Чтение онлайн

Менес наклонился и прикоснулся к копью. Отдернул руку с криком боли и торжества; потом посмотрел на товарищей и засмеялся.

– Получилось!

* Наквадные устройства заряжаются преимущественно через живые организмы, кровеносная система которых усваивает энергию этого минерала: например, организм носителя гоаулда (см. Старгейт-Википедия).

========== Глава 35 ==========

Этой ночью Киа ждала того, что и случилось. Менес не заснул сразу мертвым сном, как засыпал всякий раз после их бегства из дома Туту – слишком усталый для любви, для слов надежды; сегодня он хотел любить ее. Киа угадывала, когда это происходит с мужчинами. Когда они чувствовали себя победителями.

Киа приняла ванну перед сном и даже умастила себя благовонным маслом, оставшимся на дне одной из баночек, брошенных “общими женами” гарнизона. Ей было не слишком приятно прикасаться к имуществу этих женщин – но едва ли более неприятно, чем Менесу учить своих оборванных солдат…

Киа надела легкое белое платье и прилегла на постель, глядя на дверь и улыбаясь. Она ждала своего победителя. И Менес появился – прекрасный, как бог, улыбающийся, счастливый. Он тоже приготовился к этой ночи.

Он сел к ней на постель, и Киа нетерпеливо приподнялась ему навстречу; Менес заключил ее в свои благоуханные жаркие объятия и принялся целовать, как будто в Киа сосредоточилось все самое восхитительное на этой земле. Он сам раздел ее, прижимаясь губами везде, где оказывались его руки. Потом опрокинул на спину и овладел ею с такой силой, что Киа застонала. Неистовый воитель!

Но вскоре Менес почувствовал ее, и объятия изменились. Теперь Киа стонала от наслаждения; она прильнула к возлюбленному всем телом, а он вжимался в нее, гладя ее плечи, спину, беря всю ее и даря ей высочайшее счастье, какое только мог подарить…

А потом, когда истомленная, ублаготворенная Киа думала, что Менес заснет, он неожиданно повернул ее на бок, лицом к себе, и спросил:

– Я не слишком груб с тобой?

Киа нахмурилась.

– Мой муж не думал об этом!

Менес дернулся, упоминание о муже причинило ему боль.

– Твой муж тебя не любил!

Он помолчал, потом глухо сказал, не глядя на Киа:

– Ты стонешь, когда мы соединяемся! Когда я бил и убивал своих врагов, они тоже стонали! Как я могу знать, что не причиняю тебе боли, как им?

Менес взглянул на Киа – открытый жаркий взгляд: взгляд человека, который ничего не боится… кроме боли, которую может причинить своей подруге.

– Любовь часто приносит боль, - ответила Киа медленно, с трудом подбирая слова. – Не думай об этом сейчас, у тебя слишком много забот.

Лицо Менеса исказилось, он скомкал простыню под собой.

– Не думать? Ты думаешь, я хочу быть для тебя тем, кто я для моих врагов?.. Несчастливы люди, имеющие врага в своем доме!

– Жену? – осторожно спросила Киа.

Менес кивнул.

Киа улыбнулась и коснулась его лба.

– Ты не понимаешь женщин, брат мой… Многие женщины не говорят о своем неудовольствии, чтобы не вызвать неудовольствие мужа, они не могут стать врагами своему господину…

– А ты? – спросил Менес.

Она приподнялась на локте и несколько мгновений молчала, глядя на что-то, представлявшееся ей одной.

– Дорогой мой господин, - задумчиво сказала Киа наконец, - полагаю, люди получают столько, сколько смеют требовать – мужчины они или женщины.

Менес взглянул на нее с восхищением.

– Ты мудра, как сама владычица истины!

Киа улыбнулась, опустив глаза.

– Возможно.

Менес привлек ее к себе и поцеловал в лоб.

– Ты сказала хорошо, но я скажу другое – не может быть счастлив человек, делающий несчастной свою жену, госпожу своего дома, - твердо произнес он.

– Может. Есть и такие мужчины, которых горе жены делает счастливыми, - спокойно ответила Киа. – Но я рада, что ты не таков, - прибавила молодая женщина, взглянув на Менеса.

– Конечно, я не столь жалок! – с презрением отозвался он. – Такие люди глупы!

Молодой воин склонил голову, черные волосы волной сбежали на плечо и скрыли от Киа его лицо.

– Я думал, - сказал он. – И я понял: когда мужчина выходит за порог своего дома, его окружают враги. Как ты можешь одолеть своих врагов, если и в своем доме не находишь любви и отдохновения?

“Как это справедливо!
– подумала Киа. – Но справедливо только для великого вождя!”

– Сколько тебе лет, Менес? Ты говоришь так, как мог бы сказать мой отец, - тихо произнесла она. – Ты мудр не по годам…

– И ты, мерит, - откликнулся он.
– Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной, а не терпела меня!

Он опять боялся, что может потерять ее, даже обладая ею.

– Я счастлива с тобой, - сказала Киа.

Она несколько мгновений наслаждалась своей властью, глядя в вопрошающие, почти молящие глаза Менеса, а потом лукаво прибавила:

– Но ты мог бы быть нежнее…

Он робко улыбнулся – близость преобразила его, как и ее, делая похожим на ребенка. А потом Менес спросил:

– Хочешь – сейчас?

– Очень хочу.

Киа с блаженным вздохом легла и притянула его к себе. Она не знала, говорить ли Менесу вслух, чего она хочет, не обидит ли это его; но слов не потребовалось. Менес ловил ее дыхание, нежнейшие касания рук, направлявшие его ласки. И чувствовал, что, даря, получает от своей возлюбленной не меньше, чем когда брал.

Посреди ночи, ближе к рассвету, Киа почувствовала, что Менес не спит.

– Что ты? – тихо спросила она.

– Думаю, - ответил он.

Киа повернула голову и залюбовалась его чертами. Менеса словно с любовью вылепил какой-то бог, а не зачал человек. И сейчас это лучшее лицо, какое видела Киа, было сведено невысказанной мучительной думой.

– Что такое, любимый? – тихо спросила она, проведя рукой по его волосам, как будто могла согнать с его чела эти морщины. Менеса терзало что-то изнутри, и разрешиться это могло тоже только изнутри, из глубины сердца.

Менес обнял ее за плечи, но не смотрел на нее.

– Мысли роятся, как пчелы, - тихо сказал он. – Выбирать – разорвать себя, Киа. Я предал отца. Я давно знал, что предам его, и сейчас… отец разыскивает меня, не зная, что разыскивает меня!

– А я предала мужа, - тихо ответила Киа. – Я тоже давно знала, что предам его. Но если бы мы не сделали этого, мы изменили бы своему сердцу…