Чтение онлайн

– Что же, давайте, пройдём и посмотрим на ваших лиходеев? – и жизнерадостно улыбнулся при этом.

Я обозлилась. Он что, думает, что нам это всё со страху показалось? Или мы поймали мелких шулеров, которые на рынке торговали плащаницей Великого, продавая кусок старой ткани, расползающийся по швам? Нет, это уже слишком. И я, забыв о том, что «леди не ходит ногами, она изящно проплывает над полом», широко шагала вниз по лестнице, потом резко открыла дверь, ведущую во двор, едва не стукнув по носу суетившегося начальника тюрьмы, и подошла к своей карете.

Ричард плёлся позади нас, небрежно насвистывая мотивчик известной песенки. Очевидно, его совершенно не взволновало то обстоятельство, что я веду себя не совсем так, как положено девушке благородного происхождения.

– Вот, полюбуйтесь! – гордо сообщила я, распахивая дверцу кареты.

Начальник тюрьмы наклонился, посмотрел на тех, кто молча и испуганно смотрел на него из темноты кареты, и добрая улыбка расплылась по его лицу.

– Кажется, леди, я вас несколько недооценил. Точнее говоря, ваших ребят, конечно. Позвольте, мне нужно кое-что уточнить, но думаю, что оказался прав, и это действительно те люди, которые разбойничали у нас, на Севере, да и в Майдене проявили себя.

После этого сумбурного заявления он велел солдатам забрать пленников и отвести их… куда, я так и не поняла, но поняла, что это был аналог известной мне камеры предварительного заключения. Впрочем, мне-то, что с того? лишь бы избавиться от этой обузы поскорее, а том уж не моё дело. Не расстреляют, и то ладно.

Тем временем, начальник, вернувшись в свой кабинет, был радостно взволнован и потирал руки, рассматривая кое-какие свои документы.

– Позвольте вам сообщить, что ваши жулики действительно чего-то стоят! – он так жизнерадостно улыбался, словно делал мне подарок.

Так, «это жу-жу неспроста». Чему он там радуется? У меня промелькнула мысль. И пусть я покажусь странной, но я должна это сказать.

– Что же, я очень рада, что вас устроило… - тут я призадумалась – то есть, что эти разбойники оказались в розыске. Не означает ли это, что за них положена награда?

Начальник тюрьмы тонко улыбнулся и сообщил, что да! Безусловно, положена. И он будет счастлив выписать мне денежное поручительство для предъявления в управу.

– Так пишите, за чем дело стало? – я приняла самый сиротский вид, на который только была способна.

Начальник заюлил и стал сообщать, что конечно, выпишет, и даже непременно выпишет, только вот…

Я не выдержала, поскольку он вертелся, как уж на сковородке, наклонилась и тихо поинтересовалась:

– Бумага и чернила закончились в самый неподходящий момент? Так мои ребята помогут вам поискать, авось, и отыщем! Мой жених, лорд Хаксли может вам помочь в поисках, если это столь необходимо.

Реакция на мои слова оказалась более чем странной. Поскольку я приготовилась к тому, что придётся очень долго и бессмысленно перетягивать одеяло на себя, но начальник тюрьмы, как-то странно посмотрев на решительную меня, равнодушного Ричард, в сердцах плюнул, написал пару строк и запечатал письмо сургучной печатью. Причём, было заметно, что после того, как мы собрались уже уходить, он с облегчением вытер испарину и криво улыбнулся.

О, как! неужели, это имя бедного дедульки оказало столь волшебное действие? Я решила намотать эту информацию на ус. А пока что мы быстро раскланялись и вымелись из этого печального места.

– Здорово вы его! – восхитился Ричард – Я уж приготовился к «уговорам».

– А вышло бы? – усомнилась я – Он у себя, да и солдат вполне достаточно.

– Так-то оно так, но и обвинения в вымогательстве ему не нужны! – лучезарно улыбнулся мой охранник.

Я отвернулась, поскольку моё сердце снова совершено неприлично заныло при виде улыбающегося Ричарда.

Далее по списку дел нам было необходимо посетить управу и предъявить им бумаги, которые мы получили в Нортоне. Я села в коляску и осторожно положила конверт в мой ридикюль, опасаясь за сохранность тюремной печати. Любопытство жгло мне руки, но я не стала вскрывать конверт. Сама виновата! Я же могла посмотреть ту сумму, которая причиталась нам за поимку лиходеев, но не сделала этого. Вот теперь и сиди на попе ровно. Когда буду деньги считать, тогда и узнаю, есть ли там вообще смысл суетиться.

Я тяжело вздохнула, когда думала о деньгах. «Хотя, кого я обманываю?» - размышляла я, когда мы сворачивали на Ратушную площадь – «Я бы стала суетиться, даже, если бы денег там было с пять гольденов!».

Как говориться, не в моём случае нос воротить. И снова поездка по городу. Вообще, я заметила кое-какое нездоровое оживление, и проезжая помпезное здание самой дорогой гостиницы в городе, почувствовала запах гари и… поправочка: проезжая остов здания самой помпезной гостиницы в городе. Вот тебе и оживление! Хорошо ещё, что я в любом случае не планировала тут останавливаться, предпочитая более доступные мне по деньгам апартаменты.

Я предварительно заказала несколько комнат в гостином доме неподалёку и сейчас могла только лишь посочувствовать гостям сгоревшего здания, которые остались без крова на ночь, и хозяину гостиницы, конечно, в том случае, если она не была застрахована. Вот такие мысли проплывали в моей голове, когда мы медленно ехали по запруженным пешеходами и верховыми узкие улицы Гемптона.

И я вновь изящно выползаю из коляски, снова рядом суетятся охранники с серьёзными лицами, меня торжественно проводят в управу, к молодому человеку с усталым и замученным лицом. Там я небрежно вручаю ему конверт, мол, прошу получить бумаги и оплатить в кратчайшие сроки.

Невысокий плюгавенький мужчина, который и ведал финансами Гемптона, воззрился на меня так, словно у него болит зуб, но религиозные убеждения не позволят ему посетить лекаря.

– Добрый день, леди! – вымученно улыбнулся мужчина – Конечно, я вижу ваше письмо. Но, боюсь, что именно сейчас я не могу заняться вашим вопросом, леди Деймор. Во-первых, поскольку не могу единолично распорядиться о выдаче этой суммы, и во-вторых, у меня просто физически нет возможности. Я, и правда, очень занят. Однако если вы обратитесь за вашей наградой, к примеру, на следующей неделе…

Ну, нет! Меня это решительно не устраивало. Где одна неделя, там и две, а потом и вовсе… тихо забудется! Поэтому я нахально устроилась на чиновничьем стуле и тихо сообщила, сделав кукольное лицо:

– Ой, даже и не знаю! Я сообщу своему жениху, лорду Хаксли, о ваших словах! Быть может, он сам возьмётся за это дело!

– Лорд Хаксли?
– прошептал мужичок – Вот, прошу вас, пройдите к казначею! Вам сразу же выдадут запрашиваемую сумму.

А работают волшебные слова! Но моя радость немного поутихла при виде напряжённого лица Ричарда. Что там с моим женишком могло быть не так?