Чтение онлайн

– Что случилось?

Рука поднялась и упала снова.

– Не сейчас, мама. Пожалуйста.

Сьонед смотрела на него в полном замешательстве. Попытка сформулировать членораздельную фразу закончилась тем что вошли три молодых оруженосца с двумя странными деревянными ящиками и огромным тюком, обернутым в шелк. Поль жестом велел им сложить покупки на ближайший стол.

– Похоже, ты не собираешься рассказывать мне, что там внутри, наконец промолвила она.

Поль снова поднял глаза, как будто видел мать впервые. Легкая улыбка коснулась уголков его рта.

– Ну, могу сказать, что самый большой сверток предназначен тебе.

– Мой подарок?
– спросила она, ощущая странное чувство. Поль больше не был маленьким мальчиком, которым оставался еще в начале лета.
– Можно открыть?

– Не только можно, но и нужно. Придется примерить. Конечно, ты не заметила, что во время посещения ярмарки за тобой шел человек, правда? Купец крался следом и на глазок снимал с тебя мерку!
– Поль засмеялся, но маленький мальчик так и не вернулся.
– Сегодня он сказал, что если бы не огненно-рыжие волосы, он ни за что не догадался бы, кто из вас старше - ты или Аласен!

– Купцы - известные льстецы. А что он еще говорил обо мне?

Наконец из взгляда Поля ушло напряжение, и он снова стал пятнадцатилетним мальчиком, а не мужчиной вдвое старше. Сьонед с облегчением рассмеялась, сняла шелковую обертку... и ахнула.

– Поль!

– Не ругайся!
– взмолился мальчик, в глазах которого прыгали чертики.
– Помнишь, я рассказывал тебе о трактире у Грэйперла? Там были два купца, которые настояли на том, чтобы отплатить мне шелком на платья для тебя и тети Тобин. Красное с серебром - это ее. Они уже шили для Тобин и знали ее мерку. А другое...

Сьонед подняла платье, прислушиваясь к нежному шороху богатого расшитого зеленого шелка.

– Это сказочно красиво... и сказочно вызывающе! Ни одна леди не наденет ничего такого обтягивающего и с таким вырезом!

– Не наденет, потому что не может себе этого позволить, - указал сын.
– А ты можешь. Она прищурилась.

– Этим сладким речам ты научился у отца или у купца?

– Мама! Я говорю правду!

Сьонед скрылась за пологом и сбросила с себя простое летнее платьице.

– О Богиня, пусть это окажется мне впору!
– Через несколько секунд она вышла, встала на цыпочки и закружилась на месте.
– Ну? Что скажешь?

С порога донесся другой голос.

– Скажу, что сын определенно унаследовал мой тонкий вкус, - отозвался Рохан. Он вошел, улыбнулся и взлохматил Полю волосы. Но ни улыбка, ни шутливый жест не могли скрыть его усталости и читавшейся в глазах тревоги.

– Ты сегодня рано, - отважилась Сьонед.

– И слава Богине! Если бы я впервые увидел это платье накануне пира, тебе пришлось бы полночи отхаживать меня. Поль, ты сам выбирал фасон?

– Такие платья носят крестьянские девушки в Дорвале. Наверно, купец решил, что этот фасон пойдет и маме.

– Пожалуй, он был прав. Сьонед, только не вздумай надевать его летом в Стронгхолде. С таким низким вырезом спереди моментально схватишь ожог.

– Спереди? А это ты видел?
– Она повернулась и показала ему приличный кусок обнаженной спины.
– Поль, и ты станешь говорить, что скромные дорвальские крестьянки носят такие платья?

– Ну, на их одежду идет немножко больше ткани, - улыбаясь, признался мальчик.
– Но они же не принцессы...

Сьонед провела ладонями по обтянутым шелком бокам, заниженной талии и узкой кокетке на бедрах.

– Придется ничего не есть до самого Последнего Дня, иначе я просто не смогу влезть в него, - грустно сказала она.
– А если съем что-нибудь на пиру, то платье затрещит по швам.

Принцесса ушла к себе, сняла платье и снова завернула его в шелк. Когда она вернулась к мужу с сыном, Рохан сидел в кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Она обменялась тревожным взглядом с Полем.

– Отец, это правда, что ты помог пожениться тете Тобин и дяде Чейну?

Голубой глаз открылся и уставился на Поля.

– Ну, в известной мере...

– А Вальвис помог тебе и маме?

– Да.

Наполняя бокалы прохладительным, Сьонед спросила:

– А почему это тебя заинтересовало?

– Ну... кажется, я случайно сделал нечто похожее.
– Лицо у Поля было задумчивое, но глаза предательски светились.

– Для кого?
– Тут раскрылся второй глаз, и заинтригованный Рохан с любопытством посмотрел на сына.

– Надеюсь, все будет хорошо. Во всяком случае, теперь уже ничего не поделаешь. Это случилось только сегодня.

– О ком ты говоришь?
– спросила Сьонед.
– Мы знаем про Холлис и Мааркена. Они единственные из наших ближайших родственников, которые...

– Это не Холлис и Мааркен, - бросил Поль.

– Тогда кто же?
– потребовал ответа Рохан.

– Тилаль и Гемма.
– Когда родители дружно ахнули, Поль пожал плечами и попытался принять равнодушный вид.
– Это потребовало времени, но в конце концов я заставил их признать очевидное. Едва ли кто-нибудь будет сильно переживать. То есть, Костас будет, но это его трудности, правда? На самом деле ему была нужна Оссетия, а вовсе не Гемма. А глупый Тилаль не хотел делать ей предложение, потому что она стала наследницей Чейла, но я все-таки заставил его заговорить.
– Поль вздохнул.
– А потом он никак не мог остановиться. Оказывается, все это время они любили друг друга, надо же! Она была слишком горда, чтобы сказать ему об этом, а он хотел сделать Речной Поток самым богатым имением в Сире и только потом предложить ей пожениться. И никто ничего не говорил. Но теперь с этим все в порядке. Насколько я знаю, они все еще стоят там, говорят без умолку и будут болтать, пока у них уши не отвалятся!

– Тилаль?
– выдавила Сьонед.

– И Гемма?
– Рохан захлопал глазами.

Поль расхохотался.

– Они ужасно смешные! Обещайте мне, что если я влюблюсь в девушку и примусь за такие же глупости, вы предупредите меня раньше, чем я окончательно выживу из ума!

ГЛАВА 22

Никто не успел сказать о Тилале и Гемме ни слова. Этого и не потребовалось. Появление счастливой пары на пиру под открытым небом, который в тот вечер устраивал Клута, раструбило на весь свет, что Избранные нашли друг друга. Отделенные от всех волной счастья, всецело погруженные в себя, они едва ли помнили о том, что на свете существуют другие люди.

Давви, испытавший громадное облегчение, просто светился от блаженства. Казалось, Чейл тоже смирился с этой мыслью. Бросалось в глаза отсутствие на пиру Костаса, но все отнеслись к этому спокойно.

У столов собралось множество высокородных; некоторые из них недалеко ушли от Тилаля с Геммой, поскольку в последние дни появлялось все больше пар, нашедших взаимопонимание. Впрочем, одна пара сидела врозь. Лицо мужчины было угрюмым, лицо женщины - бледным и напряженным. Рядом с ним сидели младшие братья, рядом с ней - черноволосый юноша с глазами цвета молодой листвы, на которую упала тень.