Чтение онлайн

Вольга прикрыл ресницами глаза, прислонился к камню и принялся тихо, почти напевно декламировать: «…почитайте Великие праздники, сохраняйте в посты от съедения чрево, а будет радостно вам – пойте песни Богам… и если кто в день воскресный работает, то не будет ему прибытка ни по кошту, то бишь пропитанию, ни по таланту во последующие дни, ибо день седьмой всем на покой отдан…».

– И берегитесь козней Кривды, не пейте чрезмерно питья хмельного, не реките бранного слова,– довершила мужнину речь Мария.

В наступившей тишине сухо потрескивал смоляной факел.

– Так вот он какой, Алатырь-камень! – ошеломленно произнес Василько.

– Видишь, княже, сказания не возникают на пустом месте,– менторским тоном добавил Вольга.– А называть камень можно как угодно, это не изменит истинной сути. Двоебожие возникло на заре христианства, в людских головах причудливо смешались народные предания и библейские истории, и дьявол, к примеру, стал Кощеем из баек кощунников…

Василько хотел возразить, но не нашел подходящих слов.

– В наречиях Востока таких небесных пришлецев обзывают «ал атар»,– сообщила Мария.– Белый, вельми горючий камень… Мы долго гадали – почему он так именуется? Потом Милославич предположил, что очевидцы наблюдали полет и падение камня, когда он был раскален добела и сочился огненными железными слезами… Германский герой Зигфрид имел меч, выкованный из заоблачного железа, коим он поразил дракона Фафнира.

– Есть у меня думка, что лежит Алатырь тут с допотопных времен,– сказал Вольга, потирая ладонью камень.– Я пытаюсь вообразить – как выглядели эти земли до наступления Большого Льда? Все было иным, многих рек нынешних не было, лесов, холмов, болот. Даже зверье было другое, огромное, с клыками-саблями. Элефанты бродили, единороги, коркодилусы… А люди каковы были? Титаны или гномы?

– Сколько тут полного веса будет? – вслух подумал Василько.

– Станислав насчитал сто сотен пудов, никак не меньше,– с уважением заметил Вольга.– Меряне тутошние явно что-то знали… Недаром у них на этом месте было капище Небесного Медведя! Мы сподобились поискать… нечто, начали копать и вот узрели сие чудо. А далее работы велись в тайне от всех, особливо от Великого.

– Дядю лихоманка бы хватила от жадности, почуй он такой прибыток,– сказала Мария, поправляя волосы на висках.– Мы уже не раз ловили в пределах града володимерских ищеек.

Василько внимательно осмотрел камень…

Железный монолит носил следы кропотливой ручной обработки. Верх и две стороны его были сточены и отшлифованы почти до блеска.

– А не кощунство ли ранить небесного гостя? – неуверенно спросил Василько.

– Ты христианин, княже? – задал встречный вопрос Вольга.– Ты жалеешь идол языческий, что жертвы кровавые принимал?.. И не только зверух бессловесных, а иногда и человеков, коли туго роду-племени приходилось… Всякое бывало!

Василько замялся и не сразу нашелся с ответом.

– Знаешь, мне жутковато быть рядом с ним,– сказал наконец ростовский князь.

– Ага, проняло! – хмыкнул Вольга.– Узрел древнюю силу!

Неожиданно прямо в земляной стене бесшумно отворилась неприметная дверца, и в пещеру влез чернобородый мужчина в темной одежде и кожаном, местами прожженом фартуке. Это был кузнец Вышата.

– Тебя и на пиру не видно было, Силантьич? – здороваясь, спросил Василько.

– Работы много, княже,– немногословно ответил Вышата.

– Слушай, Силантьич, Эрику оговоренный товар отдашь, остальное – под ноготь! – деловито сказал Вольга, придерживая кузнеца за лямку фартука.– Даст Бог, дождемся ополчения новогородского, будет кого добрым доспехом обеспечить. Я верю юному Александру Ярославичу… более даже, чем тестю моему,– шепотом добавил Вольга, невольно покосившись на Марию, игравшую с огоньком светильника.

– Сегодня в путь-дорогу отбываете? – тихо спросил Вышата.

– Так! – кивнул Вольга.– Теперича слушай сюда. Со мной едут Яромир и Бесник. Град оставляю на тебя и на Машуту. На Леванта не надейтесь, он завтра днем отправится в Киев. Струг наш из Углича верните, а еще закупите и держите наготове сотню крепких саней с широкими полозьями. Смазки восковой для них заготовьте!

– Зачем покупать? – удивился Вышата.– Сами наделаем, не впервой.

– Ну, дерзайте! – согласился Вольга.– В общем, робята, ждите моего возвращения. Народ охочий по округе собирайте. Покрепче, поматерее, позадорнее!

Вышата положил обе ладони на камень, шепча губами сокровенные слова, затем коротко поклонился ростовскому князю и сказал, направляясь к тайной дверце:

– Ладно, пошел я, что ли? Работы много…

– Иди с Богом, труженик,– перекрестила его Мария.

– Do widzenia,– обернувшись, попрощался по-ляшски Вышата, и дверца за ним плотно затворилась, будто ее и не было.

– Вышата – колдун? – изумленно спросил Василько.– Он камню молился!

– Аравитяне тоже небесному камню поклоны кладут,– спокойно заметил Вольга.

Василько даже плюнул на земляной пол от возмущения.

– Какие сарацины, Милославич?! – сердито проговорил он, растирая плевок носком сапога.– Мы с тобой в Аравии, что ли, чтобы идолопоклонную ересь разводить!

Вольга, подходя к ростовскому князю, примиряюще прогудел:

– Остынь, княже, не дуйся! Ты слышал о Каабе? Нет? Странно… Ну, Машка тебя после просветит! А у Вышаты нашего с небесным камнем незримая связь установилась. Они без всяких слов друг-дружку понимают, и не могут уже один без другого. Что из сей прелести выйдет – не ведаю, но мешать не буду!

– Алатырь наказ Вышате дал,– с серьезным видом добавила Мария.– Требует придания телу кубической формы и зеркальной шлифовки внешних плоскостей.

– Кто наказ дал? – тупо спросил Василько.

– Камень сей, Алатырь,– сказала Мария.– Зачем? Видимо, так надобно.

– Господи… да ну вас всех! – обхватив голову руками, неожиданно плачуще простонал Василько.– С камнями вашими, с тайнами безбожными… Язычники! Домой хочу, на озеро Неро, в Ростов благословенный! – Василько отшатнулся от камня и, едва не сбив сучковатую подпорку, прижался спиной к земляной стене.

Мария подошла к брату и прижалась к его плечу, что-то ласково нашептывая.

– Идем наверх! – гася светильники, решительно сказал Вольга.– Но помни мои слова, княже… Камень есть великое достояние Залесской Руси! Железную плоть Алатыря мы превращаем в оружие, делающее Отечество сильнее в достойных руках…

– Наипаче в руках норвега Эрика! – съязвил Василько, подходя к лестнице.

Вольга, нахмурив брови, недовольно поморщился.

– Дался тебе Эрик, братушка,– с грустью заметила Мария.– Матушка у него изборская словенка, отец весьма достойный человек, и наши люди его уважают.