Чтение онлайн

— Уничтожение дредноута — это значимое достижение. Ящерицам не просто ударили по рукам — им обломали зубы и никто не посмеет осудить Алистера после этого. Надеюсь, это даст достаточную передышку для восстановления. А сейчас отправь поскорее наши десантные группы на крейсер Принц Уррис. Может быть, не придётся ставить памятники героям. По крайней мере, на один меньше.

Как же… паршиво. Что со мной случилось?

Очнувшись, я первым делом задался этим нехитрым вопросом, стараясь пробудить память раньше, чем пытаться разобраться, где я нахожусь. Во всяком случае, я всё ещё жив и чувствую себя в безопасности.

Немного болела голова, мутило и хотелось есть. Но я точно не в пыточной вераксианского корабля. Надо мной белый потолок со встроенными яркими лампами. Лежу на чём-то умеренно мягком… наверное, в медотсеке.

Что касается памяти… помню применение разрыва Шарда. Вероятность успеха была около двадцати девяти процентов, и мне казалось, у нас не получилось. Скользящий двигатель не способен длительное время защищать корабль в глубинах гипера и ему труднее генерировать усилие, пробивающее пространственную грань.

От вераксианцев, наконец почуявших источник проблем, мы прыгнули прямо в бездну… и внезапно меня придавило чем-то невероятно тяжёлым — жгло и разрывало. А потом я потерял сознание…

Попытаться размять голову построением предположений мне не дали, схватив за руку и дёрнув.

— Алекс! Алекс, ты меня слышишь?! Ответь!

— Прекрасно и чётко, незачем так кричать, — я повернул голову на звук. Надо мной нависла растрёпанная сестра. Зрение наконец сфокусировалось. Я легко высвободил руку и погладил её по голове… Между прочим, я не в комбинезоне, а в какой-то лёгкой одежде.

Лили впервые за последние годы на моей памяти, не возмутилась жестом, который она считала уместным только по отношению к детям и крепко обняла меня, уткнувшись в грудь. Вот теперь я заподозрил, что дело — адская дрянь… Сколько я спал?

Погодите, а где нейросеть?

Интерфейс, который был частью меня последние годы, молчал.

Я рассеянно гладил сестру по голове и посмотрел на беловолосого андроида Афродиты, стоявшей рядом… Я лежал в медкапсуле.

— Сестрёнка, всё хорошо. Я вроде бы в порядке. Что случилось?

Я аккуратно сел. Лили при этом лишь подвинулась, но не отпустила меня. На всякий случай потрогал макушку, убедившись в сохранении шевелюры. По крайней мере, в голову мне разряды не попадали и нейросеть хирургически не вынимали — для чего обычно сбривают волосы. Из одежды на мне оказались больничная майка да шорты. А находился я в медотсеке Меркурия.

Чистые белые стены, много разнообразного оборудования, из стен торчат основные блоки продвинутых медкапсул.

Чётко понимая неспособность Лили вести осмысленный диалог я перевёл взгляд на Афродиту, впрочем и она не спешила отвечать на вопрос о произошедшем.

— Капитан, как ты себя чувствуешь?

— Словно забыл о грандиозной попойке в честь победы. Мы же победили? Доставили данные?

— Да, — Афродита подошла ко мне, внимательно заглядывая в глаза. — Есть какие-то странные симптомы?

— Да что со мной произошло? Помню, как мы провалились в глубинный слой гипера и меня вырубило. Лили, всё хорошо, я крепкий.

Я снова погладил сестру по волосам, но она замотала головой мне в грудь. Афродита поджала губы и кивнула.

— Во время прыжка у тебя случился сердечный приступ. Причина неизвестна. Нейронная сеть полностью вышла из строя, хотя она органическая. Даже попадание в электромагнитный импульс от ядерного взрыва не должно выводить её из строя. Тебя быстро доставили в медотсек Аргентума, в котором перезапустили сердце. Активность мозга при этом зашкаливала. Ты провёл в коме шестьдесят часов. Мы сейчас пристыкованы у внешнего причала Аканта. Врачи тебя осматривали и сказали, что это последствия обычной псионической перегрузки.

Я удивлённо вскинул брови, взывая к своей памяти.

— Я в течении того дня лишь немного тренировался. А в момент отключения…

— Знаю. Тем не менее заряд твоего усилителя иссяк. Врачи предположили, что это из-за нырка в гиперпространство и вы налетели на некую пси-сущность или просто сгусток энергии. И поправлю тебя — в глубинном слое гиперпространства Аргентум бы испарился за секунду. Вы достигли лишь слоя, через который обычные прыжковые двигатели пробивают тоннели.

Вот же засада, два с половиной дня продрых… Получается, сейчас уже утро?

— Честно, не представляю, что за чертовщина случилась, но я в порядке. Мозги не спеклись… и я не знал, что нейронку можно поджарить псионикой.

— При определённых обстоятельствах. Сильные амирцы тоже не применяют встроенные нейросети. Присланный нейрохирург сказал, что мёртвый имплант не представляет опасности. Но извлекать его рискованно, а устанавливать новый не стоит. Тебе можно использовать только внешние интерфейсы.

Не страшно, многие люди просто не хотят, чтобы им в голову что-то имплантировали и всю жизнь носят внешние. Просто сеть всегда с тобой и её не могут отобрать.

Лили наконец оторвалась от меня, утёрла выступившие слёзы и выдавила всего два слова.

— Я волновалась.

В них она вложила много эмоций, и это не образность. Я невероятно чётко чувствовал искреннее беспокойство, радость, страх и обвинение: ведь я затащил нас в эту безумную самоубийственную авантюру. Мягче и сказать нельзя.

— Прости.

Такой же краткий ответ: больше слов в голову не пришло. Но сестра им удовлетворилась и снова ненадолго обняла меня.

— Я приготовлю завтрак. Уверена, ты очень голодный. Лили, пойдём, не будем ему мешать приводить себя в порядок. Обычная одежда в шкафчике. Я вижу, что всё в порядке.

Афродита настойчиво увела сестру, чтобы я смог умыться. Выпрыгнув из медкапсулы я быстро осмотрел себя и размялся. Техника поддерживала мышцы в тонусе, не позволяя телу затечь.

Ополоснувшись в душевой, расположенной в прилегающей комнате для отдыха больных, которых не стоило отправлять сидеть в каюте, я оделся и двинулся в кают-компанию, где меня встретила вся команда. Лили умылась и неуверенно улыбалась мне.

На столе ждал лёгкий завтрак, подходящий после кратковременной голодовки: йогурты с джемом, каша на молоке, бульон в большой кружке, разведённый из сублимата. Бонусом немного разных ягод.

Я налетел на еду, попросив рассказать главное — результат наших стараний. И они меня порадовали: вераксианцы не просто умылись кровью, а искупались в ней. Дом Грант на все двести процентов использовал полученную стратегическую информацию.

— А лазутчики, которые добрались до маяка Акант-бета? — поинтересовался я, медленно отпивая из кружки горячий бульон. Афродита качнула головой.

— Мы ничего не знаем. Официально вераксианцы просто собирались напасть, но их обманули. Может быть тебе расскажет сам Теодор Грант. Он просил сообщить ему, когда ты придёшь в себя. Скажи, когда будешь готов к аудиенции.