Чтение онлайн

Феликсу показалось, что в ответе Изаркиля было больше крови, чем каких-то внятных звуков. Слова вырвались вместе с алыми потоками, и застыли у ног короля.

— Я клянусь. — Изаркиль склонил свою окровавленную голову. — Я клянусь тебе в верности, король Сахимэль.

И вновь налетела песчаная буря, но на этот раз куда более темная и тяжелая, которая принесла с собой ночную тьму. В момент исчезли армии, а за место них из воздуха появились белые стены домов, ровная дорога, выложенная многоцветной плиткой, и высокие башни величественного города. Толпы красивых людей, в ярких и чистых одеждах, вели свои повседневные дела, занимались торговлей или просто болтали между собой, выпуская дым из длинных курительных трубок или перебирая украшения у себя на груди. На небе царила дивная звездная ночь, и город казался безмятежным и в тоже время переполненным струящейся жизнью. Кругом кипела ночная кутерьма, но тут же покорно замирала, стоило в свете янтарных фонарей показаться длинной процессии, идущей по ухоженным улочкам богатого города.

На этот раз Сахимэль шел пешком, рука об руку вместе с Лушаиль. И теперь разительные изменения в короле были видны не вооруженным глазом. На нем были длинные гладкие одежды, которые доходили до самой земли и волочились за ним, что делало его похожим на молодого священнослужителя, который в своем юном возрасте смог занять высокий сан. Взгляд правителя тоже изменился, и теперь он был не отличим от взгляда другого Эна, который стоял сейчас рядом с Феликсом. В красивых глазах больше не было ни холода, ни безразличия, и теперь они были переполнены глубокой вдумчивостью и внимательным интересом, что еще сильнее делало его похожим на архиепископа, который выслушивает исповедь одной из богатых прихожанок во время вечерней прогулки. Обратив внимание на других людей, что шли позади этой пары, Феликс увидел, что те несут тяжелые сундуки и разные тканевые свертки, перевязанные веревками. Когда же он посмотрел вдоль улицы, то понял, что вся эта вереница направляется к огромному порту, что виднелся на горизонте. Сначала Феликс принял видневшиеся вдалеке башни и многочисленные строения за жилые дома, но присмотревшись внимательнее понял, что все это были бессчетные корабли, выстроившиеся до самого горизонта.

Пристроившись позади этой красивой пары, Феликс с настоящим Эном медленно зашагали в сторону скопления кораблей. Поняв, что разговор короля и его спутницы идет о каких-то простых вещах, Феликс решил воспользоваться паузой и расспросить у Эна более подробно о том, что он тут увидел. Но вопросы, как это всегда бывает, стали яростно метаться в его голове, стремясь поскорее вырваться наружу, словно стая диких ворон, запертых в клетке.

— Почему? — начал было Феликс, решив начать с самого простого. — Вы обладаете такой могущественной силой, но за все время нашего путешествия вы почти не проявили ее. Вы придали огню целый город, но когда в аркалийской деревне на нас напали пикты, вы не сделали ничего подобного. Мы могли бы спасти столько жизней.

Эн долго не отвечал, молча шагая рядом. Феликсу даже показалось, что тот не услышал его вопроса, ну или этот вопрос его так задел, что Эн решил не отвечать на него. Но по прошествии еще нескольких минут, Эн все-таки решился дать ответ.

— Ты знаешь много слов, никс, но не все из них ты используешь, когда ведешь с кем-то спор. А порой случаются обстоятельства, когда человек и вовсе теряет способность говорить, каким бы прекрасным оратором он не был до этого.

— Вы утратили свои силы? — догадался Феликс.

— Не полностью. — Эн взглянул на свою раскрытую ладонь. — Как ты мог видеть, огонь все еще подчиняется моей воле, хотя и в ничтожно малой форме.

— Но как такое могло произойти? Это как-то связанно с этой женщиной? — Феликс метнул быстрый взгляд на прямую спину Лушаиль, по которой водопадом спадали длинные белые волосы.

Тут Эн посмотрел прямо в глаза Феликса, будто стремясь понять, о чем он думает.

— Да. — наконец сказал он, вновь устремив взгляд перед собой. — Эти корабли, что стоят впереди, лишь часть того великого флота, который я тогда собрал, чтобы покорить далекие земли, находящиеся по другую сторону океана. А сейчас мы видим то время, когда я готовился к отплытию. Хотя, мне не понятно, что в этом воспоминании такого особенного.

— Наверное, все эти видения, как океан — волны миражей бессмысленно накатываются, и разбиваются о скалистый берег. — проговорил Феликс, который тоже не видел смысла в некоторых из этих воспоминаний. — Нам лишь остается молиться богам, чтобы они послали нам спасение, и мы не утонули в этих реках времен.

— Вашему народу будет вас не хватать, мой повелитель. — раздался впереди чарующий голос Лушаиль, когда очередная группа горожан склонила головы в почтенном повиновении, приветствуя идущего около них Сахимэля.

— Мое путешествие не будет быстрым, но в конце концов оно принесет пользу всем моим подданным. — ответил король. — Как когда-то давно сказала моя мать, многие из этих варваров даже не ведают, что я их владыка.

Эти слова могли бы показаться наивными и смешными, если бы Феликс не знал, кто именно их произнес.

— Наша драгоценная королева так же будет скучать по вам, как и ваша покорная слуга. — Лушаиль немного склонила голову в полупоклоне.

— Для всех нас время ничтожно, и те года, что я проведу в других землях, станут для нас еще одним мгновением. Но я не могу оставить обычных смертных без предводителя, а поэтому королева будет говорить от моего имени. И на твои мудрые советы я полагаюсь в равной степени, как и на ее твердую волю. Помогай своей королеве, жрица Лушаниэль.

— Мои незначительные советы не идут ни в какое сравнение с вашей безграничной мудростью, дорогой король. Но не боитесь ли вы перемен, которые могут произойти, за время вашего отсутствия?

На короткий миг лицо Сахимэля приобрело зловещий вид, словно он старался подавить внезапно подступивший гнев.

— Я ничего не боюсь. И перемены нам необходимы, ведь без них жизнь станет скучной и бессмысленной. — наконец совладав с собой, спокойно проговорил он. — Но даже если все останется прежним, я все равно буду удивлен, так как те земли, куда я отправляюсь, населены невежественными дикарями, и долгое пребывание среди них может затмить мои воспоминания. Так что по возвращении я буду вновь поражен красотой и величием этих мест.

— Если к этому времени земли дикарей не превратятся в такие же красивые места, как этот город.

— Для этого должно пройти гораздо больше времени, чем обычная человеческая жизнь. Я не собираюсь отсутствовать так долго. Ко всему прочему, — тут Сахимэль быстро взглянул на свою собеседницу, — я все равно буду счастлив вернуться.

В этот момент воспоминание померкло, но эхо от слов короля еще какое-то время повторялось в сверкающих молниями темных тучах, которые на некоторое время возникали, когда одно воспоминание сменялось другим. Порой, среди этих бесформенных темных масс, Феликсу удавалось уловить завораживающие воображение пейзажи. Он видел, как сотни огромных кораблей одним строем приближаются к незнакомым берегам, и за ними, словно невообразимо огромное звездное знамя, тянулась ночная пелена, сменяя свет дня на бескрайнюю ткань космоса. Тысячи солдат выходили на берег, и разные правители падали ниц перед ногами Сахимэля. Были и такие, что пытались давать отпор, но быстро сдавались, увидев силу короля и его несокрушимую армию. Все эти воспоминания были словно бумажные картинки у шарманщика, которые шли друг за другом, сменяя одна другую.

Когда же вокруг Феликса стало формироваться новое воспоминание, то он увидел, что на этот раз он находится на носу большого корабля, который держит курс к белокаменному городу, разместившемуся на краю пустыни между двумя высокими скалами, словно жемчужина в приоткрытых створках устрицы. Погода была пасмурная и ветреная, и скоро должен был начаться проливной дождь. Из-за полутьмы, которая царила вокруг, можно было отчетливо увидеть огни большого порта. Сначала Феликс принял этот город за какой-то новый, не виданный им прежде. Город был массивным и величественным, но в то же время каким-то покинутым и тусклым. На высоких крышах домов горели костры, но людей не было видно. Все это сильно портило красоту этого места, так как черный дым коптил белые стены, а сами костры никак не вписывались в общую богатую картину. Феликсу внезапно вспомнилась захваченная ашурийцами Зерзула, где так же жгли улицы, не заботясь о их красоте.

— Неужели время действительно так беспощадно, как о нем говорят? — раздался за его спиной немного грустный голос, и обернувшись, Феликс увидел Сахимэля, закутанного в дорогой меховой плащ. Рядом с ним, такой же гордый и возвышенный, словно застывшая статуя какого-нибудь знаменитого героя, стоял Изаркиль, опираясь на свой большой меч. — Или может быть мы просто взяли неверный курс, и прибыли не к тем берегам?

— Я не люблю приносить дурные вести, мой дорогой друг, но добрых слов, которые успокоят твое сердце, у меня нет. Это действительно Хар-Вашул. По крайней мере я привык верить своим глазам, и они говорят мне что это он.