Чтение онлайн

На верхней лестничной площадке появилась Сьонед; изумруд в ее перстне пылал так же ярко, как ее изумрудные глаза. Она встала на колени и подобрала фиолетовое одеяло, не отводя взгляда от Пандсалы.

– Что ты сделала?
– требовательно спросила она.
– Посмотри на кровь!

Пандсала отпрянула от бархата, с которого стекали крупные капли густой красной жидкости. Они падали на согретые солнцем камни и превращались в черные круги. Принцесса потрогала один из них, обожгла кончик пальца, но не почувствовала боли.

Вдруг она подняла глаза и зарыдала от облегчения, когда из замка вышел Поль и встал рядом со Сьонед. Но это был не тот мальчик, которого знала Пандсала, а взрослый мужчина, высокий и гордый. На его пальце красовался перстень с огромным топазом, окруженным аметистами. Он с любопытством посмотрел на нее сверху вниз, но не узнал. Сьонед взяла его за руку и назвала своим сыном.

Пандсала открыла рот, чтобы сообщить правду. Она могла разрушить планы Сьонед, сказав, что Поль сын Янте.

Но не могла. Если уж она убила Янте и Ролстру, чтобы освободить от них Поля, не имело смысла говорить, кто был его настоящей матерью. Она не могла причинить ему такую боль.

Приблизилась другая тень, и она в ужасе подумала, что Ролстра восстал из пепла. Но это был Масуль. Он шагнул вперед, и в глазах самозванца вспыхнуло злобное веселье, когда он занес над головой Поля свой новый кунакский меч.

– Нет!
– снова вскрикнула она. Позади выросли три новые тени, темные, угрожающие и еще более роковые, чем Масуль. Рохан должен изменить свое решение, должен позволить ей остаться регентом Марки, иначе она не сможет продолжать спасать Поля от опасностей, которые угрожают ему снова, и снова, и снова...

Масуль смеялся над ней, а сверкающий меч продолжал медленно и неуклонно опускаться на шею Поля.

– НЕТ!

– Миледи!

Она села на кровати, вздрогнула и бессмысленно посмотрела на стоявшего рядом мальчика. Он держал свечу. Отсвет пламени плясал на его черных волосах, отражался в глазах - зеленых, как у Ролстры, как у самозванца... как у Сьонед. Их лица наложились друг на друга, сверху возникло лицо Янте, и Пандсала в страхе отшатнулась от него.

– К-кто ты?
– выдохнула она.

– Меня зовут Сеяст, миледи, - сказал он, и другие лица исчезли при звуке его голоса. Значит, это только сон... Всего лишь мальчик с одним кольцом фарадима на правой руке.

– Простите меня за вторжение, но... меня послали узнать, как вы себя чувствуете после вечернего несчастья.

– Неплохо, - ответила она. Собственный тонкий и слабый голос казался ей омерзительным.

– Рад слышать, миледи, - застенчиво улыбнулся он.
– Другим куда хуже. Но я думаю, вы намного сильнее, чем они.

– Кажется, тебе тоже не слишком досталось.
– Она спустила ноги на пол и пригладила волосы.
– Ты так силен? Он вспыхнул.

– Я вовсе не так уж одарен, миледи. Если с вами все в порядке, то мне лучше уйти и дать вам отдохнуть.

– Подожди, - Она схватила мальчика за руку; Сеяст уважительно и заботливо помог ей подняться.
– Дай мне что-нибудь выпить.

Он послушался. Пока Пандсала добиралась до ближайшего кресла, Сеяст налил ей вина, и она жадно выпила, стремясь смыть с себя остатки страшного сна.

– Хотите, чтобы я позвал врача, миледи?

– Нет.
– Почувствовав себя лучше, Пандсала расправила плечи и внимательно всмотрелась в юношу. Принцесса была уверена, что видела его раньше. Наконец она вспомнила.
– Ты тот мальчик, который ухаживает за леди Холлис?

– Имею такую честь, миледи.

– Понимаю.
– Узнав его, она успокоилась. Это не тень. Всего лишь красивый и услужливый мальчик, добрый и понятливый. Он никому не расскажет то, что мог нечаянно подслушать.
– Я видела сон, - сказала она, - когда ты вошел и разбудил меня. Должно быть, ты испугался.

– Не настолько, насколько испугал вас, миледи.
– Он снова улыбнулся. Я слышал крик и решил, что нужно разбудить вас.

– Благодарю. Сон был плохой, - принужденно сказала она, довольная, что ничем не выдала себя.
– Спасибо тебе за внимание, Сеяст. Теперь можешь идти. Я пришла в себя.

– Очень хорошо, миледи. Но все же постарайтесь отдохнуть. Вы выглядите очень усталой.

– Постараюсь. Спокойной ночи.

Выйдя из палатки, Сегев тихонько усмехнулся. Какой там голос крови? Пандсала не узнала в нем сына Янте. Выходка была дерзкой, но ночь, поддержка Миревы и особенно смерть Андраде перевозбудили его. Он ощущал силу как порыв метели, заряд колючего, холодного снега, прикосновение которого обжигало тело и пронизывало его яростной энергией. Ум Сегева жаждал Звездного Свитка, жаждал узнать новые чары, которые сделали бы его еще более могучим. Но надо было подождать.

Недолго.

Он продолжил путь к палаткам верховного принца. Показав стражам свое кольцо, юноша остановился у палатки Мааркена, прислушался к доносившимся оттуда голосам и стал следить за падавшими на стенку тенями.

– Холлис... Останься здесь на ночь, ты не так хорошо себя чувствуешь, чтобы...

– Я хочу уйти и уснуть в собственной постели!

– Здесь твоя постель! Ты скоро будешь моей женой, а это значит, что моя постель и твоя тоже!

– Мааркен, оставь меня... Я не могу...

Сегев снова усмехнулся, едва удерживаясь от смешка при виде тени Холлис, отпрянувшей от тени повыше. Возбуждение заставило его обхватить себя обеими руками.

– Прекрати вести себя так, будто я твоя собственность!
– выпалила Холлис.

Она вылетела из палатки и едва не споткнулась о Сегева. Казалось, ей нет дела ни до резкого выкрика Мааркена, ни до самого Мааркена.

– Ох!
– испуганно пробормотала она.
– Сеяст! Я тебя не ушибла?

Он поймал ее за локоть; затем его рука скользнула в ладонь Холлис. Тонкие, холодные пальцы сжали его кисть.

– А вы сами не ушиблись, миледи?

– Нет, все в порядке. Но я рада, что ты здесь. Ты отведешь меня к нашим палаткам?

Отойдя на несколько шагов, он обернулся. Мааркен стоял у полога своей палатки, в его руке мерцала свеча. При ее свете Сегев увидел, что в бледных глазах молодого лорда стоит нескрываемая ревнивая ненависть. И улыбнулся.

* * *

Еще на холме Оствель, смущенный отчаянными всхлипываниями дочери Волога и тем, как она цеплялась за него попытался сдать девушку на руки отцу. Но Аласен не отпускала его. Волог после мягкой попытки обнять ее покачал головой и пробормотал: