Чтение онлайн

Громов не забыл наполнить пустую посуду спиртным.

— Ваша очередь Валенса, — подсказал он.

Детектив повернулся вполоборота к Рите. Девушка немного съежилась, не допуская, чтобы их взгляды скрестились.

«Чего ты боишься, девочка, или кого?».

— Где ты родилась?

Наверное, она ожидала другого вопроса, поэтому затянула с ответом.

— На Земле, в Москва-Сити.

— Хм… Это ложь, — спокойно заявил Валенса и выпил свою порцию.

— Я не… — осеклась она.

— Лжешь, лжешь. Я бывал в Москва — Сити и слышал местный акцент. А твой солари безупречен, как будто, ты все детство воспитывалась в королевской семье.

— Хватит меня зондировать! — насупилась она и вопреки правилам опорожнила свой стакан. — Я знаю твои методы, ничего у тебя не выйдет.

— Ты опять пытаешься от меня оградиться! Меняешь маски, как мим!

— Какое ты имеешь право обвинять меня в двуличии, когда сам не можешь решить, на чьей ты стороне?! Задавай другой вопрос!

— Я не услышал правдивого ответа.

— А я и не обязана его давать, так, кэп?

Громов развел руками. Он выпал из игры, сам того не заметив. Зато Альфа продолжал свое наблюдение.

— Ладно, будь по-твоему, Рита. Попытка номер два. Как зовут твоих родителей?

— Валенса, ты издеваешься?

— Отвечай на поставленный вопрос!

— Алексей и Мария Лужины, они работают в корпорации «Электро стандарт» в Новой Азии. Можешь, натравить Назиру, чтобы она проверила эти данные.

Детектив чуть не выдал себя и свое разочарование. Мимо. Он не сомневался, что ее информация достоверна. Крысиная стая, если нужно, сделает родословную до каменного века, под которую не подкопаешься. Он упустил свой шанс. Дуэль проиграна.

— Я тебе верю, Рита. Каков счет кэп?

— После этого раунда, у Риты одно очко, у нас с вами поровну — по два очка. Кстати, вы госпожа Лужина, уже пили до того, так что…

— Нет уж! — она самостоятельно налила стакан по венчики и, не кривясь, вылила все в себя. — Фух! Готовьтесь к худшему, капитан Громов!

— Трепещу, — подыграл он.

— Вы сидели в тюрьме?

Брови Громова сдвинулись, рука взъерошила седые волосы. По всей видимости, Рита открыла незажившую язву, но капитан не стал выкручиваться.

— Не буду врать — сидел, — ответил он. — Год на марсианских рудниках.

— За что?

— Это второй вопрос, — усмехнулся Громов, выпивая свою порцию алкоголя. — Но так и быть, я отвечу. После того, как я вышел из больницы, то узнал, что никакой денежной компенсации мне не светит. Мне отказали во всех инстанциях, указывая на пункт в контракте, по которому погодные условия не являются основанием для выплаты денег. Представляете, как я разозлился! Устав от хождения по замкнутому кругу, я пошел другим путем. Купил в Подножье импульсник, выпил для храбрости и отправился на переговоры с этими жадными сволочами. Меня поймали прямо на входе. Через сутки осудили и впаяли срок. Вот так, госпожа Лужина, поступает ваше начальство с теми, кто верой и правдой им служит… У меня три очка. Валенса?

— Я весь ваш!

— Как вы относитесь к Торговому Совету?

Наконец-то, наводящий вопрос. Долго же капитан ходил вокруг да около. Они все трое слегка опьянела, особенно Рита, и Громов решил включить свою тактику на полную. Жаль, он не знал, с кем связался.

— Как к комете Галлея, — ответил Валенса, — то есть, практически никак, но мне нравится ее сияние в ночном небе раз в 75 лет. Вот так бы и Претора избирали.

— Опять юлите, детектив.

— Это не запрещено, или вам просто хочется надраться?

Громова это не завело, он знал свою меру.

— Туше, — произнес он, передав очередь Валенсе.

Детектив приготовился возобновить поединок с Ритой, но девушка не способна была отвечать. Она побледнела и начала клониться на пол. Валенса подскочил, поднял ее с дивана и быстро повел в угол каюты, где находился мусоросборник. Риту вырвало. Он едва он успел убрать волосы с ее лица. Держал, пока она не облегчила желудок. Громов остался сидеть за столом, сердито бормоча что-то под нос.

— Живая? — спросил детектив Риту.

Она вытерла рот ладонью. Ее глаза слезились, из носа текло.

— Ты никогда не пила, а крыса и алкоголь это же синонимы.

— Пусти…

— Рита, скажи, что с тобой происходит?

— Пусти, я сказала! — она оттолкнула его и убежала из кают-компании.

Детектив удрученно вернулся к столу, взял бутылку и отпил с горла приличную порцию. Громов ахнул от восхищения.

— Давно вы были в завязке?

— Десять месяцев, — детектив дышал ртом, из которого словно вырывалось пламя, настолько было раскалено его горло. — А вы, кэп?

— В моей крови это течет уже двадцать лет, так что мне не страшно.

— Думаю, на сегодня наша игра закончена.

— Думаю да.

Валенса дал руку и Громов пожал ее. Они обменялись взглядами, как два шулера на сходке. По крайней мере, каждый остался при своем.

Возвращаясь к себе в каюту, детектив думал не о том, какой скандал закатит ему Назира или как надзирающее будет смотреть на него Шустрик, а о глазах Риты, мокрых от слез глазах Риты Лужиной, заглянувших в его душу. Что он увидел в них такого. Такого знакомого? А еще слова, пробудившие в нем древнее и забытое видение, закрытое на замок в самой дальней комнате памяти. Шум в голове и хмельное состояние помешали сложить куски этой головоломки воедино, и он отложил ее решение до после похмельных времен.

На десятый день полета на экранах появилась бледная желтая звезда — Прагнир, вокруг которой вращалось пять планет с одним и тем же названием, но с разным порядковым номером. Их целью была самая отдаленная от солнца планета. О том, что Майн 5 теперь виден невооруженным глазом, он узнал от Гаммы. Вместе с роботом детектив проводил плановый ремонт гидравлики погрузочного крана. Не теряя времени, он решил отыскать Риту, чтобы поделиться с ней радостными новостями. После игры общение между ними свелось до формальных фраз и вежливых, но холодных приветствий. Всему виной было недоверие. А Рита даже не пыталась развеять его подозрения. Бывало, что она смотрела на него так, словно хотела в чем-то признаться, но так и не отважилась сделать шаг навстречу. Он ждал. В конце концов, терпеливость— одно из немногих положительных качеств, которым он праву гордился.

Каюта Риты была заперта, и он отправился в кают-компании. Там не было ни души. Чувствуя в себе прилив жизненной энергии, он решил отпраздновать скорое прибытие на Майн 5. Хлопнув в ладоши, Валенса включил на всю громкость задорную музыку. Классика в полетах — одно из удовольствий, которые не запрещались на борту. Затем он достал из пищевого отделения замороженный пластиковый футляр с куриным филе, который схлопнулся в теплой руке детектива, открывая сверху круглое отверстие. Посасывая безвкусную кашицу, он развалился на диване, положив под голову подушку. Дергая ногой в такт мелодии, он пытался думать о предстоящей работе. Апатия сменилась оживлением. Разум больше не сковывали холодные стенки космического корабля, он освободился и полетел в авангард «Авроры» — к планете к мягкой пушистой земле, к тоннам ароматного грунта под ногами, к бескрайним полям. В какой-то миг он забыл, что Майн 5 это бесплодная пустыня, воображение нарисовало ему Землю. Наверное, образ материнской планеты — подсознательный. Каждый человек навсегда уносил его с собой, в какой уголок Галактики он бы не отправился. Усилием воли Валенса отогнал видение и прислушался к протяжным всхлипам саксофона. Мелодия увлекла его.