Чтение онлайн

Освободился я только под вечер, оставив инсектоидов работать, а сам решил направиться обратно в кантину, чтобы перехватить чего-нибудь съестного и проверить, как идёт распределение оружия. Едва я вошёл внутрь, как стал свидетелем назревающего скандала. Несколько женщин, среди которых я узнал жену одного из старателей, с горящими глазами наседали на Сворга, стоявшего за стойкой с мрачным видом.

— Дай нам оружие, Сворг! — требовала одна из них, невысокая, но крепко сбитая женщина с суровым лицом. — Мы тоже будем драться! Не собираемся отсиживаться в норе, как кротозубы, пока наших мужчин убивают!

— Оружия нет, Мэйра, — устало ответил Сворг, протирая стойку тряпкой. — Едва на мужиков хватило. И то не на всех. Куда вам ещё? Вы стрелять-то умеете?

— Многие умеют! А кто не умеет — научится! — выкрикнула другая женщина, молодая и стройная, словно тростинка. — А ты нам только дай! Не хуже мужиков будем палить! У меня муж… был… он меня учил из ружья стрелять!

— Да я рад бы… — Сворг запнулся, увидев меня. — Кир… Вот, сам видишь. Оружия не хватает.

Я молча подошёл к стойке, активировал криптор и выложил на него содержимое одного из отделений. Несколько десятков армейских карабинов «Найторакс», пара десятков тяжёлых револьверов «Головорез», несколько ящиков с патронами.

— Хватит? — спросил я, глядя на ошеломлённого Сворга и неверящих своим глазам женщин. — Раздай им. И покажи, как пользоваться. Пусть лучше будут вооружены, чем станут лёгкой добычей. Нам могут скоро потребоваться все без исключения, кто способен держать оружие.

Женщины ахнули, бросились к оружию, их глаза горели благодарностью и решимостью. Сворг только покачал головой, но спорить не стал.

— Спасибо, генерал, — пробормотала Мэйра, сжимая в руках тяжёлый карабин. — Мы… мы не подведём, генерал.

Я кивнул ей, внутренне поморщившись от обращения. Многие из-за газетчиков, ради красного словца придумавших мне звучное прозвище, на полном серьёзе считали, что это моё звание.

После ужина направился к лестнице, ведущей на второй этаж, в мою комнату. Нужно было хоть немного отдохнуть и покормить своих мохнатых проглотов.

Поднявшись к себе, я застал своих питомцев в игривом настроении. Три пушистых комка, уже заметно подросших, возились на полу, рыча и покусывая друг друга. Увидев меня, они радостно заурчали и бросились к ногам, требуя ласки и еды. Я призвал из Руны пайки из и налил им свежей воды. Пока они с аппетитом чавкали, я присел на кровать, чувствуя, как накатывает усталость.

Но не успел я закрыть глаза, как дверь без стука отворилась, и на пороге появился Драк.

Атаман замер, увидев медвежат, его единственный глаз расширился от удивления.

— Редбьёрны… — прошептал он. — Настоящие… Где ты их взял, Кир?

Малыши, почувствовав чужака, зарычали, в их представлении, наверное, грозно, на деле же выглядело это комично. Медвежата поднимали шерсть на загривках, широко расставляя толстые лапки. Я привык к их игривой агрессии, но Драк вздрогнул, отступая на шаг.

— Спокойно, малышня, — осадил их я, поглаживая их. — Это свой. Драк, рад бы с тобой поболтать о фауне Пустоши, но я дико устал и хотел бы поспать хоть пару часов. Что-то срочное?

— Да, — кивнул Драк, отрывая взгляд от медвежат. Его лицо снова стало серьёзным. — Разведка вернулась. Шрам доложил. Всё плохо, Кир. Очень плохо.

Я напрягся.

— Насколько плохо?

— Их много. Очень много. Несколько тысяч. Может, три, может, пять. Шрам говорит, что конца колонне не видно. Идут быстро, организованно. Будут здесь завтра.

Холодок пробежал по спине. Несколько тысяч… Похоже, что нас ждёт полноценная война. Шансов у нас даже с укреплениями немного.

— Твою мать… — пробормотал я. — Завтра…

— Вот видишь, Кир, — Драк шагнул в комнату, понизив голос. — Я же говорил, надо было эвакуировать жителей и самим уходить. Песчанников слишком много. Даже с твоими… строителями и оружием, мы не продержимся. Будет бойня. Оставаться в Посёлке Старателей — чистое самоубийство. Может, пока не поздно…

Я внимательно посмотрел на него и одноглазый осёкся, заметив это. На лице Атамана читались страх и сомнения. Он был бандитом, привыкшим брать своё и выживать любой ценой. Героическая смерть в бою — это не его кредо.

— Я дал слово, Драк, — сказал я твёрдо, хотя внутри всё сжималось от дурного предчувствия. — Пообещал этим людям, что буду защищать их. И я не могу нарушить своё слово.

Драк помолчал, глядя на меня изучающе.

— Я тоже дал слово, — сказал он наконец глухо. — Своим парням. Обещал, что не поведу их на верную смерть.

Он развернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

Я остался один, если не считать урчащих медвежат. Слова Драка посеяли в моей душе семена сомнения. Могу ли я доверять ему? Не ударит ли он в спину в самый критический момент, пытаясь спасти свою шкуру и своих людей? В конце концов, они банда разбойников, а не отряд камикадзе. Вскоре я выбросил это из головы, решив, что за Драком и его людьми нужно будет присматривать. Особенно когда начнётся бой.

Был длинный день. Усталость взяла своё сразу, как только я сбросил сапоги и принял горизонтальное положение. Сам не заметил, как провалился в крепкий сон без сновидений. Словно провалился в черноту, из которой меня выдернул тихий, но настойчивый скрип дверных петель. Глаза распахнулись мгновенно, рефлексы тела среагировали раньше мозга — рука сама рванулась под подушку, пальцы стиснули холодную рифлёную рукоять «Головореза». Я оставил дверь незапертой после ухода Драка, вымотанный до предела просто забыл об этом и теперь проклинал свою беспечность.

В тусклом свете, пробивавшемся сквозь щели в ставнях, я разглядел тёмный силуэт, скользнувший в комнату. Тонкий, почти невесомый. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Спросонья на адреналине, я чуть было не нажал на спуск. Инстинкт выживания кричал: «Стреляй!»

Но я остановил палец за мгновение до рокового выстрела, хотя выбрал уже весь свободный ход спускового крючка. Что-то неуловимо знакомое в движениях фигуры, в её хрупкости. Это был не враг. Не убийца кравшийся с ножом в темноте. Убийцы так не двигаются, они не несут с собой этот едва уловимый аромат диких цветов пустоши?

Фигурка замерла у моей кровати. Секундная пауза, и она беззвучно опустилась на край матраса. Бледный свет Трона Вечности упал на её лицо, и я узнал Мико. Растрёпанные тёмные волосы, большие, широко распахнутые глаза, в которых плескались отчаяние и какая-то странная, лихорадочная решимость. На щеке всё ещё багровел синяк — память о встрече с песчаниками. Так что да, выглядела она весьма комично.

Её холодная рука легла мне на грудь, поверх тонкой рубахи. Я вздрогнул от неожиданного прикосновения.