Звёздно-полосатый враг
Шрифт:
— Нет, Лалочка, погоди! Я должен понять! Это крайне важно для меня, — упёрся рогами я.
— Понимаешь, мышонок…
— Эй! Только давай без всяких там мышат, лапулей и прочего! Это только мой мужчина! — одёрнула тигрицу принцесса дроу.
— Да-да, заноза голубых кровей, понялау я уже, не трогаю я твоего мышонка. Да и как, ежели ты сама меняу и прокляла? — отмахнулась Тигра.
— А? Ну да, так и есть, — спохватилась Лалвен, сообразив, что её поведение может быть слишком верно истолковано зверолюдкой, — ты теперь не можешь. Но это не даёт тебе права… Да, не даёт! Никакого!
— Права, мяу? — недоумевала Тигра.
«Всё, сейчас договорится! — понял я и поспешил жене на помощь. Как Чип и Дейл. — Держись, Гаечка!»
Я просто заткнул своей ненаглядной рот.
Поцелуем.
Достаточно долгим, с запасом по времени. Чтобы подумала. Хорошо подумала.
Оторвался — с трудом.
— Без прав за руль не садись! — заявил я, а потом засомневался в правильности утверждения и попробовал перефразировать сказанное:
— Или без пьянства за руль не садись… — но, кажется, получилось ещё хуже.
Однако никто и не заметил моей оплошности. Только Борода поинтересовался, что это за «сруль» такой?
— Да! Не заигрывай с моей собственностью! — выпалила дроу.
«Спасибо, Лалочка! Собственностью, значит»… — отметил про себя я.
— А, вон ты про мяу…
— Так что с прежним контрактом? Орочьим, — напомнил я, а то отвлеклись уже так, что причину словесной дуэли и позабыть можно было!
— А, мурня всё! Договор заключау Лизка.
— Ей и отвечать! — хохотнул гном.
— Не совсем, — не согласилась наша проводница, — договор заключён, мяу, между нанимателем и нашей лисицей. Персонально. Одной. А уж ей, мяу, и решать — кого и сколько привлекать для выполненияу задач! И как потом награду делить, мя!
Она замолчала, а я задумался.
«Действительно, оригинальное решение!»
— Ну что, мышонок, съел мняу?
— Вот теперь порядок! Ты договора не нарушала.
— И? Что скажешь? Со мняу можно иметь мяу?
Её снова выдал хвост. Нервные подёргивания раздражённой кошки. А ещё — эти холодные зелёные глаза…
— Определённо, — осторожно кивнул я.
Оставалось только надеяться, что от моего ответа зависело не слишком многое.
«Ибо я лажаю в последнее время с завидной регулярностью, мя!»
«Что я только что сказал, мя? Блин, похоже, это заразно!»
— Эй, мяу, ты чего взгляд отвёл? Никак, врёшь!
Вместо ответа я показал ей ещё один приём — задняя подножка.
— Мя! — и снова неописуемый восторг кошки. Снизу.
«И правильно! Пусть знает своё место»…
* * *
Бескрайнее, бездонное небо — куда ни кинь взгляд. Всюду эти яркие холодные игрушки. Далёкие и равнодушные. Звёзды рябили и перемигивались, а затем мир медленно тронулся с места и пополз. Мимо меня. Куда-то налево.
Пам-парам-пам! Пора-поба-бам!
Мир сдвинулся с такой явной неохотой, будто его едва удалось раскачать, но с каждой секундой скорость становилась всё быстрее. Звёзды смазались и превратились в разводы, а мгновением позже — в белые враждебные полосы. Чувство угрозы нарастало, разливаясь в пространстве, заполоняя собой всё и вся. Словно кто-то неведомый и необъятный взирал на меня сверху сквозь чехарду звёзд с недоумением и холодным интересом. Как учёный за подопытной мышью, которая вопреки всем прогнозам смогла выжить. И он снова решал за меня: препарировать во имя науки или подкинуть ещё испытаний. Отпустить? Ха! Как бы не так!
Подопытный — самец белой мыши, биологический номер 21053. Возраст — аналог сорока человеческих лет. Время — двадцать четвёртое июня две тысячи двадцать второго года их эры и календаря. Место…
— Место, я сказала! Мяур!
— Дорогуша, ну что ты, прям, как маленькая! Будто мужчине и не рада…
— А ну, руки убрал, мя! Целовальник захлопнул, р-р!
— Да не ломайся ты так, шалава, я тебя, что, ещё и уговаривать должен? Особенно после того, как ваши попинали меня накануне. За них расплачиваться будешь ты! Вам же такое нравится! Ну же!
— Да няу!
— О-ох! Что ж ты делаешь, су-у-у…
Я открыл глаза. Гном выл и скулил, катаясь по мягкой зелёной травке. Доспех его лежал поодаль, дабы не мешать предполагаемому процессу. Смазанный и починенный. Тигра демонстративно отряхнула и осмотрела руки, а затем принялась вылизывать ударную правую. Уши прижаты, кончик хвоста подёргивается. Принцесса сидела на земле, прислонившись спиной к дереву, и не торопясь отправляла в рот спелые красные ягоды вроде земляники. Равнодушно наблюдала за происходящим.
— Эй! Чего это вы тут устроили? — окончательно стряхивая с себя остатки сна, я вернулся к действительности иного мира.
Всё, дневной отдых окончен. Всю ночь пёхали, а с первыми лучами залегли до темноты.
— Да гнус один ко мне мяу. Теперь, вон, в траве мурчит усладой моему слуху. Эй, жестянка без чешуи, даю бесплатный мяу! Совет от всех бед! Держи голову на плечах, а не между ног, мя!
«Где война? Какая война? К чёрту орков! Тут такие страсти кипят»…
Первым делом я подошёл к Лалвен.
— Ну? А ты чего сидишь, глазами хлопаешь? — стараясь не повышать голос, но всё равно довольно-таки резко заявил я. — Конфликты в команде следует пресекать! На корню!
— Чего это ты такой вдруг заботливый стал? Всё над кошатиной трясёшься? — насупилась дроу. — Никак запал на неё?
— Дура ты! Побойся Илистри! Думай, что говоришь! Я ведь и обидеться могу! — возмутился я.
— Да? А кто вокруг неё всё вьётся? Ещё и приёмам взялся обучать! Всё лапаешь и жамкаешь! А мне даже не предложил!
— А? Ты тоже хочешь её погладить? Да и чего я спрашиваю? Вижу же, что хочешь… Знаешь, я всегда мечтал завести питомца. В идеале — кошку. В той жизни. Но мешала аллергия и все дела. А тут — от Тигруни не чихаю, и даже слёзы не текут!
— Ага, только слюни! — фыркнула Лалвен. — Рот закрой — противно — капает! Тигра то, Тигра сё… Тигруня! Тьфу! Я тоже буду учиться этим твоим приёмам!
— Хорошо, Лалочка! Только не сердись!
* * *