Чтение онлайн

— А? В Библии немного не так, — вырвалось у меня.

Никаких сомнений не оставалось — я заметил на пожухлой мёртвой траве возле ног старухи косу. И если мои познания не врут, то с косой я могу идентифицировать только одну печально известную мифическую личность.

Да, именно её. А Старуха… Не второе ли имя?

— В Библии, — улыбнулась, я полагаю, черепушка. — Библия — для людей. А всё это, — старуха обвела рукой окрестности, — для уже… не людей. Ну же, смелее! Сделай шаг!

«А почему нет? Выбора-то тоже нет».

Я ступил вперёд и сразу же оказался перед розовым кустом. Мгновенно. Перенёсся, минуя всё разделяющее нас пространство. Розы приковывали взгляд и манили, но их окружали серые малозаметные на общем фоне шипы.

Смерть молчала.

А я.

Тоже не проронив ни звука.

Протянул вперёд руку.

И аккуратно.

Будто передо мной оказалась бесценная драгоценность.

Священный Грааль.

Коснулся красного цветка.

— О! Ты смог! — удивилась старуха. — Не укололся! Ха! Как я давно этого ждала…

Я даже не заметил, в какой момент коса оказалась у неё в руках.

— Вне очереди не пускаю! — заявила старуха и…

Взмах — и моя голова отправилась в свободное плавание. Как мне показалось сначала. Но нет, она кубарем летела вверх, всё вертелось. Неизменным оставалось только одно — чёрная луна приближалась. Или я приближался к ней.

Да, я не исчез, а продолжал воспринимать окружающую сюрреалистическую действительность. Я видел, слышал, соображал.

И вот, когда тёмная луна заняла собой почти всё пространство, Смерть отсалютовала мне:

— Бывай! Ещё увидимся!

А затем чёрная дыра засосала меня.

* * *

Я снова окунулся в Ничто. А чуть спустя — или ни чуть, ведь время шло здесь как-то иначе — пред моими глазами стремительно понеслись события из уже свершившегося. С моим участием и одновременно — без него.

Я видел всё со стороны, будто смотрел кино.

Мы с Торганом лежим на земле. Из моей груди торчит кость — осколок ребра. Бледные губы пускают кровавую пену. В общем, ничего многообещающего или хотя бы утешительного. Однако с упёртым остервенением я выворачиваю руку орку.

Хруст и вопль зеленокожего.

— Хорошо! Ты победил! Отпусти! — закричал Торган.

Но я, похоже, уже плохо воспринимал окружающее, с отчаянием безумца давя на руку оппонента.

Кто-то из орков подскочил к дерущимся и с размаху двинул ногой мне в челюсть. И тут началось!

Лалвен и Тигра одновременно бросились на обидчика. Он остался жив, но лишь чудом не распрощался с возможностью радоваться потомству. А дальше зелёная банда кинулась на помощь товарищу.

И понеслась!

— Кто не любит свалочки? Свалку! Любят! Все! — ринулся в кучу малу и бронегном, оставив топор на земле и орудуя лишь… латными рукавицами.

А затем снова Ничто поглотило меня.

Одно отрадно — ни один сильф во время этой потасовки не пострадал.

* * *

Я ощутил тёплый ветерок, будто дыхание на своём лице. Над моей головой нависла Тигра.

— Ты, главное, лежи, мяу! Не вертись! Опасность ещё не прошлау! Сломанное ребро пробило тебе мяу. Ась? Лёгкое, говоряу!

— Дышу, чувствую, думаю, — тихо прохрипел я. — Значит, живой. Как же. Вы без. Антибиотиков… Ну, лекарств. И без. Хирургии?

— Принцесса показала немного мяугии. А там… Глотать ты няу мог, у орков мяудицина не развита, а у меняу с собой были только наши ляукарства. Свечи от заражения, мяу, — принялась пояснять Тигра, будто оправдываясь. — Ну, понимаешь, мя… Они только для девочек. Вагимяульные. Эльфийская ушастка предлагала, мяу, для тебя считать их ректальнымяу. Но это неэффективно! Поэтому… Ну, ты, это, извимяу, если что, да? Да? — она с надеждой смотрела мне в глаза. — Мы провели тебе уретротерапяу.

— Чего! Куда-куда вы их мне засунули? — я пришёл в тихий ужас, и печальные картины, одна мяульнее другой, так и вставали перед моим мысленным взором. — Всё сломали! Убили! Жизнь мою отобрали, изверги!

Я даже и не заметил, как у меня вмиг прорезался голос.

— Мяу, да не переживай ты так, мышонок! — успокоила меня Тигра. — Мяу всё ещё работает — яу проверяла! И, это, ты только принцессе своей не говоряу… Пока ты был без сознания, яу сделала от тебя ребёнка, мя…

Тут впору бы поставить паузу и задуматься, но…

— А ты уверена, что получилось? — после всего представленного мне уже было как-то перпендикулярно всё остальное, сказанное Тигруней. Игруней.

— Ты ещё спроси — уверена ли яу, что он от тебяу! — ухмыльнулась зверодевушка. — Конечно! Эй, детишки, входите, мя! Но только по одному! Чтобы папку не мяу!

И они вошли.

Один за другим.

Трое.

* * *

Пока ты спал —

Всё изменилось,

Глаза продрал —

И жизнь родилась!

Вперёд и взад

Идут движенья.

Ты, милый, рад?

В глазах сомненье…

Итак, в комнату поочерёдно вошли трое:

Лалвен.

Тыйхрен.

И Торган с перевязанной и обездвиженной левой рукой.

Я молча продолжал изображать из себя памятник. Монумент. Монолит!

Пусть все видят, что я — крут, несгибаем и стоек!

— Эй-эй-эй, мантикорик! Ты чего как неживой? — забеспокоилась Лалвен и осторожно присела ко мне на краешек кровати. — Неужто ещё не проснулся? Или… Эй, кошкодевка, ты ничего с ним не делала?

— Мяу? Да так, полюбила немножко, — и Тигра показала язык, а затем…

Зверолюдка быстро прильнула ко мне и поцеловала прямо в губы. И тут же отпрянула, уходя из зоны досягаемости дроу.