Чтение онлайн

– Я хотела сказать вашему высочеству, что с каждым днем все больше благодарю вас за вашу доброту. Сьонед неуверенно улыбнулась.

– Простите, не понимаю...

– Я жалею только о том, что не сумела подарить мужу наследника, но во всем остальном мне нечего желать. Я живу так, как мне нравится, и обязана своим счастьем вам и верховному принцу.
– Она опустила глаза.
– А все благодаря вашей щедрости и вашему приданому...

– Ох, Найдра, что вы... Я жалею только о том, что мы не сумели сделать то же для всех ваших сестер.

– Да... Останься в живых Русалка, Киприс и Павла, они бы тоже вышли замуж. А так... Нас всего несколько: я, Пандсала, Киле, Мория, Мосвен, Данлади...
– Найдра подняла взгляд и пожала плечами.
– Как вы знаете, три последних до сих пор не замужем. И не потому что у них не хватает поклонников или приданое маленькое, а потому что брак дочерям Ролстры, кажется, противопоказан. Смерть Рабий во время третьих родов после двух нормальных окончательно доказала это. Знаете, я ведь и сама чуть не умерла, не сумев доносить дитя.
– Принцесса долго смотрела Сьонед прямо в глаза, а затем отвела взгляд.
– Как будто на нас и наших детях лежит проклятие...

Тем временем слуга принес вино. Эта пауза дала Сьонед возможность переварить перечень сестер и странный вывод, сделанный Найдрой. Когда лакей ушел, Сьонед осторожно спросила:

– Что вы хотите этим сказать, миледи?

– Ничего, ваше высочество. Просто хотела поделиться с вами своей печалью.
– И тут Найдра снова поглядела Сьонед прямо в глаза, что этой дочери Ролстры было совсем не свойственно.
– С вашего позволения, я присоединюсь к мужу.
– Она благодарно поклонилась и быстро ушла.

Морщинка на лбу верховной принцессы разгладилась, но Сьонед продолжала неотступно думать над словами Найдры. Наверно, принцесса все еще горевала из-за потери единственного зачатого ею ребенка... Как раз это Сьонед слишком хорошо понимала: ее все еще мучило воспоминание о собственных выкидышах. Но казалось, что Найдра намекает на что-то другое. Проклятие, тяготеющее над дочерьми Ролстры и их детьми? Смешно... Здравомыслящие люди считают, что это всего лишь суеверие. Три дочери Рабий совершенно здоровы, а у Киле прекрасные сын и дочь. А Янте... Сьонед сделала глоток вина, чтобы избавиться от горечи во рту, которая всегда появлялась при воспоминании о матери Поля. Проклятие; что за чушь...

Но даже присоединившись к Ллейну, Чейлу и Клуте, она все еще думала о восемнадцати дочерях, родившихся у Ролстры от разных женщин, из которых в живых осталось только семь.

И только тут до нее дошло, что в этот каталог Найдра не включила Чиану.

* * *

На следующее утро Сьонед проснулась от громких приветственных криков, звяканья сбруи и зычного голоса своего мужа, требовавшего объяснений, почему его ленивая жена до сих пор нежится в постели. Едва вспомнив про халат, она напялила его, опрометью выскочила из шатра и угодила прямо в объятия Рохана.

– Рохан... Ох, милый, я так соскучилась!
– Она обвила руками его шею и уткнулась лицом в плечо. Он пах здоровым потом, кожей и лошадью: любимый, неистребимый запах, к которому она так привыкла...

– Клянусь Отцом Бурь, женщина, ты меня задушишь! И надень что-нибудь, на тебя же все смотрят!
– смеялся он, все крепче прижимая Сьонед к груди.

– Ох, замолчи!
– сказала она и действительно заставила Рохана замолчать, припав к его губам. Затем, когда до нее дошло, что приветствие несколько затянулось, Сьонед отстранилась и заявила: - Ну вот, теперь смотрят на нас обоих, так что можешь не волноваться!

– Странно, что на это зрелище еще не любуется весь лагерь, - буркнул он и снова поцеловал ее. Мааркен подтолкнул Поля.

– Давай, тащи всех сюда, будем продавать билеты по две монеты за штуку, а выручку пополам!

Рохан отпустил Сьонед, и она обернулась к сыну. В его улыбке появилось что-то взрослое, напоминавшее о случившемся за лето, пока они были в разлуке. Кроме того, он вырос. Сьонед протянула руки, и Поль шагнул навстречу матери, прижавшись щекой к ее солнечным волосам. Когда мальчик слегка напрягся - достаточно маленький, чтобы желать материнских объятий и в то же время достаточно взрослый, чтобы помнить о своем достоинстве Сьонед отпустила его и увидела Пандсалу. Та молча стояла рядом и следила за ними. Сьонед улыбнулась принцессе.

– Ради Богини, чем вы его кормили в замке Крэг? Он так вырос за лето, что вот-вот выскочит из туники!

В глазах Пандсалы заиграли веселые искорки, и она обменялась со Сьонед рукопожатием.

– Ваше высочество, во всем виноваты горный воздух и солнце. Рада видеть вас.

– Я тоже. А еще больше я рада тому, что вы так хорошо выглядите после визита моего дракончика.
– Она посмотрела на Поля.
– Признавайся, много ты хлопот доставил ее высочеству?

– Он доставил нам только радость, - тихо сказала Пандсала.
– Вся Марка не хотела расставаться с ним.

Поль выглядел таким самодовольным, что Сьонед решила его немного подразнить.

Никакого баловства, никаких выходок, никакого непослушания? Не верю! Пандсала, выдайте секрет, как вам удалось превратить его в нормального человека!

– Мама!
– обиженно воскликнул Поль, и Сьонед рассмеялась.
– Я был очень хорошим гостем!

– В самом деле, ваше высочество, - повторила Пандсала.

– Принцесса все расскажет тебе, когда мы устроимся, - многозначительно произнес Рохан.
– Надеюсь, ты предложишь нам ванну, постель и завтрак, пока люди Пандсалы будут разбивать палатки?

– Все будет, как только вы сунете нос в шатер, - заверила она и повернулась к регенту.
– Принцесса Тобин пригласила вас к себе. Возможно, вы захотите отдохнуть, пока Оствель и ваш сенешаль присмотрят за устройством лагеря.

– Спасибо, ваше высочество. Это было бы верхом гостеприимства.
– Она поклонилась и отошла, сопровождаемая служанкой.

Тут дошла очередь до Мааркена.

– Андраде уже прибыла?
– шепнул он ей на ухо.

– Будет то ли сегодня, то ли завтра. Ты не забыл про наше пари?
– Она отступила и с улыбкой посмотрела на племянника.
– Родители заждались тебя. И Сорин тоже несколько раз забегал, спрашивал, когда ты приедешь. Он в лагере у Волога.

– Сорин? Ах да, конечно! Ведь через несколько дней он станет рыцарем!
– Мааркен обернулся к оруженосцу.
– Пожалуйста, найди в лагере Кирста моего брата и скажи ему, что я у родителей.
– Снова повернувшись лицом к Сьонед, он продолжил: - Вечером обедаем все вместе?

– Естественно.
– Мааркен зашагал в палатку родителей, и Сьонед помахала рукой мужу и сыну, приглашая их в шатер.
– В ванну, за стол, а потом в постель!

– Мама, но я совсем не устал!

– Значит, устанешь.