Чтение онлайн

Феликс презрительно посмотрел в сторону вспыльчивого капитана, а затем сделал большой глоток из мехов. Другие наемники так же сидели кто-где, и с некоторым интересом наблюдали как Феликса учат азам фехтования. Маленький никс сам попросил обучить его управляться с мечом, и вот уже третий день жалел об этом необдуманном решении.

— Между прочим, господин Арель, я уже сражался в настоящей битве, и должен вам сказать, что даже смог одолеть троих противников. — гордо объявил Феликс, когда дыхание вернулось к нему.

— Если ты имеешь в виду битву против крапивы и одуванчиков, то ты неплохо держишься, победитель сорняков. — сказала Анья, которая в это время чистила свою трубку.

Феликс ничего не ответил на это заявление, и молча направился к костру. Легкий, немного холодный ветер приятно освежал лицо, и приносил с собой запах свежей травы и цветов. Прошло уже полмесяца с того момента, как они покинули стены Ашура и направились на юг. Поначалу их путь проходил через гористую местность, где почти на каждом шагу располагались оббитые железом форпосты ашурийской армии. Не проходило и часа без того, чтобы впереди не возникла очередная черная башня или затянутый дымом лагерь с десятком-другим воинов, а то и с целым гарнизоном, включающим в себя боевые машины и прирученных, закованных в тяжелую броню, зверей. Пейзаж поменялся лишь спустя шесть дней, когда за место сухой и небогатой растительности им стали попадаться зеленые насаждения, а затем, по прошествии еще двух дней, перед глазами Феликса раскинулось необъятное море из травы, которое тут называли степи М’нур. Бескрайние зеленые луга и равнины уходили до самого горизонта, а сама трава была такой мягкой и необъяснимым образом плотной, что казалось, будто каждый день за ней ухаживает целая армия садовников. Время от времени им на пути попадались небольшие деревушки и развалины древних городов. Особенно часто им встречались разрушенные статуи древних правителей, заросшие мхом и травой, будто утопающие в глубокой трясине путешественники. И все же, даже в этом, казалось мирном и спокойном крае, нашлось место железным исполинам и военным машинам ашурийцев. И пусть сейчас они встречались не так часто, Феликс уже несколько раз увидел их боевые посты, оскверняющие скрежетом железа и едким дымом эти девственные луга. Когда они только вступили на эти земли, Эскер рассказал ему, что не стоит обманываться столь умиротворяющими видами, ведь даже у самой ядовитой змеи может быть красивый окрас. Степями М’нура владели верхние пикты — народ свободолюбивый и дикий, но не настолько, чтобы не подчиняться своим воинственным соседям. Пикты были кочевниками, и занимались разведением самсонских жеребцов — одних из самых выносливых животных в Кальдерасе, которые превосходили обычных лошадей по силе и размерам в два раза. Но под стальным гнетом Ашура, пикты, помимо разведения лошадей, занимались и поиском рабов, а поэтому всем незнакомцам нужно было быть особенно осторожными, чтобы не попасть в их крепкие руки.

— Я читал, что верхние пикты были одними из тех, кто первыми, вместе с норнами, покинули Самсонские пустоши на кораблях. — сказал Феликс на следующий день, когда они вновь двинулись в путь по зеленым холмам. Рядом с ним ехала Анья, и большие белые облака, которые уходили за горизонт, напомнили ему огромные паруса исполинского корабля, на котором, возможно, и отправились в свое долгое путешествие первые мореплаватели. А с кем, как не с пиратом, лучше всего поговорить о мореходстве?

— Ха, эти не знающие чести болотные клопы не вправе называться людьми моря. — с презрением и плохо скрываемой яростью проговорила она. — Эти жалкие трусы не преодолели и половину владений моей Матери, когда повернули назад. Они испугались груза нашего общего греха, и не пожелали разделить ответственность за проступки, которые наши общие предки совершили во время своего путешествия.

— Вы уже не первый раз говорите об этом «грехе», но я так и не понял, в чем заключается его страшный смысл. — стараясь не смотреть на Анью, как бы между прочим, проговорил Феликс. Он чувствовал, что это очень больная и невероятно важная тема для Аньи, и поэтому не хотел как-то разозлить ее. Прежде чем заговорить, капитан пиратов выдержала долгую паузу, видимо, обдумывая слова.

— Это случилось во Вторую эпоху, которую, во многих источниках принято называть — Эпохой Греха или Исхода. — наконец начала она, устремив свой хищный взгляд в даль, словно пытаясь увидеть картины тех лет. — Тогда мир переживал поистине темные времена, мальчик, и люди массово отрекались от богов, в угоду своим низменным желаниям. Они покидали свои прежние дома, стараясь забыть святые места, которые хоть как-то напоминали им о их прежней жизни. Норны и пикты первыми решили покинуть континент на кораблях, и как ты уже знаешь, многим это действительно удалось. Но по пути в новый мир, они набрели на морское королевство, которое впоследствии подвергли безжалостному разграблению. Но жадность и насилие было не главной их ошибкой. Опьяненные кровавым безумием и собственной безнаказанностью, они осквернили алтари одного очень древнего покровителя морей, за что впоследствии и поплатились. Я не знаю, кому именно поклонялись жители того королевства, как и не знаю название этого королевства, но многие полагают, что это было место, где сейчас располагается Арно-Очинг.

— В Арно-Очинг действительно царит многобожие. — задумчиво пробормотал Феликс, почесывая отросшую за несколько дней щетину. — Трудно найти другую такую страну, где было бы столько много разнообразных религиозных течений. — сказав это, Феликсу тут же пришла в голову мысль, что одна из небесных скрижалей храниться именно в Арно-Очинг.

— Я сказала, что это было тем местом, но ни слова не упоминала об арнистрийцах. Умей слушать, мальчик. — Анья не выглядела раздраженной, а скорее сосредоточенной. Это был редкой момент, когда она не скалила свои акульи зубы в злорадной улыбке. — Потомки арнистрийцев прибыли из Зерзуллы задолго после набега норнов и пиктов. Так или иначе, гнев того неведомого бога их не коснулся, что нельзя сказать о тех, кто разрушал храмы. Большинство пиктов испугались последствий, и вернулись обратно в Самсонские пустоши, обосновавшись в этих степях.

— Вы сказали о последствиях и проклятии. — осторожно проговорил Феликс. — Вы имеете в виду ту жажду убийств, которая овладевает вашим… народом?

Анья кивнула, прежде чем дать ответ.

— Да. Пираты — это потомки северных норнов, которые оскверняли те храмы. Мы, дети моря, не можем жить без насилия и разбоя, но также мы помним, что сделало нас такими. Мы берем на борт священников, которые напоминают нам о том, что мы сотворили с храмами, и то, как Рогатая Мать была милостива к нам, позволив остаться в своих соленых водах. Но есть места, в которые мы не можем ступать. Святые места.

— Это связанно с тем проклятием? Поэтому вы не можете сопроводить нас до Храмов-Городов? Может ли быть такое, что те оскверненные храмы были частью этих сооружений?

— Возможно. — пожала плечами Анья. — Я уже сказала, что не знаю какому богу они принадлежали.

На короткое мгновение лицо Аньи приобрело скорбный вид, но затем в ее желтых глазах вновь заблестел хищный огонек, смешанный со свойственной ей зловещей веселостью. Феликс, который и до этого общался с алхимиками, давно заметил, что все они страдают от переизбытка безумного задора и радости, порой совершенно неуместного, сродни с пьяницами, оказавшимися на похоронах. Это иногда пугало его, так как он не мог понять, о чем думает человек, который все время улыбается и веселиться, даже тогда, когда вокруг царит уныние и горе.

Больше Феликс не стал расспрашивать Анью, которая до конца дня, по своему обыкновению, начала перекидываться оскорблениями с Хольфом. В этот раз она была особенно красноречива в своих язвительных, переполненных ядом речах, а в конце досталось даже и Арелю, которого Анья назвала «безмозглой устрицей, вылезшей из задницы дохлого кита».

Новый день не принес ничего нового, кроме легкого тумана. Он не был таким плотным, как тот, который Феликс видел, когда они посещали Альта-Петре, но все же разглядеть линию горизонта теперь было гораздо сложнее. Несколько раз они пересекали вброд небольшие речушки, и Феликс, неудачно поскользнувшись на мокром камне, упал в холодную воду. К счастью, его тут же вытянул и поставил на ноги Синох, который теперь не выпускал его из поля своего зрения. Из-за этого казуса им пришлось сделать привал гораздо раньше положенного времени, чтобы высушить промокшую одежду и сапоги.

Ночь в этих зеленых лугах была столь же удивительна и загадочна, как и сам проклятый континент. Когда день умирал, то вместе с темнотой приходила и странная, меняющая обыденные звуки тишина. Треск костра, тихие разговоры и другие привычные человеку голоса здесь казались какими-то другими, ненастоящими, словно их кто-то имитировал, как это бывает на спектаклях в ярморочный день. Но больше всего Феликса заинтересовали звезды.

— Никак не пойму, — проговорил Феликс, когда вместе с Милу и Эскером сидел у костра, выставив перед огнем свои промокшие сапоги, — мне лишь кажется, или звезды здесь действительно имеют другой порядок? — он указал пальцем на маленькие огоньки на ночном небе. — Я не вижу ни Льва, ни Моста. А у Вдовы отсутствует рука — трех звезд в ней не хватает.

— Ты прав, здесь действительно другие звезды. — кивнул Эскер. — Но у меня нет ответа, почему они меняют свое расположение. Мы просто привыкли к ним, вот и все. Звезды не таят в себе такую опасность, как песчаные уховертки и дикарские племена, а поэтому мы не беспокоимся о том, какое место на небе они себе выбирают.

— Это старые звезды, человечек, вот в чем все дело. — прохрипел у него за спиной низкий голос, и к ним приблизилась растрепанная фигура Хольфа. — Забытые, звезды-то. В новом свете они другие, это понятно. А тут все по-старому, как раньше было. Это потому, что Король-бог забыл их поменять, вот они и светят как светили раньше.

Высокая фигура никса, и его северный говор напомнили Феликсу простака Халда. Интересно, как он там? Они вместе с Гантэром уже должны были обосноваться в каком-нибудь поселении лесных никсов, чтобы втереться в доверие и начать набирать новых повстанцев. Эти мысли заставили Феликса вспомнить и о своей задаче, но он пока не встретил ни одного ферасийца. Хотя, это не сильно расстроило Феликса, так как он понимал, что скорее всего их поселения находятся гораздо дальше этих мест. Он уже успел, все что мог, расспросить у Серафиля, который был разведчиком и должен был знать континент гораздо лучше других наемников. С помощью Эскера, тот рассказал, что действительно знает о нескольких поселениях великанов, но, по его словам, это были всего пара деревень, и что они ведут обычный, мирный образ жизни. Но также он сказал, что есть земли, между владениями Ашура и Алгобсиса, которые еще не обследованы, так как они находятся дальше привычных путей, по которым следуют наемники, а поэтому их не особо изучают. Возможно, именно там и живут остальные великаны. По крайней мере Феликс надеялся на это.