Чтение онлайн

– Пойдемте со мной. Кажется, она плохо соображает, что происходит.

Это было похоже на правду. Счастье, что он с самого начала оказался рядом с ней, когда колдовство Андраде пошло вкривь и вкось и видение в Огне превратилось в ночной кошмар. Мучительный стон Аласен, ставший слабым эхом крика Андраде, заставил Оствеля обнять девушку; в следующее мгновение она спрятала лицо у него на груди, вцепилась в рубашку и задрожала так, что ее хрупкое тело готово было разлететься на куски. Беспокоясь за судьбу сына, Оствель пытался отстраниться, но Аласен все теснее прижималась к нему.

Рияну помогали Давви и Чейл; вскоре к ним присоединились Гемма и Тилаль. Риян выглядел обескураженным, но быстро приходил в себя. Оствель принес хвалу Богине и нежному заступничеству Камигвен, несомненно, следившей за сыном, и переключился на девушку, безутешно плакавшую в его объятиях.

Казалось, Волог был доволен помощью Оствеля. Он на время оставил их, потом вернулся и вполголоса произнес:

– С Рияном все в порядке. За ним присматривает Давви,

– Спасибо вам за заботу о моем сыне, ваше высочество, - сказал Оствель.

– А вам спасибо за заботу о моей дочери.
– Волог погладил Аласен по голове.
– Бедное дитя... Конечно, она фарадим.

Оствель уговаривал ее сделать несколько шагов.

– Пойдемте, Аласен. Все кончилось. Вы в безопасности.
– Он снова встретился глазами с Вологом.
– Что с Андраде?

Принц покачал головой.

Оствель с трудом проглотил комок в горле. В мозгу вспыхивали воспоминания о юности, проведенной в Крепости Богини, о том, как он воспитывался вместе с Камигвен, Сьонед, Меатом и многими другими "Гонцами Солнца". Он никогда не завидовал их дару и надеялся, что в один прекрасный день получит пост главного сенешаля. Вместо этого проводив Сьонед в Стронгхолд, он стал вассалом Рохана его близким другом, а потом и атри, владельцем собственной крепости. Приказав Сьонед отправиться в Пустыню, леди Крепости Богини одним махом изменила их судьбы. С незапамятных времен Андраде управляла его жизнью. Невозможно было представить ее мертвой.

Походка Аласен стала более уверенной, но когда Оствель попробовал разжать ее пальцы и передать девушку отцу, принцесса отчаянно вскрикнула и вновь прижалась к нему.

– Все в порядке, любовь моя, - пробормотал Волог, одной рукой обнимая ее за талию.
– Осталось совсем чуть-чуть. Милорд, вы знаете о фарадимах больше, чем я. Что случилось сегодня вечером?

– Я не уверен, ваше высочество...
– Да, он ни в чем не был уверен, но питал сильные подозрения...
– Есть... некоторые вещи, в которых все присутствующие "Гонцы Солнца" участвуют сообща, а сегодня вечером... сегодня вечером было опасно.
– Даже более опасно, чем в ту ночь, когда Сьонед соткала звездный свет, и не только находившиеся поблизости Тобин и Поль, но и бывшие за тридевять земель отсюда фарадимы были захвачены этой магией. Тогда перепутавшиеся цвета разбирала Андраде; Оствель догадался, что сегодня этот труд взяла на себя Сьонед. Другие "Гонцы Солнца" разной степени обученности оправились, хотя их должна была мучить жестокая головная боль, но у Аласен не было никакой подготовки.

– Сообща... нравится им это или нет, - вставил Волог, указывая глазами на опущенную голову дочери. Оствель кивнул.

– Уриваль... или это была Сьонед?.. очень искусен. Он сразу понял, что означает эта реплика.

– Не думаю, ваше высочество, что те, у кого нет дара, могут понять, что с ними случилось.

– Но если мне не изменяет память, вы прожили среди них всю свою юность...

– Я имел эту честь. Однако когда они начинали говорить о соприкосновении цветов и различении спектров друг друга в солнечном и лунном свете...
– Аласен споткнулась и он придержал ее.
– Их дар для меня тайна, ваше высочество. Но в конце концов они всего лишь люди, такие же, как и все мы.

Они добрались до алых палаток Волога. Оствель уже начал подумывать о том, что ему придется принести свою рубашку в жертву цепким пальцам девушки, но в конце концов ему с Вологом удалось уговорить ее разжать хватку. Принц уложил дочь на низкую тахту и укрыл легким одеялом. Ее зеленые глаза были широко открыты, но не замечали никого вокруг. Так, во всяком случае, думал Оствель, пока не собрался уходить. Тут она протянула к нему руки и жалобно попросила не бросать ее.

Он опустился на колени и взял в ладони ее кисти.

– Помолчите немного. Все хорошо, Аласен. Вы в безопасности. Я клянусь вам, миледи. Вы спасены.

Аласен заглянула ему в лицо, и выражение ее глаз изменилось. Она была готова улыбнуться ему. О Богиня, как прекрасна эта девушка, подумал Оствель и пришел в замешательство, когда у него сжалось сердце. Длинные ресницы опустились, и Оствель обрадовался, что ее глаза больше не смотрят на него с такой благодарностью и таким доверием.

Вдруг Аласен прошептала:

– Но она мертва. Все цвета умерли... и леди Андраде вместе с ними.

– Тс-с...
– ответил он, чувствуя, что Волог с тревогой следит за ними.
– А теперь спать, моя дорогая.

Пальцы Аласен дрогнули, расслабились и мягко выскользнули из его ладоней. Удостоверившись, что она уснула, Оствель устало поднялся. У него болели колени и плечи. Влажный климат Виза слишком сильно отличался от жаркого, сухого климата Пустыни в районе Скайбоула. Ноющие суставы напомнили Оствелю о возрасте. Он был вдвое старше лежавшей на тахте девочки, забывшейся, но не нашедшей покоя. Стоило Оствелю посмотреть сверху вниз на юное, бледное, напряженное лицо, как к этой боли добавилась боль в груди.

Он обернулся к Вологу.

– Ваше высочество, ей надо как следует выспаться, и все будет в порядке.

– Должно быть, я надоел вам со своей благодарностью?
– смущенно спросил Волог.
– Милорд, можно угостить вас вином? Я и сам бы выпил с вами.

– В другое время я бы с радостью принял ваше предложение. Но мне действительно нужно идти. Хочу взглянуть на сына.

– Конечно, конечно. Что ж, тогда в другой раз.
– Он проводил Оствеля до полога.
– Мне очень неприятно спрашивать, но... Как вы думаете, что будет завтра? Андраде мертва, вопрос с Масулем не решен, и я не вижу никакого выхода из создавшегося положения.

– Верховный принц что-нибудь придумает. Он всегда находит выход. Оствель подумал об убитом "Гонце Солнца" и понял, что сомневаться не приходится - это дело рук Масуля. Если бы против него нашлись неопровержимые улики, он был бы казнен независимо от своих претензий на Марку.

– Спокойной ночи, ваше высочество.

На подходе к палаткам Пустыни он встретил Чейна.

– Я возился с нашими сыновьями, - сказал старший из мужчин.
– Сейчас все спокойно, но, насколько я знаю фарадимов, завтра им жизнь медом не покажется.

– Ты повторил мои слова. Я только что от Волога. Аласен досталось больше, чем остальным. Она не прошла обучения.

Чейн нахмурился.

– Кто-то должен был знать ее цвета. Иначе Сьонед никогда не смогла бы найти и отделить ее спектр от спектров Других "Гонцов Солнца". Тогда она потерялась бы в тени.

Оствель задумался над тем, кто мог притронуться к цветам Аласен и запомнить их спектр, но потом пожал плечами. Какая разница? Главное то, что она жива...

– Как Тобин?