Чтение онлайн

Андри снова не сумел скрыть улыбку.

– Спасибо за поддержку! Сорин похлопал его по плечу.

– Кушай на здоровье.
– Но через мгновение он стал серьезным.
– Слушай, а как же Крепость Богини? Андри, ты же всегда только этого и хотел. Поместье на Кирсте прекрасное, и любому его было бы больше чем достаточно; в общем, самое подходящее место для вас с Алли. И ты сможешь оставаться "Гонцом Солнца" - может быть, даже приписанным ко двору Волога. А с политической точки зрения это было бы просто отлично. Если ты станешь их придворным фарадимом, то когда подрастет Арлис и унаследует весь остров...

– Ради нее я бы пошел на это, - медленно сказал Андри.
– Но мне не придется покидать Крепость Богини. Аласен сама приедет туда учиться искусству фарадима.

– Ты уверен в этом?

– Сорин... Я не могу представить себе человека, который имеет дар и не хочет пользоваться им, не хочет стать "Гонцом Солнца". Это самая удивительная вещь на свете. Это...

– Эту песню мы уже слышали, - с усмешкой отмахнулся Сорин.
– Раз так ладно, тащи Алли в Крепость Богини и делай из нее фарадима. Но...
– тут он погрозил Андри пальцем, - зимой я приеду и проверю, насколько честны твои намерения!

– Сорин!
– выпалил возмущенный Андри, однако вскоре заметил в глазах близнеца лукавый блеск. В отместку он дал Сорину тумака, но резкое движение отдалось в голове новым приступом боли. Он упал на спину и крепко зажмурился.

– Полегче, - посоветовал моментально нахмурившийся Сорин.
– Тебе действительно нужно попытаться уснуть.

– Боюсь, уже не удастся, - спокойно прозвучало у них за спиной. Они испуганно обернулись и увидели в проеме силуэт Ллейна.
– Скоро рассвет, так что для хорошего сна не хватит времени. Лорд Андри, если вы можете встать, то лорд Уриваль просит вас немедленно прибыть к нему. А мне сдается, что встать вы можете, - сухо добавил он.

Андри, второпях натягивавший на себя одежду, бросил на брата один-единственный ошеломленный взгляд. Вслед за Ллейном выходя из палатки, он спросил:

– Ваше высочество, вы не знаете, почему лорд Уриваль хочет меня видеть?

Старик посмотрел на него искоса.

– А сам не догадываешься? Вот и хорошо.

Эти слова ничуть не успокоили Андри. Он вошел в огромный белый шатер один, трепеща от неясного предчувствия. Уриваль стоял перед гобеленом, отделявшим от шатра спальню, в которой лежала Андраде. Руки его были сложены за спиной, лишенное выражения лицо окаменело, но глаза застилала пелена скорби.

– Милорд?
– нерешительно спросил Андри.

Уриваль в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и вытянул руки. Андри непонимающе посмотрел на зажатые в них два браслета.

– Милорд, - тихо сказал Уриваль.

И тогда он все понял, и в голове его раздался рев, похожий на недавний рев взбесившегося Огня. Боль и ликование, скорбь и радость, ужас и желание... Андри принял браслеты и застегнул их на запястьях.

– Милорд, - снова сказал Уриваль и низко поклонился ему.

ГЛАВА 26

Далеко в горах нетерпеливо расхаживала по комнате Мирева.

– Почему они ничего не делают?
– в пятый раз требовала она ответа от Руваля, сидевшего у открытой двери ее обиталища. Стул его стоял на двух ножках, ступни Руваля упирались в стену.
– Только и знают, что жариться в своих проклятых палатках, как драконы в пещерах для высиживания яиц...

Руваль засмеялся, и она разъяренно обернулась.

– Прости меня, - сказал он, улыбаясь.
– А что им еще остается делать? Ты же сама видела, как они всю ночь сновали из палатки в палатку. А сегодня они ждут. На закате они соорудят погребальный костер и до первой звезды соберутся, чтобы сжечь старую ведьму.
– Он пожал плечами.
– Хотя я так и не понимаю, зачем тебе понадобилось ее убивать.

– Думаешь, можно было выбрать лучший момент? Но когда бы мне еще раз представилась такая возможность?
– Мирева налила себе вина из стоявшей на столе бутылки.
– Она была так уязвима, как никогда раньше... В любом случае, смерть Андраде и безумие ее дряхлого любовника обернется нам на руку. Сегеву будет гораздо легче украсть свитки.

Она выпила вино, поставила кубок и сложила ладони.

– Я уже чувствую их у себя в руках, Руваль. Они должны стать моими, должны! Столько знаний потеряно! Невероятно, что Мерисель решилась записать их. Она была нашим самым могущественным и непримиримым врагом и все же сумела узнать о нас почти все. Кто ей рассказал?

Он потянулся, дал стулу встать на все четыре ножки и налил себе вина. Следя за юношей, Мирева почувствовала, что раздражение исчезает и ему на смену приходит что-то иное. Этой весной и летом Руваль окончательно возмужал. Плечи его бугрились мускулами, тело и лицо были красивы хищной красотой охотящегося кота. Даже сейчас, когда Руваль сидел в ленивой позе, с кубком в руках, в нем чувствовалась скрытая сила. Пока что только физическая; через несколько лет она обучит его и другим видам силы...

Руваль понял значение этого взгляда и рассмеялся.

– А не отпраздновать ли нам смерть Андраде?
– предложил он, допивая вино и ставя чашу.
– Все равно до конца дня ничего не случится. Следить за ними - только время тратить.

– И как ты предлагаешь отпраздновать это событие?
– лукаво спросила она.

Он только засмеялся в ответ.

Немного погодя, когда они полуодетые лежали на кровати, Мирева откинулась на спину и обняла ладонями его щеки. На нее смотрели неистовые, полные страсти голубые глаза.

– Послушай меня, - тяжело дыша, сказала она.
– Сегодня вечером нам придется быть очень внимательными. И так будет до тех пор, пока Сегев не вернется со свитками.

– Ты не доверяешь моему любимому младшему братишке?
– насмешливо спросил он.

– Если бы не доверяла, он давно был бы мертв, Руваль повернул голову и впился зубами в ее плечо.
– И я тоже? Но если не считать трусливого дурака Маррона, я - это все, что у тебя есть, Мирева. Будьте со мной поласковее, миледи, и я принесу вам целую страну.

– А если ты будешь поласковее со мной, я принесу тебе весь континент.
– Она отвела ладони от щек юноши и запустила пальцы в его волосы.
– Помни это.

– Разве такое забывают?
– Руваль сжал ее запястья и развел руки в стороны.
– Когда-нибудь ты займешься этим и с Полем?
– спросил юноша; его глаза горели жарче прежнего.

Вместо ответа Мирева воззвала к растворенному в вине дранату и использовала его власть и древнее колдовство, чтобы превратиться в прекрасную, стройную девушку. Густые черные косы упали на ее плечи, она раскинулась и улыбнулась от удовольствия, оказавшись в новом, юном, гибком теле.