Чтение онлайн

Крамольные мысли забились в моей голове. Роились и множились, поглощая без остатка. Нижний отдел позвоночника напрягся и посылал упёртые сигналы вверх, побуждая к действию. Возможно, это лишь феромоны…

«А кто узнает? Всё равно же скажу, что удумаю! А Тигра обязательно подтвердит!»

— Как жаль, мяу, что меня так не вовремяу прокляли… — полосатая соблазнительница с видимым и глубоким сожалением выпустила меня из своих объятий и отпрянула назад.

Проблески разума и толика обиды вернулись ко мне. А вместе с тем — и сожаление. О несодеянном. А ещё, где-то в глубине подсознания, зародился уголёк стыда и презрения. Он медленно тлел, обещая со временем обратиться во всепоглощающий пожар самобичевания. Но ведь любой огонь можно потушить. Только бы вовремя. Надо лишь больше времени и внимания уделять своей жене-пожарной, и тогда…

«Да я ведь, собственно, ничего и не сделал! Свобода мысли — это не преступление!» — небрежно отмахнулся я от упаднических настроений, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

— А теперь, мышонок, давай запишем в договоряу, что он вступает в силу после нашего занимательного контакта, мяу…

«Я понял — это подвох, я всё ловлю на лету, но так зачем ей это, если я не введу? — задумался я. — С одной стороны, Тигра всегда может заявить, что договор недействителен, ибо его условия и первопричины не соблюдены. С другой стороны, это палка о двух концах — ведь и наградное снятие проклятия она так тоже не получит, если я укажу на нелегитимность документа! Она этого не понимает? Или во что-то сверхсложное играет?»

* * *

Мы скрепили договор кровью, а затем вернулись и предоставили Лизе результаты трудов своих.

Лиса прямо-таки излучала радушие, хотя я ожидал, что она будет в бешенстве.

Либо зверолюдка хорошо умела скрывать свои эмоции, либо я — китайский лётчик.

Но деваться-то ей оказалось некуда — бумага оформлена. Пришлось отпустить нас уже четверых. Как ни странно, зверолюдки нас с Тигрой даже обнюхивать не стали, как грозилась полосатая.

— Развяжите дипломатов! — надо же, лисица впервые признала наш статус! — Нет, я, конечно, всегда знала, что Тигруня у нас — дама слабовольная и бесхарактерная, но если ты всегда будешь так легко поддаваться на требования и уговоры своих партнёров и прочих перекати-поле, то… Я даже не знаю. Снип тебе судья! Зачем ты в наёмницы подалась? Когда тебе самое место в доме удовольствий!

Тигра от обиды даже засопела. Я видел, что девушка едва сдерживает слёзы. Мне так жалко стало кошечку, что захотелось обнять и приголубить. Тем более что вины её здесь не было. Разве что, её глупость. Или наивность, чрезмерная доверчивость. Кем же надо быть, чтобы все слова воспринимать за чистую монету?!

Наверное, только Тигрой.

Одно только не укладывалось у меня в голове — как такая невинность и госпожа Доверчивость сама предложила мне пойти на обман?! Ведь ты либо умеешь летать, либо вовсе не прыгай с верхотуры!

Пленных освободили. Тигра собиралась недолго. Всех пожитков — небольшая поясная сумка, перекинутая через плечо.

— Тигра, можешь не возвращаться! Я тебя в свой отряд больше никогда не возьму, — напутствовала в дорогу нашу отщепенку её бывшая командирша. — Идите лесом!

И мы пошли. По зелёнке. На запад.

Гном кряхтел и гремел в своих покорёженных доспехах, демаскируя передвижение отряда.

— Эй, уважаемый, — окликнул Бороду я, — может, избавишься уже от своей погремушки, пока нас из-за неё не обнаружили и не порешили всех?

— Даже и не надейся! — хмыкнула Лалвен. — Гном скорее мать родную бросит, нежели броню и оружие.

— Вот-вот! — пропыхтел гном. — На первой стоянке смажу, подтяну, подправлю. Лучше пойдёт. Тьмой клянусь!

«Ну его!»

— Тигра! — позвал неугомонный я идущую во главе процессии зверолюдку.

Кому, как не ей, быть проводником?

— Ну? Чевяу тебе? — девушка пребывала в скверном расположении духа, но на нас, вроде, пока не срывалась.

— Я тут подумал: а как же твой предыдущий контракт? Ведь, наверняка, до нашего у тебя был и действующий орочий?

— А, мурня всё! — отмахнулась она неопределённо.

— Как это? Постой! — насторожился я. — Это что же получается? Если ты так легко забила на один контракт, то тогда какое доверие к выполнению нашего!

Я даже остановился от озарения. Или прозрения?

— Отстань, глупый мышонок! Ничего ты не понимяу!

Я сорвался с места, быстро нагнал Тигру, положил руку ей на плечо и развернул к себе.

— Ну так объясни!

— Дур-рак! Не делай так больше! — рыкнула зверолюдка. — Я ведь ненароком и убить могу мяу!

Только сейчас я заметил, что девушка-то успела выпустить коготки.

«Когда успела? И правда, может».

— Причём, случайняу! — добавила она несколько виновато и быстро пряча когти.

— Ты, это, потом извиняй, если что! — хохотнул Тыйхрен.

«Засранец! Предательский».

— Я без умысла, — попытался объясниться перед зверолюдкой.

— Так яу тоже — чирик ноготочками. Рефлекторно, и тоже без умысла, мяу.

— Хорошо, я тебя понял, — мне внезапно пришла в голову шальная мысль. Да-да, шалит у меня, порой, голова. Дурная. Рукам покоя не даёт. — А ты так умеешь?

Как показывает статистика большинство травм и несчастных случаев происходят именно после подобных фраз. На умения или на слабо.

Захват.

Бросок.

Тигра красиво кувыркнулась и плюхнулась оземь.

Я говорил, что занимался самбо? Нет? Ну вот и доказательство — бросок через бедро.

— Мяу! — раздалось в полёте.

— Вау! — уже с лесной подстилки.

Я на всякий случай отпустил руку поверженной Тигры и отступил на шаг-другой.

— Как это? Ещау! — восторженно пропищала тигрица вскакивая на ноги.

Хозяин — барин.

В этот раз я исполнил бросок через голову.

— Мя! — пронеслось восторженное по лесу. — Научи!

— Да зачем тебе, когда ты цап-царап можешь! — ухмыльнулся я.

— Крутяу!

— А ты ответишь мне про контракт с орками?

— Яу не уполномочена разглашать подробности третьим мяу!

— Ну хотя бы в общих чертах. Убеди меня в своей надёжности. Если сможешь, — предложил я. — Слабо?

— Милый, что ты, как репей, прицепился к девушке? Не видишь — она не хочет говорить об этом! — неожиданно вмешалась моя Лалвен.

«Зачем? Или всем ясно то, что не доходит только до меня одного?»