Чтение онлайн

Она ненадолго умолкла, а затем покачала головой.

– Рохан, я понимаю, почему ты сделал это. Но мне не нравится то, что ты использовал меня. И Тобин тоже, заставив нас вести Мийона и Чиану туда, куда ты хотел.

Идея натравить Чиану на Мийона принадлежала Сьонед. Рохан не поддерживал ее, но и не препятствовал, просто пользуясь результатами того, что она делала по собственной воле. Очень удобная позиция... Он благоразумно промолчал об этом, а вслух сказал:

– Ты изучила все, что нужно знать принцу. Но ты еще не знаешь, что иногда людей просто приходится использовать.

– Это одна из тех вещей, которым я не хотела учиться у Андраде, спокойно сказала Сьонед.

– О да, это она умеет в совершенстве. Использовать людей некрасиво и не героично. Разница между мной и Андраде вот в чем: я ненавижу то, что мне приходится это делать. Так обстоит дело сейчас. Да, признаю, я хорошо повеселился на моей первой Риалле, заставив Ролстру делать то, что я хотел. Мне нравится использовать дураков, неспособных понять, что собственное честолюбие ведет их именно туда, куда мне нужно. Мийона мне ничуть не жаль. Пусть сначала научится кланяться мне. А что касается остальных...

– Они кланяются слишком низко? Он кивнул.

– Поэтому я так ценю Чейла, Ллейна и Давви. Они кланяются так же, как все остальные, но понимают, почему это необходимо. А другие... просто кланяются, и все.
– Он поглядел на водяные часы и вздохнул.
– Опять полночи прошло. А завтра тяжелый день...

– Рохан...
– Сьонед стояла рядом с его креслом, а он обнимал ее за талию.
– Любимый, позволь, я помогу тебе уснуть.
– Когда Рохан улыбнулся и покачал головой, она продолжила: - Ведь ты совсем измучен. И я тоже. Я не могу уснуть, если не спишь ты. Только один раз, Рохан. Доставь удовольствие твоей фарадимке-жене и дай ей немного поколдовать для тебя.

– Ты ведь все равно сделаешь по-своему, правда? А, ладно. Похоже, на сегодня достаточно. Единственное, чего недоставало, так это доводов моей упрямой ведьмы.

– Тогда добро пожаловать, - лукаво сказала она, и Рохан засмеялся.

Вскоре они лежали в объятиях друг друга под шелковой простыней и легким шерстяным одеялом. Сьонед тесно прижалась к боку мужа; ее лицо купалось в прозрачном лунном свете, пробивавшемся через окошко. Она закрыла глаза, принялась сплетать нежные серебряные пряди в тонкую сеть и набрасывать ее на Рохана. Он вздохнул, расслабился и мгновенно уснул.

Сьонед без сна пролежала рядом до самого утра, прислушиваясь к тяжелому, неровному дыханию и ударам сердца, точности совпадавшим с ее собственными.

* * *

Рохан еще раз посмотрел на Андраде и сказал:

– Его высочество Кунакский.

Поднялся высокий, тощий и неумолимый Мийон.

– Я на стороне принца Масуля.

Ллейн приподнял бровь. Преимущества старости и долгого правления позволяли ему высказываться во время голосования.

– Леди Чиана будет разочарована. Щеки Мийона вспыхнули.

– Я голосую мозгами, а не тем, что у меня между ног!

– В самом деле, - мирно согласился Ллейн. Андраде сделала отметку на пергаменте.

– Его высочество Оссетский. Чейл рывком встал на ноги.

– Я считаю, что этого молодого человека ввели в заблуждение, - рявкнул он, глядя на Масуля, который непринужденно стоял у водяных часов.
– Он такой же сын Ролстры, как и я.

– Ну, значит, мы братья, - сказал Масуль и отвесил Чейлу короткий, насмешливый поклон.

– Тихо!
– прикрикнула заполнявшая пергамент Андраде.

– Его высочество Дорвальский.

Ллейн, которому понадобилось много времени, чтобы подняться, тяжело оперся на трость с драконом.

– Я пристально следил за всеми обстоятельствами этого дела. Не вижу причин не доверять показаниям леди Андраде и принцессы-регента о событиях той странной ночи. Более того, я не вижу доказательств, которые подтверждали бы справедливость требований претендента. Я сожалею, что это может причинить ему боль, но совесть не позволяет мне признать его права.

– Его высочество Крибский, - сказал Рохан, когда Ллейн сел и перестала скрипеть ручка Андраде. Велден вскочил и принял воинственную позу.

– Не могу согласиться с кузеном Дорвальским! Нет доказательств, которые позволили бы отвергнуть его требования! Хотя кое-кто из присутствующих продолжает питать сомнения, лично я никаких сомнений не питаю и считаю, что лучшее доказательство - это наши глаза. Я верю, что он сын Ролстры.

– Его высочество Фессенденский.

Долговязый Пиманталь неуклюже выбрался из кресла.

– Принц Масуль, - только и вымолвил он, слегка поклонившись в направлении молодого человека.

Следя за тем, как Пиманталь опускается обратно в кресло, Рохан задумался, что такого могла ему предложить Киле...

– Его высочество Сирский.

Давви наклонился и уперся костяшками в стол.

– Я согласен с кузенами Оссетским и Дорвальским и их причинами. Но у меня есть еще одна. Даже если бы этот человек был сыном Ролстры и даже если бы я был убежден в этом, Марка много лет назад была присоединена по праву войны, подтвержденному законом. Я получил Сир почти так же. Правда, я остался единственным наследником мужского пола в нашей семье. Но мои права на престол основываются на тех же законах войны, как и право Пустыни на Марку. Если принцы сочтут возможным нарушить собственное соглашение от весны семьсот пятого года, которое признало права милорда Рохана на Марку, то...
– он обвел стол холодными глазами, - тот же самый принцип - или отсутствие его - должен быть распространен и на меня.

Изумленный до глубины души как и все остальные, Рохан невольно воскликнул:

– Давви!

Брат Сьонед спокойно встретил его взгляд.

– Я знал, что ты не согласишься с этим, Рохан. Но верь, я не шучу: если завоеванную и по закону присоединенную страну можно так же легко отобрать и отдать другому, то я не желаю иметь дела с другими принцами. Он сел.

Рохану потребовалось мгновение, чтобы оправиться. Но голос его был по-прежнему твердым.

– Его высочество Кирстский.

Волог встал так, будто вздернул самого себя на канате, бросил пронзительный взгляд на Масуля и сказал:

– Я не собираюсь менять хорошее правление и многолетний мир на никому не известного крестьянина, который не убедил меня ни в чем, кроме того, что обладает невероятной наглостью.

Мийон Кунакский окаменел от оскорбления.

– Осторожнее, кузен, - выдавил он.
– Вам до конца дней придется сидеть с этим человеком за одним столом.

Волог вызывающе хохотнул.

– Черта с два, малыш!