Чтение онлайн

– Добрый день, Кавин! – бодро проговорил Геон, направляясь обратно к дому.

– Привет, босс! – с поверхности кольца послышался ироничный и немного глуховатый голос. – Я уже знаю о чем ты хочешь меня спросить.

– Это не удивительно, – улыбнулся Геон.

– В общем-то, все готово!

– Что именно?

– Абсолютно все! Я уже на месте, босс!

– Замечательно, – сдержанно улыбнулся Геон. – Я вижу у тебя хорошее настроение. Это внушает оптимизм!

Из-за ровных ветвей цветущих кустарников показались высокие черные ворота, за пределами которых заканчивалась территория Центрального парка Амфиполиса. А из-за зеленых раскидистых деревьев показался строгий многоблочный двухэтажный дом.

– Отлично! Сколько думаешь сегодня у нас будет посетителей? – Геон ухватился за ручку высоких ворот и потянул ее на себя.

– Ты не поверишь, – радостно воскликнул Кавин, – но десять человек уже есть! – Такого количества давненько у нас не было.

– Что ж, значит и выручка будет больше, – подметил Геон и шутливо добавил: – Я уже рядом, никого не выпускай.

Спустя несколько считанных минут он уже стоял на пороге своего дома, а над его головой развевалась голографическое информационное табло с приглашением посетить всем желающим библиотеку «Куприт». Зайдя внутрь дома, Геон обнаружил толпящихся в зале людей: в основном молодежь и несколько детей вместе со своими родителями. Как и обозначил ранее Кавин, действительно на этот раз посетителей было несколько больше обычного – ровно десять человек. Сам же он находился за широкой барной стойкой и выполнял несколько разных действий одновременно: то протирал столешницу влажными бамбуковыми салфетками, то засыпал кофейные зерна в рожок кофейной машины, то вынимал газированные напитки из холодильника и вручал их покупателям, при этом Кавин умудрялся оживленно разговаривать с подступившими к нему людьми, продавая всем желающим билеты на предстоящий сеанс.

На вид Кавину было около тридцати лет. Он был плотного телосложения и невысокого роста. На его широком подбородке виднелась короткая, немного неопрятная, темная бородка. Щеки у него были округлыми и гладкими, а глаза добрыми и ясными. На большой голове Кавина светлела шевелюра из не очень длинных, но и не совсем коротких волнистых волос. Одет он был всегда просто и без особых изысков: зеленая рубашка торчала из под синей джинсовой жилетки, на которой было множество внешних и внутренних карманов; темно-синие джинсовые штаны, на которых так же имелось несколько вместительных и больших карманов, казались излишне широкими и были слегка потрепанными. Всем своим внешним видом и манерами поведения он напоминал обаятельного, добродушного, немного наивного и совсем немного глуповатого толстячка, неспособного ни подумать ни о ком плохого, ни, тем более, причинить кому-нибудь вред. Про такого можно было с уверенностью сказать: он и мухи не обидит. Рядом с ним, на краю широкой барной стойки, лежало несколько фирменных картонных коробок со свежей и горячей пиццей, а неподалеку от них, на гладкой поверхности столешницы из искусственного акрилового камня, сидел щупленький черно-белый кот по кличке Барни. Он довольно вилял хвостом и увлеченно разглядывал картонные коробки и людей, собравшихся в гостевом холле. Поприветствовав гостей, Геон спешно подошел к своему другу и вполголоса сказал:

– Ждем Рувима и начинаем.

– Он ведь никогда не опаздывает или я снова что-то напутал? – криво усмехнулся Кавин, полируя свое блестящее кольцо сухой бумажной салфеткой.

– Мне нужно немного подготовиться, – сухо отозвался Геон, подморгнув глазом.

– Что сегодня читается?

– Что-то новенькое и весьма необычное, – тихим интригующим тоном объявил Геон. – Какой-то неизвестный скриптор, но весьма неплохо зарекомендовавший себя в приключенческом и научно-фантастическом жанре. Я заключил с ним контракт на пару месяцев: хочу опробовать некоторые его произведения. Думаю нашим клиентам понравится. Мне, по крайней мере, очень понравилось.

– Рувим в курсе? – заволновался Кавин, пристально всматриваясь в своего напарника.

– Не волнуйся, – краешек тонких и бесцветных губ молодого человека с бледным задумчивым и подчас излишне отрешенным лицом приподнялся вверх, – он давно в курсе. Мы уже все обсудили.

– Что ж отлично. Теперь я спокоен, – облегченно вздохнул Кавин и, неуклюже развернувшись, принялся расставлять банки с соком и сладкой газированной водой на сверкающие стеллажи из тонкого небьющегося стекла.

Тем временем, люди собравшиеся в гостевом холле, ожидали, когда же наконец настанет их очередь войти в заветную комнату для трансляций. Три молодых парня, примерно двадцати летнего возраста, с школьными рюкзаками стояли напротив широких слабо затемненных окон, громко переговариваясь между собой и прихлебывая горячий кофе из бумажных стаканчиков. На большом оранжевом диване, обтянутым хрустящим слоем синтезированной кожи, расположились две юные особы: молодой человек лет восемнадцати и девушка несколько более старшего возраста. Они также оживленно общались между собой, хрустя шоколадными конфетами и потягивая через трубочку холодный сок со льдом из элегантных граненых стаканов. В гостевом холле так же находилась молодая семейная пара с мальчиком лет десяти и одинокий мужчина с семилетней девочкой. Они неспешно прогуливались по залу, разглядывая рекламные постеры и читая информацию о предстоящих сеансах на ярких голографических экранах, мерцающих под потолком, перед темными шершавыми стенами. Пол в гостевом холле был уложен глянцевыми прямоугольными плитами темно-коричневого цвета, а поверхность высоких колонн, кои были расставлены по всему периметру просторного холла, состояла из светящиеся ровным светом рельефных полупрозрачных панелей. Эти архитектурные сооружения, сияющие изнутри, создавали своеобразную, весьма удивительную и почти что фантастическую атмосферу внутри дома. Стены помещения были облицованы крупными гранитными и мраморными камнями, конечно же не настоящими, а существенно более легкими и прочными, дополняя своим шармом атмосферу красоты и уюта, царившие здесь.

В преддверии предстоящего необычного сеанса Кавин распродал гостям почти все имеющееся у него съестное. Осталось всего-лишь несколько баночек со сладкими газированными напитками и пару шоколадных батончиков: одно из его любимых лакомств. Обычно, он запускал людей в помещение для трансляций заранее, но бывали случаи, когда Рувим Артман сильно опаздывал, и тогда приходилось задерживать гостей на некоторый промежуток времени. Иногда даже случалось так, что приходилось полностью отменять сеанс и возвращать оплату билетов из-за того, что Рувим не появлялся вовсе. По этому поводу было множество разбирательств и ссор между ним и Геоном, но у Артмана всегда находилось какое-нибудь очередное объяснение, при том весьма правдоподобное, и всем приходилось в очередной раз мириться с его выходками; к тому же Геону было далеко не так просто найти ему адекватную замену, по крайней мере пока. Однако, на этот раз всем собравшимся в гостевом холле сильно повезло: за окном послышалось мерное гудение двигателей, опускающегося на землю гравилета. Входная дверь распахнулась и просторное помещение вошел высокий взрослый мужчина лет сорока пяти с деловой темно-коричневой кожаной сумкой на правом плече, в черных лакированных туфлях с рельефным тиснением, классических серых брюках и сером элегантном пиджаке, под которым виднелась темная выглаженная хлопковая рубашка. Не обращая никакого внимания на людей, он быстро приблизился к Кавину и небрежно пожал ему руку, а затем сразу же скрылся за дверью полутемной комнаты, не проронив при этом ни слова. Кавин разочарованно вздохнул и доложил Геону о том, что сеанс можно начинать. Окинув взглядом ожидающих в холле гостей, Кавин вежливо указал на высокую двустворчатую деревянную дверь с красивой геометрической резьбой по контуру и, вежливо улыбаясь, пригласил всех собравшихся проследовать внутрь помещения для трансляций. Очень скоро пространство гостевого холла опустело, и на голографическом информационном табло, невысоко мерцающем в воздухе перед входной дверью, появилось красно-желтое информационное сообщение: «Убедительная просьба: соблюдайте тишину – идет сеанс мыслеобразной трансляции!».

Несмотря на то, что комната для проведения мысленных, или лучше сказать мыслеобразных, или ментальных трансляций была совсем небольшой, в ней находилось около тридцати мягких кресел с откидными спинками, которые располагались в несколько рядов полукругом. Рядом с каждым креслом, напротив подголовника, на специальной крепежной ручке, висел громоздкий белый шлем, при этом совсем не тяжелый. От каждого шлема тянулся длинный витиеватый кабель в сторону небольшой проекционной комнатки, видневшейся вверху. Стены помещения были отделаны плотными звукоизоляционными материалами, а сверху покрыты мягкими панелями из тонкой синтетической кожи коричневого цвета с легким бежевым оттенком. В фронтальной части комнаты красовался искусственный утопленный в стену камин, а над ним высился большой продолговатый белый экран, прямо как в старинных кинотеатрах из минувших столетий; из под темного каминного стекла исходило приглушенное свечение. Вначале оно имело светло-алый или может быть розово-золотистый оттенок, но позднее свечение изменилось и заиграло совсем другими красками. Камин горел то темно-зеленым, то синим, а затем бордовым пламенем, придавая окружающему пространству все новый и новый окрас. По всему периметру трансляционной комнаты, в специальных ложбинах, закрепленных высоко в стенах, располагались выпуклые звуковые панели, по форме напоминающие древние виниловые пластинки. На полу было настелено мягкое покрытие сероватого оттенка, которое, как и звукопоглощающие панели на стенах, сдерживали посторонние шумы извне. Если же посмотреть на верх, то слева от входной двери можно было увидеть тесную проекционную комнатку с двумя небольшими оконными прорезями по бокам, весьма сильно напоминающую антресоль – верхний полуэтаж с низким потолком и маленькими окнами. Именно там в данный момент находился Геон вместе со своим напарником по работе Рувимом, готовясь к ментальной трансляции нового художественного произведения. Чтобы попасть сюда, необходимо было усесться в одном из двух кресел, расположенных прямо под проекционной комнатой, и нажать на одну единственную кнопку на подлокотнике, после чего кресло немедленно поднимется вверх.

Посетители уже расселись по местам, и каждый их них был готов к восприятию увлекательного сюжета внутри своего собственного воображения. Надев на головы большие, но удобные и легкие шлемы, люди с нетерпением ожидали начала сеанса. Некоторые, находясь в шлеме, все еще допивали кофе, а кто-то дожевывал кусок пиццы, либо хрустел бледно-желтым пушистым попкорном: правила нисколько не запрещали этого делать.

Геон и Рувим Артман завершали подготовку к работе сложного оборудования для передачи мысленных образов. Комната, в которой они находились, была настолько мала, что в ней не могло поместиться больше трех человек, а с учетом находившегося здесь оборудования итого меньше – не более двух. Внутри тесного помещения, на низком потолке, висела прямоугольная световая панель. Она испускала приглушенный (чтобы не слепить глаза) оранжевый свет и при этом издавала приятное расслабляющее потрескивание и гул. Еще некоторое время Рувим сверял правильность расположения нумерованных блоков на голографическом экране настольного протографа. Эти графические объекты, каждый из которых содержал в себе специальные текстовые обозначения и номер, должны были находиться в строго заданном порядке так, чтобы номера всех блоков совпадали с номерами указанными в тексте на другой половине экрана, а так же на бумажных листах в пластиковой папке, которую Геон не выпускал из своих рук. Он как раз внимательно просматривал листы из этой папки, что-то шепча себе под нос, причем делая это явно не в первый раз: бумажные листы были все измяты и исписаны карандашом. Оба транслирующих шлема, находящихся здесь, были подключены к мощным настольным протографам, оборудованными фотонными нейроморфными модулями. По размерам транслирующие шлемы ненамного, но превосходили те, что предназначались посетителям. Поверхность шлема, висевшего на кресле Геона, была сплошь обклеена разноцветными бумажными стикерами, а сбоку передающего мысленные образы устройства располагался отдел с мелкими механическими кнопками и разноцветными светодиодами.

– Как и договаривались, – строго произнес Рувим, снимая свой элегантный серый пиджак и вешая его на спинку неровного кресла, – для этого произведения я буду использовать готовые наработки.

– Конечно, – послушно кивнул Геон, включив старый настольный вентилятор и направив его на себя. – Как обычно, в начале запустим приветственное обращение и рекламу.

– Без вопросов! – согласился Рувим и косо улыбнулся. Он расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке, а затем ворчливо добавил: – Здесь у тебя невыносимая духота. Исправь это уже наконец.

На это Геон лишь беззвучно вздохнул, устало пожав плечами.

– Разумеется. Как только у меня появятся лишние средства, я проведу сюда охладитель, – вполголоса сказал он, а про себя подумал: «Поскорее бы найти ему замену».

Затем Геон выполнил ряд несложных манипуляций с графическими элементами интерфейса на полупрозрачном экране протографа, в результате чего на широком настенном экране, над камином, пылающим искусственным свечением, показались быстро сменяющие друг друга кадры первого видеоизображения. На стенах забубнили акустические панели, а комнату заполнил громкий и басовитый звук. «Уважаемые гости нашего скромного заведения! – раздавалось со всех сторон. – Благодарим вас, что пришли! Очень скоро состоится сеанс совместного мыслеобразного восприятия, поэтому не забудьте надеть ваши шлемы! Желаем вам приятных переживаний и ощущений!». На светящемся экране замелькал весьма подвижный мужчина в черном костюме с широкой белозубой улыбкой. Он выполнил несколько акробатических трюков, а затем мигом напялил на свою голову глянцевый белый шлем с длинным черным кабелем, торчащим сзади. Далее он начал проваливаться куда-то вниз, поочередно попадая в странные и необычные места: от инфернального котла, невысоко висящего над пылающим костром, вокруг которого танцевали уродливые мохнатыми существа, до небесного города небывалой красоты, парящего в безбрежной космической пустоте. И все это действо происходило под энергичное и весьма экспрессивное музыкальное сопровождение. Затем последовало несколько рекламных видеоклипов, посвященных различному бытовому оборудованию. Вначале на зрительском экране красовалась новая модель уборочной машины в виде небольшого упругого шара, внутри которого был установлен усовершенствованный модуль искусственного разума. После этого вдруг появился коричневый кожаный диван, плывущий по воздуху на магнитной подушке. А в заключении рекламной демонстрации на белом экране была показана новая модель гравимобиля с дополнительным компактным термоядерным двигателем, позволяющим достигать внушительных скоростей, а так же выбираться за пределы планет, ненадолго оказываясь в открытом космическом пространстве, благодаря полностью герметичному корпусу. Когда рекламный видеоряд завершился, свет в помещении погас. Большинство гостей тут же стихли, перестав переговариваться между собой.

– Сегодня я буду воспринимать произведение на слух, – сказал Геон, держа в руках белый глянцевый шлем для передачи мыслеобразов.

– Как пожелаешь! – буркнул Рувим. – Знаешь, мне тоже не требуется все-время смотреть в партитуру. – Мужчина откинулся на спинку кресла, размял кисти и пальцы рук, после чего надел транслирующий шлем на голову. – У меня все готово! Приступим?

– Запускай, – спокойно отозвался Геон, а затем выпрямил спину, опустил руки на колени и прикрыл глаза. Под шлемом зазвучал негромкий голос, который весьма неспешно читал текст из художественного произведения.