Чтение онлайн

Но Менес не знал, как снова посмотрит на своего бога теперь.

Но когда Ра вышел к своим слугам, в новом зеленом платье, с серебряной пластиной на груди и волосами, убранными в косу – особенно хрупкий и юный сегодня – Менес воззрился на повелителя с прежним выражением. Великой любовью и великим трепетом. Что же, разве он не знал, каков Ра в гневе?

День прошел так, как Менес уже привык – хотя к такому невозможно было привыкнуть: это было каждодневное возрождение радости. Ра питал свою свиту силой и счастьем. Он был бог. Если в маленькую голову какого-нибудь из его слуг и закрадывались сомнения, близость к Ра их рассеивала. Ни в чьем больше присутствии они не испытывали таких чувств - радости духа и всего тела…

Но когда наступило время отдыха, Менес почувствовал, что не может отдыхать. Как будто какой-то жучок свербел в его сердце и точил его. Он все еще слышал тот выстрел, видел тот выстрел… и труп.

Менес вышел в коридор и пошел в направлении покоев девочек. Он был один, и отчего-то двигался осторожно, приглушая шаги. Скоро мальчик увидел маленькую тень, замершую у стены, которая через мгновение скользнула к нему.

– Привет тебе, - шепнула Киа. Она улыбнулась, но тут же стала серьезной. Подведенные глаза блестели от волнения.

Менес хотел взять ее за руку, но застеснялся.

– Пойдем, - сказал он, взглянув на нее и тут же потупившись снова.

Они пошли по коридору, как тогда, давно, во время первой несостоявшейся прогулки – но больше не были беззаботными детьми. Вернее, Киа уже тогда была озабочена, а Менес этого не видел или просто не подумал…

– Я хотела с тобой поговорить, - тихо сказала Киа через некоторое время. Вокруг по-прежнему не было никого, но Менес тут же настороженно огляделся.

– Слушаю тебя, - сказал он.

– Ты тогда спросил, одна ли я в семье, - произнесла Киа. – У меня было две сестры и брат, самый младший.

– Было? – прервал ее Менес.

– Да, - ожесточенно ответила девочка. – Мой брат умер от лихорадки, а следом за ним умерла моя младшая сестра. Ты разве не знаешь, как часто болеют простолюдины?

Менес, ощущая большую неловкость и жалость, вздохнул и подергал себя за косу.

– И что же? – спросил он.

– Слушай, - ответила Киа. Она на него не глядела, точно ощущала такую же неловкость в его присутствии. – Когда нас осталось двое, я и Бекет, отца заметил один человек из дворца. Мой отец особенный, - по губам ее скользнула улыбка, - он сам научил себя “божественной речи” и рано научил меня. А еще он очень умен. Ра узнал о Неби, и тогда всю нашу семью взяли в Мен-Нефер-Ра, приблизив ее к трону.

Киа помолчала. Менес слушал ее не прерывая.

– Все в нашей деревне мечтали о городе бога, - продолжала девочка. – Каждый надеялся, что его отличат и для него кончится такая жизнь. И для нас она кончилась. Это иногда происходит с черными людьми, но гораздо реже, чем с вами, и для нас это огромное счастье…

– Да, конечно, - сказал Менес.

Он снова вздохнул, глубоко взволнованный рассказом. Мальчик еще не вполне понимал, к чему ведет Киа. Может, ей просто хочется поделиться тем, что у нее на сердце?

– А где же твоя сестра? – спросил он.

– Здесь, со мною, - улыбнувшись, сказала Киа. – Она тоже жрица Ра. Ты не знал?

– Нет, - сказал изумленный Менес. – Почему ты не говорила?

– Потому что ты не спрашивал, - ответила девочка.

Они еще некоторое время шли молча, а потом вдруг Киа села на пол у стены, обхватив колени руками. Удивленный Менес сел рядом.

– Ты что? – спросил он.

– Не могу ходить, когда такое говорю, - тихо пояснила девочка, разглаживая на коленях свой голубой калазирис. – И это опасно…

Менес подумал, что еще большее подозрение они могут вызвать, если их найдут сидящими рядом в коридоре у стены, но промолчал.

– Но в деревне осталась семья моего дяди, - продолжила Киа. – Того, которого вчера…

Она вдруг словно вспомнила, что ее дядю застрелил отец Менеса, и бросила на мальчика взгляд, в котором была ненависть. Не к нему именно. Ко всей его… породе.

– И вот, - со слезами сказала Киа. – У моего дяди большая семья, и я не знаю, что они будут делать теперь. Он же кормил их.

– Но что побудило его сделать это? – спросил Менес. Он не знал, как ее утешить, вообще не знал, что тут можно сказать.

– Есть много причин, которые могут к такому побудить, - ответила Киа.

Она вдруг словно решилась замолчать. Как будто Менес был слишком мал, чтобы понять ее, или просто ему нельзя было такое говорить.

Менес сообразил, чего девчонка боится.

– Не бойся, - приглушенно сказал он. – Я тебя не выдам.

– Спасибо, - слезливо ответила Киа. Она покосилась на него своими черными глазками, в которых ему снова почудилась ненависть.

– Что это за причины? – спросил Менес.

– Я не знаю, - ответила Киа.

Менес понял, что Киа лжет, даже несмотря на его обещание ее не выдавать. Но он повзрослел, как и она. Мальчик решил не добиваться признания сейчас, решив, что выведает нужное потом.

Менес всегда добивался того, чего хотел.

Киа вытерла глаза, а Менес вдруг увидел, что она размазала краску.

– У тебя краска потекла, - сказал он. – Умойся…

Киа кивнула.

– Я пойду умоюсь, а ты жди меня. Хорошо?

Мальчик кивнул. Они встали, и Киа быстро пошла в сторону ванной комнаты. Менес прислонился к стене и хмуро задумался – вернее, не думал отчетливо, а просто… находился в смятении.

В нем как будто нарушилось божественное равновесие, как вчера это произошло с целым собранием рабов бога.

Киа быстро вернулась – не только умылась, а еще и накрасилась заново. Вернее, конечно, ее накрасила служанка.

– Пойдем погуляем, - сказала девочка. Она была еще бледненькой, но теперь выглядела бодрой и вполне спокойной. Менес удивился.

– Куда мы пойдем? – спросил он.

– А ты разве уже побывал во всех комнатах дворца? – спросила в ответ Киа. Как-то так, что Менес понял: перед ним новая тайна.

– Ты что-то хочешь мне показать? – спросил мальчик.

Киа кивнула.

– Ты часто бываешь в библиотеке? – спросила она.

– Глупый вопрос! – сказал Менес. Он ощутил разочарование. И всего-то?

– Что ты читаешь, кроме того, что нам задают? – спросила Киа.

Менес пожал плечами и промолчал. Он ничего не читал, кроме положенного. Он читал и писал хорошо, но разбирать иероглифы было трудно и не так интересно, как упражняться с оружием или играть.