Чтение онлайн

— Да я убийца, но между нами, майор, есть одна существенная разница.

— И какая? — начал нагибаться Горский, пока детектив нарочно отступал назад.

— После всего я остался человеком.

— Ха-ха-ха, не учишь уроки детектив. Этому миру нужны герои, ему нужны солдаты! Те, кто стреляют!

Майор прицелился, но выстрелить не смог. Земля под ногами Горского просела, образовался оползень, и майор кубарем полетел вниз. Ударился головой об скамью. Хрустнули, ломаясь, шейные позвонки. Перевернувшись, Горский слетел вниз вместе с песком и камнями.

Детектив подошел к майору и упал перед ним. Горский еще был жив, но сознание покидало его. Булькая кровью, Горский хотел обратиться к нему, но не сумел. Глаза его закатились, он выпустил последний вздох и замолк навеки.

Детектив свалился на спину в грязь. Он смотрел на темно фиолетовое, небо, на котором плясали молнии. В яму постепенно набиралась вода.

Над ним что-то загудело. Валенса подумал, что это гром, но потом его накрыла темная тень. Крейсер Федерации завис над поселком, разрывая слух ревущими соплами. От крейсера отшвартовалась спасательная шлюпка и села рядом с похищенным ботом. Из нее выбралась санитарная бригада. Гвардейцы кого-то искали. Валенса подумал, что, наверное, его. Солдаты заметили детектива и спустились вниз. Один пощупал пульс Горского, махнул рукой и склонился над Валенсой. Его лицо показалось детективу знакомым

— Эдкин? — чуть слышно спросил Валенса.

— Я, я, сержант, тьфу ты, лейтенант, тьфу ты, господин детектив, — улыбнулся Эдкин, помогая уложить Валенсу на носилки.

— Я думал, что ты погиб там, на Колин… — детектив закашлял.

— Тихо, тихо, — остудил его Эдкин.

Валенсу подняли и понесли к шлюпке. Эдкин шел рядом.

— Я вернулся на базу. Передал все майору, как вы и приказали. Он мужик толковый, сразу оценил, что это подстава и отправил за вами подкрепление.

— Эдкин, как же я рад тебя видеть.

— Ага, неисповедимы пути Господние. А вы молчите, раны плевые, но силы надо беречь, тогда в два счета поправитесь и вернетесь домой, к семье. У вас есть семья?

— Нет, Эдкин. Как-то не сложилось.

— И зря, хорошая жена не отпустила бы вас в другой конец мира. А моя Элла недавно сына мне родила, Георгием назвали. Теперь у меня Ника и Гера, двое чудных детишек. Благодаря вам, война закончилась, и скоро я увижу их. А вы не волнуйтесь, господин детектив, у вас еще все впереди. Женитесь и настругаете много солдатиков.

— Нет

— Что? — не расслышал Эдкин.

— Никаких солдат. К черту Гвардию.

— Как скажете, детектив Валенса, — согласно кивал Эдкин, показывая свой идеально ровный ряд зубов. Это последнее, что видел Валенса, до того, как провалиться в глубокий сон, слава святому кварцу, без сновидений.

Большая часть континента практически не пострадал во время бомбежки. В распоряжении Горского был всего один боевой крейсер. Среди гвардейцев нашлось достаточно трезвомыслящих людей, отказавшихся подчиниться майору, чем на то надеялся Валенса, и это было первой маленькой победой.

На взлетной площадке стоял челнок, готовящийся к отлету. Возле платформы перемещались ремонтники и механики, готовящие космодром к приему транспортов с орбиты. Скоро должна была начаться глобальная эвакуация всего населения. С грустью Валенса подумал, что пророчество Эриха Штольца сбылось так быстро, и его народ навсегда покидает свои родные места.

Детектив стоял подальше от суеты и смотрел в небо. Дождь на короткое время прекратился, но в небо по-прежнему было затянуто мрачными тучами.

Здоровой рукой он курил выпрошенную у солдат сигарету. То ли табак был дерьмовый, то ли организм давно отвык от яда, но он, скорее, делал вид, что вдыхает дым в легкие. Даже такая процедура помогала ему не думать о ноющей ране в плече и в то же время успокаивала его. В сложившихся обстоятельствах это было бесценным.

Подлетел низко бот из Армграда и плавно опустился на землю. Из него выбрались несколько человек, один из них — высокий, статный, в мундире — подошел к детективу. Можно было только гадать, что произошло в жизни этого человека, рваной раной отложившейся, на изборожденной морщинами, коже. По былой памяти Валенса захотел отдать ему честь, но вовремя одернув себя, просто пожал руку адмирала Иеремии Дикси.

— Даже не знаю, рад ли я видеть вас, Валенса. Когда они должны появиться?

Детектив ответил:

— К завтрашнему вечеру. На Майн 5 прибудет их старший. Вы на батискафе спуститесь в океан, к малышу и сможете через него провести переговоры.

— А вы?

— А что я? Я свое дело сделал. Мне, — он кивнул на челнок, — пора домой. С вами отправиться Рита Лужина, она вам все объяснит.

— Подумать только, даже не знаю в каком статусе ее представить. Она, все-таки, клон. Теперь мы по одну сторону. Вот такая насмешка судьбы.

— Похоже у нее одной с чувством юмора все в порядке.

— Не скажите. Мне тут доложили, про события в Совете. Эти мошенники сделали ход конем и назначили меня на место Претора. Чертовы бюрократы! Спеленали должностью! Получается теперь, что я представляю интересы Торгового Совета!

— Сочувствую, адмирал, лично я предпочитаю держаться от политики подальше.

Дикси усмехнулся, обвел рукой планету и сказал:

— Все это ваших рук дело.

Валенса выбросил окурок.

— Я всего лишь участник глобального театра, как и вы.

— Может, вы и правы… Кстати, небольшая группа сообщников Алекса Горского сумела скрыться, так что будьте начеку — они наверняка захотят с вами поквитаться.

— Спасибо за предупреждение, но мои враги — мое единственное богатство, я с ними как-нибудь сам.

— Тогда прощайте и сделайте милость всем нам — не летайте больше в космос.

После этих слов адмирал откланялся и ретировался. Детектив повернулся и своей дорогой направился к челноку. На посадочной полосе его ожидала знакомая фигура. Рита надела парадную гвардейскую форму, и смотрелась в ней просто сногсшибательно. Он смутился, пряча глаза. Она улыбнулась, тоже неуверенно.

— Я так понимаю, что ты снова на службе, — сказал детектив, потому что надо было что-то сказать.

— Официально, — она пригладила форму и поправила берет. — Консультант по межвидовым отношениям.

— Там, Наверху у них всегда удавалось придумывать дурацкие названия.

Они опять замолчали. Как дико, что теперь, в мирное время, они не знали, о чем говорить.

— Я улечу с малышом, Роман, — наконец выдавила она. — Я согласилась стать его пилотом. Это сделаю я, а не Анна. А он поможет мне. Я смогу прожить не месяц, а год, возможно даже десять лет. Это немного, но для меня — целая вечность. А еще я увижу другие миры, понимаешь?