Чтение онлайн

– Счастливая Бекет, - прошептала Киа ночью соседка, лежавшая по другую сторону от опустевшей постели ее сестры. – Она стала женщиной бога!

– Да, это великое счастье, - без улыбки ответила Киа.

Она рассматривала свои блестящие позолоченные ноготки, приподнявшись на ложе.

Потом Киа взглянула на приятельницу.

– Где гарем бога, Мерит? Ты не знаешь?

Девчонка испугалась.

– Что ты! Разве нам можно…

– Нам этого не запрещали, значит – можно, - сказала Киа.

– Не знаю, - ответила соседка. – И не ходи туда! Тебя накажут!

Киа презрительно поморщилась.

– Спи.

Мерит насупилась, легла и закрыла глаза. Киа слушала ее частое взволнованное дыхание и думала, что она не спит и еще долго не уснет. Как бы не выдала ее!

– Эй, - шепнула Киа, свесившись с постели. Соседка вздрогнула и открыла глаза.

– Что?

– Если выдашь меня, заколдую. Меня отец научил, - прошептала Киа, не испытывая никакого стыда, только удовлетворение при виде страха на лице девчонки.

Мерит быстро помотала головой.

– Нет, конечно, не выдам!

– Ну вот и прекрасно.

Обе замолчали. Молчание Мерит было полно нерассуждающего страха, который так любил видеть в своих рабах Ра; молчание Киа было сосредоточенной работой разума.

Как попасть в покои Бекет? Насколько это запретно? Что делается с девушками, которых берет бог, превращая в своих женщин?

Последняя мысль заставила Киа содрогнуться. Не оттого, что ей было страшно любви между мужчиной и женщиной – ей было страшно полной близости и принадлежности существу, которому она не могла дать имени. Даже повседневное прислуживание Ра очень меняло людей. А что бывает с теми, кто…

“Великий Ра, помоги в начинании моем”, - привычно подумала Киа словами молитвы. А потом закусила губу и замолчала, полная страха. Она больше не могла просить о помощи того, в чьей божественности сомневалась.

На другой день Киа едва дождалась, пока освободится.

Бекет не было ни видно, ни слышно, как будто она исчезла. В огромном доме бога так легко было пропасть без следа! Особенно девочке, женщине!

Киа незамеченной ускользнула из спальни, где ее товарки сплетничали, смеялись и занимались всякими девчачьими пустяками. Некоторые из них тоже были ничего не подозревающими священными жертвами. А другие падут жертвами воинов и царедворцев Ра, оказавшись в их гареме.

Еще неизвестно, какая участь страшнее.

Киа уже давно думала о боге и его приближенных непозволительными словами. Детская любовь сменилась страхом… страхом взрослеющей девочки, начавшей самостоятельно мыслить, страхом взрослеющей девочки перед миром могущественных мужчин.

Девочка направилась в ту сторону, где, по ее предположениям, должны были жить женщины бога: в конец правого крыла дворца, которое называли женской половиной. Хотя женщины в доме Ра занимали гораздо меньше места, чем мужчины.

Киа кралась, время от времени останавливаясь и оглядываясь. Потом одернула себя, поняв, что ведет себя глупо. Ведь у дверей гарема наверняка выставлена стража! Ей все равно придется отвечать перед людьми Ра!

Через какое-то время Киа предстали изукрашенные позолотой двери, по сторонам которых стояли два “Хора”. Она заметила воинов издали и успела обрести самообладание, пока приближалась к ним. Стражники Ра стояли неподвижно, как будто не видели ее под своими масками; и только когда Киа осталось до дверей гарема несколько шагов, правый стражник резко преградил ей дорогу своим устрашающим копьем-огнеметом.

– Нельзя!

– Можно. Я иду к моей сестре, - сказала Киа, глядя в светящиеся глаза почти бестрепетно. Такое ли она видела! Ведь это только человек!

“Хор” молчал, не меняя положения и не опуская копья – но он был в затруднении, не решаясь прогнать дерзкую девчонку. Ведь это ближайшая прислужница Ра - о том, что дети ближе всего к богу, знали все!

Киа решила рискнуть.

– Я имею дозволение великого бога, - сказала она, и повторила, видя, что копье дрогнуло:

– Я иду к моей сестре.

Копье опустилось.

Не поблагодарив и не улыбнувшись, девочка шагнула к дверям, которые для нее тут же услужливо отворила могучая рука.

Киа оказалась в узком затемненном коридоре, и ее тут же обволокло теплое ощущение женственности: не только аромата благовоний наложниц, а самого запаха женщин. В спальне девочек пахло не так. Киа показалось, будто она слышит, как узницы нежно пересмеиваются. Но разве они не сидят по своим комнатам в ожидании прихода господина?

Она бы так сошла с ума…

Киа видела несколько комнат по обеим сторонам коридора, отгороженных от него только тонкой занавесью, и наугад направилась в дверь, за которой ей послышались голоса. Казалось, женщины замолкли при ее появлении. А может, здесь и вовсе никого не было и Киа обманули уши…

Комната была небольшой в сравнении со спальнями жрецов и общими залами, и казалась гораздо уютнее. Как будто такой тесный покой легче было согреть человеческим теплом. Оглядевшись, Киа увидела у стены ложе под голубым балдахином; а приглядевшись, увидела спящую на нем девочку.

Нет – женщину!

– Бекет! – забыв обо всем, воскликнула Киа, бросаясь к сестре. – Бекет!..

Как в темнице один узник кидается к другому. Бекет села, глаза ее припухли со сна. Она и вправду спала.

Как можно спать после такого?..

– Здравствуй, - улыбнувшись, сказала Бекет. Она узнала сестру, но не удивилась и не испугалась ее появления. Киа вид Бекет напомнил одурманенных, у которых замедлены все чувства.

Но Киа никогда еще не видела в глазах старшей сестры такого мечтательно-счастливого выражения.

– Что с тобой? – с большой тревогой спросила она, присаживаясь к Бекет на постель и беря ее за руки. Горячие руки.

– Я теперь божественная жена, - прошептала девочка, блестя глазами; щеки ее залил румянец. – Я теперь полностью принадлежу великому богу.

Девочка – вернее, женщина - засмеялась, как смеются хмельные, и потерлась о плечико пылающей щекой. С плеча съехала бретелька, обнажив грудь, но Бекет и не подумала поправить ее.

– Что он сделал с тобой? – глупо спросила Киа. Как будто это было непонятно!