышу вагона.

Между вагонами было метра два, пришлось прыгать. Я швырнул Шершню свой рюкзак, потом сиганул сам — и едва не свалился, поскользнувшись на влажной крыше. Ксения и Индус перепрыгнули без проблем. За вагонами на рельсах лежали два дохлых сильно разложившихся снорка и труп сталкера в экзоскелете. Оружие сталкера, израильская винтовка «Галиль», довольно редкое в Зоне оружие, валялось в траве метрах в шести от тела.

— Наемник, — уверенно сказал Шершень.

У покойника нашлось кое-что ценное — два магазина натовских патронов, граната Ф-1 и хороший боевой нож. В ПДА мертвеца сохранилось короткое сообщение: «Кит, велено забрать заначку Хозяина из тоннеля. Займись со своими» — и координаты тайника, расположенного как раз в тоннеле, наверняка того самого, о котором говорилось в сообщении. Видимо, покойничек как раз собирался взять хабар из тайника и нарвался на снорков — или еще кого похуже. Тайник располагался в тормозном ящике одного из вагонов, а в нем оказался освинцованный контейнер для артефактов.

— Славненько! — присвистнул Индус, увидев содержимое тайника.

— Всем отойти! — велел Шершень и осторожно открыл контейнер. — Ого!

В контейнере были два артефакта — таких я еще не видел. Первый, похожий на хрустальную призму, светился и переливался всеми цветами радуги. Второй напоминал вытянутую витую раковину, усеянную мелкими шипами. Счетчики радиации тут же бешено затрещали, сигнализируя о сильнейшей радиации, испускаемой артефактом, и Шершень немедленно сунул находку обратно в контейнер.

— Интересные штуки, — сказал Индус. — Первый вроде «Бриллиант», а второй?

— Это «Ключ», — помолчав, ответил Шершень. — Если его использовать в паре с «Компасом», можно пройти практически любую аномалию.

— Фонит он будь здоров, — сказал я.

— Смертельно фонит, — согласился Шершень. — Без специального контейнера пользоваться им нельзя.

— И что будем с ними делать? — поинтересовался Индус.

— Уничтожим, — неожиданно сказал Шершень.

Он положил контейнер обратно в тайник, достал из своего рюкзака кусок пластита и детонатор и быстренько соорудил мину.

— Отойдите подальше, — велел он нам, разматывая моток бикфордова шнура. — Вон туда, к тем деревьям.

По лицу Индуса я понял, что смуглому сталкеру совсем не понравилась идея уничтожить такие редкие и дорогие артефакты. Но мы сделали, как велел монолитовец.

Шершень вернулся быстро. Взрыв грохнул через минуту, обрушив вход в тоннель.

— И как мы вернемся обратно? — заметил Индус.

Монолитовец ничего не сказал, лишь знаком велел идти за ним. Индус повернулся ко мне, показал пальцем на Шершня, а потом постучал себя этим пальцем по шлему. Я только развел руками. Видимо, Шершень крепко знал, что делал. А я вдруг вспомнил, что говорил мне бармен Борода на «Скадовске» — про уникальные «Бриллианты», которые принес из своего похода к центру Зоны Бандура. Точно такие же, как тот, что Шершень похоронил минуту назад во взорванном тоннеле. Опять у меня появилось ощущение, что я очень-очень близко подошел к чему-то таинственному и непонятному. К тому, что наверняка знал Бандура. И что, возможно, знает Шершень. Знает, но ни за что нам не расскажет. Хотя, может оно и к лучшему.

Неподалеку от тоннеля мы нашли тела еще двух наемников, погибших, как и найденный нами у тоннеля мертвец, несколько дней назад — судя по следам на трупах, тут какой-то дюже сильный мутант поработал. Едва мы отошли от места находки, как со стороны Лиманска опять послышалась стрельба.

На этот раз перестрелка была куда более плотной. Видимо, на подходах к городу завязался серьезный бой. Шершень сделал знак остановиться — наверняка у нашего командира появились какие-то сомнения насчет того, стоит ли продвигаться дальше, или переждать стрельбу. Однако тут мы услышали новый звук, на этот раз откуда-то позади.

— Всем на землю! — скомандовал Шершень.

Звук приближался, и теперь было ясно, что это рев вертолетных винтов. Прямо над верхушками деревьев в сторону Лиманска прошел камуфлированный Ми-24, и через несколько секунд мы услышали частые гулкие взрывы, эхом прокатившиеся по лесу. После этих взрывов перестрелка затихла, лишь время от времени доносились одиночные выстрелы и короткие очереди.

— Накрыли, — резюмировал Индус.

— Развоевались, однако, наши армейцы, — сказал я. — Уже и вертолеты в дело пошли. Там что, в Лиманске, война началась?

Кое-что стало понятно у переправы на Лиманск. Не успели мы выйти из леса, как сразу получили приказ остановиться. Мост был занят военными. Четверо спецназовцев направились к нам, еще один, устроившись на вышке у моста, держал нас на прицеле пулемета. Ощущения у меня были самые мерзкие: врагу не пожелаю оказаться на мушке у четырех «Абаканов» и «Печенега».

— Оружие на землю! — скомандовал нам офицер, командующий группой. — Быстро!

— Добрый день, майор, — Ксения вышла вперед. — Я капитан СБУ Украины Ксения Дрозд. Выполняю особо важное задание, а эти сталкеры сопровождают меня.