Чтение онлайн

Подслушивавший и подглядывавший из-за могучего плеча вахтенного вигила Антоний на мгновение встретился взглядом с навархом и тихо икнул. Психокорректор вдруг догадался, к чему всё идет. Это Божественный Курион еще ничего не понял, ну так он и не знает Ливию Аквилину так хорошо, как ее бывший личный психокуратор.

– Мои люди, - повторила наварх и шагнула вперед.
– Они были с тобой, под твоим непосредственным командованием, наш... консул. Ты - командир, ты отвечал за их безопасность. Ты вернулся один. Где они?

Патриций, видимо, не задумывавшийся до сих пор о таких аспектах положения лидера, растерянно нахмурился и неопределенно махнул в сторону пристыкованного к "Аквиле" галийского бота. Дескать, там остались.

– Тогда что ты делаешь здесь, на борту моего корабля?
– Аквилина заложила руки за спину и качнулась на носках.
– Как ты посмел явиться сюда, потеряв моих солдат? Labra lege! Верни их. Немедленно. Иначе, - лицо наварха перекосило от злобной усмешки, - я вышвырну тебя за борт, как мусор, непригодный для переработки. Ясно?

– Я не совсем понял тебя, Ливия Терция...
– начал было Ацилий, но женщина грубо перебила его.

– А ты чуток пораскинь своими нативными мозгами и задумайся вот над чем: неужели мы затеяли всю эту заваруху только ради твоей патрицианской задницы?

Вопрос повис в воздухе. Обескураженный Курион повел глазами вправо-влево, но на лицах всех присутствующих читалась мрачная солидарность с речами наварха.

Антоний грустно усмехнулась в своем укрытии. Вот так и совершаются открытия. Обнаружить, что ты, несмотря на все твои достоинства и идеи, всего лишь инструмент для осуществления планов мятежной компании воинственных плебеев...

Сейчас, вот сейчас живорожденный выдвинет вперед челюсть, покажет норов, вскинется, огрызнется на грубость наварха ответной грубостью, и банду повстанцев не спасет уже ничто и никогда...

Ацилий вздернул подбородок, прищурился и - в очередной раз доказал прозорливому психокуратору, что предсказатель из него - как из аптерикса метеоролог.

– Теперь понял, - молвил он так, словно плебейка не нахамила ему только что, а рассыпалась в любезностях.
– Я совершил ряд ошибок, Ливия Терция, и должен все исправить. С чего начнем? Твой план тактически хорош, но в долгосрочной перспективе не сработает.

– Как знать, - пробормотала она, успокоившись мгновенно, будто не грозилась только что отправить патриция в полет без скафандра.
– Варварка испугалась.

– Ты убедила ее в серьезности своих намерений, да, однако...

– Потому что, твоюзвезду, я еще никогда в жизни не была настолько серьезной, - женщина фыркнула и с силой потерла лоб.
– Так. План. Вытащить их, вытащить всех, но в первую очередь - моего префекта. Ради Квинта Марция я в это ввязалась, и без него мы точно никуда не полетим. И Кассия. Я помню и о Кассии тоже. Соображай, мой сенатор, время дорого. Что галийки любят еще сильнее своих елок?

– Деньги, - просто ответил Ацилий и улыбнулся.
– К счастью, как раз они у нас пока есть. Свяжись с матроной. Я знаю, что ей предложить.

Заварушке на Бренне стоило приключиться хотя бы ради того, чтобы Марк Фурий еще раз убедился в том, что он больше не наварх. Да, у него под командованием "Целера", но он сам -- не наварх. Кто-то иной, кто-то другой. Может быть, дело в десяти годах, проведенных в компании галактического отребья. Они не прошли даром для Северина и его чувства коллективизма.

Психокорректорская служба очень любит с самого детства полоскать мозги на тему: "В жизни республиканского наварха не бывает второго корабля!" Вроде, как не бывает у живорожденного патриция двух матерей. Все Фурии, Флавии и Ульпии живут под этим психологическим гнетом. Ведь даже для плебея из "непилотской" фамилий перевод на другой корабль или станцию превращается в событие экстраординарное, травмирующее и требующее вмешательства профильного специалиста. Вопрос: cui prodest?

По понятным причинам, к единственному в эскадре лацийскому психокорректору Фурий обращаться за разъяснениями не желал. Он отлично видел, как остальные члены его экипажа принимают "Целеру", что называется, в свое сердце, а сам оставался в стороне и ни капли не страдал. И без десятка сеансов терапии, без внушений заботливого куратора: "Поверь, Марк Фурий, "Целера" - это вовсе не предательство "Северы". Ты не должен так думать, ты не должен". Конечно, он не должен! И никто не должен.

Эксперименты Антонии Альбины и десять лет Алнота избавили Фурия от дурацких укоров совести, сведя все его рефлексии к голодному бурчанию в желудке, от которого спасение одно - энергетический батончик и микро-доза армейского стимулятора. Пятидесяти новоиспеченным Целеринам в экстренной ситуации требовался живой, бодрый и сосредоточенный на конкретной задаче руководитель.

– Наша задача проста - обеспечить "Аквиле" прикрытие в случае внезапной атаки со стороны галийцев. Неважно, что предпримет Ливия Терция -- договорится с этой рыжей ссс... Эпонимой или выполнит свои угрозы -- мы помогаем "Аквиле" довести начатое до логического конца. Фульвия Минор, связь с биремой не должна прерваться ни на миг.

– Так точно!
– отчеканила ясноглазая женщина одних с Марком лет.

Вот уж кто был счастлив стать Целериной. А то ведь на "Аквиле" ей никогда не светило стать главой поста связи. Амбиции, они и у плебеев есть, и зачастую неслабые.

– Торвенторий? Центурия?

– К бою готовы. Кхм...

Луций Марций изо всех сил копировал манеры своего недавнего наставника Квинта Марция -- от голоса до выражения лица. Курносая его физиономия отчаянно сопротивлялась насилию: широкий рот норовил расплыться в блаженной улыбке, а суровая морщина отказывалась прорезываться между белесыми бровями. И вот беда -- наивные голубые глаза вовсе не щурились, а предательски таращились. Смешной мальчишка, чьи самые заветные мечты так внезапно взяли и сбылись. Но это даже неплохо, пусть себе на здоровье изображает префекта "Аквилы". Если еще у новоиспеченного центуриона проклюнется такая же, как у его кумира, работоспособность и дотошность, то "Целере" только лучше.

– Ну и чудненько, - совершенно неформально хихикнул Марк, углубившись на какое-то время в отчеты по корабельным системам. И никаких лишних мыслей! А Ливия Терция и сама не расслаблялась и другим не давала ослабить бдительность.

"Они - моя команда, а не просто какие-то чужие Целерины. Вот этот белобрысый мальчишка-центурион, эта амбициозная Фульвия, эта вигилия - поперек себя шире, и этот тонколицый, похожий в профиль на аптерикса, инженер, и все остальные офицеры, торвенторы, ремонтники, манипуларии -- все они теперь его люди. И для того, чтобы почувствовать это, не требуется Слияние или геном Фурия", - подумал вдруг Северин. И мысль эта, опасная, как взрыв плазмопровода, и крамольная, как сомнения в исключительных качествах живорожденных, безболезненно встроилась в нетрадиционную картину мира бывшего наварха.