Чтение онлайн

Роман повествовал об увлекательных приключениях одного незаурядного пилота межзвездного корабля, застрявшего в межгалактическом пространстве. В бумажном виде роман состоял из пятисот пятидесяти страниц, но в адаптированной для ментальной трансляции версии, произведение уместилось всего на нескольких бумажных листах. Благодаря этому сеанс сводился к двум, а иногда полутора часам непрерывного восприятия того, что представлялось в живом воображении двух людей, – чаще одного, – находящимися в проекционной комнате.

Геон неподвижно сидел в кресле с плотно закрытыми глазами, легко и непринужденно рисуя в своем воображении события, образы и действия из произведения, воспринимаемого им на слух. Возникающая картинка в его сознании, мгновенно передавалась по толстой связке проводов к посетителям, находящимся внизу, в комнате для трансляций. Разнообразные чувства и эмоции: от восторга, радости, легкой заинтересованности и неописуемого счастья, до печали, страха и гнева – все переживаемое Геоном, в точности передавалось по средством сложного технического оборудования в головы наблюдателей. Его напарник Рувим, конечно же, выступал здесь в качестве композитора и звукорежиссера. Находясь в своем в транслирующем шлеме с открытым прозрачным забралом, он смотрел на голографический экран настольного протографа и, слабо покачиваясь в кресле, что-то негромко напевал себе под нос. Он пристально вглядывался в прямоугольные блоки, представляющие из себя звуковые дорожки с записанными заранее фрагментами звучания тех или иных музыкальных инструментов. Рувим периодически то включал, то отключал их, при этом его тонкие пальцы искусно парили над поверхностью полупрозрачного изображения, будто бы он играл на невидимых клавишах фортепьяно. Благодаря его стараниям находящиеся в комнате наблюдатели могли не только ярко воспринимать и переживать в своем воображении ту мысленную картинку, которая поступала к ним из разума Геона, но и слышать насыщенное и яркое музыкальное сопровождение. Музыка симфонического оркестра лилась по толстым проводам и проникала прямо сознание и сердца людей. Большинство из них, очевидно, в самых эмоциональных и напряженных моментах мысленного восприятия буквально вжимались в свои кресла, крепко хватаясь руками за шатающиеся подлокотники.

К примеру десятилетний мальчик, пришедший сюда со своими родителями, мало того, что он периодически вздрагивал от переполнявших его эмоций и чувств, так еще он умудрялся изредка подпрыгивать вверх, сидя в кресле. А один из молодых парней, сжав в руках свой рюкзак, забавно и весьма эмоционально выкрикивал разнообразные междометия, а так же громко смеялся, энергично ерзая в кресле. В определенные моменты ментальной трансляции, люди находящиеся в комнате, порой напоминали участников какого-то безумного аттракциона. Порой казалось, будто они находились в рельсовых вагонетках и мчались на огромной скорости с многокилометровой высоты вниз, преодолевая опасные участки трассы и непрестанно заваливаясь то одну, то в другую сторону. И судя по всему, сеанс мысленной трансляции был крайне увлекательным не только для гостей, но и для самих ведущих, особенно для Геона. Работая со своим хорошо натренированным и от природы развитым воображением, он испытывал неподдельное удовольствие. Время от времени из под глянцевого шлема мелькала его кривая самодовольная ухмылка. Иногда во время сеанса он позволял себе немного расслабиться и, откидываясь на спинку старого кресла, устало покачивался: вперед, назад. Но когда приближался очередной сложный и динамичный момент, он становился крайне собранным и внимательным: немедленно выпрямлял спину и садился смирно, будто попал на экзамен к строгому преподавателю. Его напарник Рувим, обычно заранее готовил музыкальное сопровождение к предстоящему сеансу. Для этого он использовал метод мысленного чтения с партитуры. Этот метод заключается в подробнейшем представлении звучания каждого отдельного инструмента в своем воображении, после чего выполнялось сведение их воедино с помощью программной оболочки настольного протографа. Часто такой подход был более надежным и предпочтительным для него, поскольку прямая трансляция оркестровой музыки с партитуры, из воображения звукорежиссера, не редко влечет за собой большое количество недочетов и ошибок. Однако, пусть и довольно не часто, но все же бывали случаи когда Рувим делал исключение и работал непосредственно с нотной записью, с услаждением предъявляя возможности своего воображения и тонкого музыкального вкуса людям, пришедшим на сеанс. Обычно это происходило тогда, когда ему весьма приходилась по душе та или иная музыкальная композиция, и он буквально заучивал ее наизусть, детально представляя в своем воображении звучание каждого инструмента в партии и интуитивно сводя их все вместе, в единую мелодию. В первую очередь Рувим подробно прорабатывал в воображении звучание деревянных и медных духовых инструментов, немного позднее – ударных и смычковых, и в заключении – то, как они звучат вместе. После этой напряженной работы, обычно, все проходило замечательно, без каких-либо ощутимых изъянов и недочетов. В такие моменты мелодия буквально пульсировала в его сознании и, словно роскошный пестрый фейерверк, растекалась по проводам, попадая прямиком в сознание каждого человека, находящегося в комнате.

Иногда случалось, что после мысленных трансляций, в конце рабочего дня, Геон ощущал себя весьма подавленным и опустошенным. Впоследствии ему приходилось тратить дополнительное время на восстановление своих сил. Рувим же Артман, в отличии от него, занимался мысленными трансляциями довольно давно, поэтому с ним ничего подобного никогда не происходило. Искушенные и опытные в этой области специалисты, утверждают, что обычно спустя несколько земных лет, все негативные эффекты от подобного рода деятельности полностью исчезают, и практикующим трансляции больше ничего не грозит. Увлечение же Геона этим ремеслом было не столь продолжительным, как могло показаться изначально: он занимался мысленными трансляциями лишь около шести месяцев, однако, несмотря на такой весьма непродолжительный срок, у него отлично получалось.

Спустя еще полтора часа сеанс приблизился к своему завершению. На финальном моменте глубокого мысленного переживания, маленькая девочка достала из своего кармашка белый носовой платочек и стала вытирать им слезы, которые катились по ее бледным и холодным щечкам. Отец девочки, находившийся с соседнем кресле, снял проекционный шлем с головы, озадаченно провел рукой по своим волосам и воодушевленно произнес:

– Да… Не ожидал такого… Вот это конец! Неожиданно, весьма неожиданно! Маиса, тебе понравилось?

Мужчина помог девочке снять шлем, а она, хлопая заплаканными глазами и хлюпая своим носиком, огорченно произнесла в ответ:

– Понравилось, но почему так все плохо закончилось?

– Ну, не несогласен, – мечтательно проговорил отец девочки, – несмотря на то, что главный герой погибает, я считаю, что все-таки это хороший конец. А знаешь почему? – Мужчина погладил по головке свою дочь, расправляя ее скомканные волосы.

– Потому, что он спас… – снова всхлипнула девочка, – потому, что он спас ее.

– Все верно, – подтвердил отец девочки. – Если хочешь, в следующий раз пойдем на что-нибудь другое, не такое грустное. На следующей неделе, кстати говоря, ты вместе со своим классом можешь посетить новый иллюзион, который недавно открылся у нас в городе. Ну, что скажешь? А сейчас давай скорее собираться, – проговорил мужчина, вытер сухим платком мокрые щеки дочери и направился к гардеробу.

Сеанс мыслеобразной трансляции приключенческого романа завершился, и гости, находясь под глубоким впечатлением, стали неспешно разбредаться, покидая комнату. Геон снял устало стянул шлем со своей головы и удовлетворенно вздохнул. Некоторое время он задумчиво перекатывал головной убор из стороны в сторону, держа его в руках.

– Ну вот и все! – сдержанно проговорил Рувим. – Произведение действительно весьма интересное и своеобразное. Надо будет, как-нибудь повторить! – Он снисходительно покосился на своего напарника по работе, надел свой деловой твидовый пиджак, повесил кожаную сумку на плечо, немедленно спустился вниз и спешно покинул дом.

Глава №3 (Холодная тень)

Лют Алгой вместе со своим восьмилетним племянником направлялся по длинному запыленному и многолюдному коридору в сторону огромного колонного зала с высокими куполообразными сводами. Космопорт Лофна, на котором они сейчас пребывали, находился глубоко под безжизненной и окаменелой поверхностью спутника Каллисто: где-то совсем недалеко от иноземного города Анфедон. Сегодня Лют планировал встретиться с хозяином обанкротившейся таверны в надежде непременно совершить сделку по ее приобретению.

Минуя одну массивную мраморную колонну за другой, они с трудом пробивались через плотную людскую толпу, мало-помалу приближаясь к широкой самодвижной лестнице, которая скрывалась в длинном наклонном тоннеле. Таверна, ожидавшая своего нового владельца, находилась в поясе астероидов, между двумя планетами: Марсом и Юпитером. Это место, по мнению Люта, было наиболее подходящим для открытия его очередного ресторанного заведения, то есть пиццерии. Невысокое двухэтажное здание таверны одиноко стояло на поверхности бесформенной космической глыбы, будто бы вросшее в землю. Размеры астроида были приблизительно таковыми: в ширину – четыреста метров, в длину – около одного километра. Внутри таверны, в центральном зале, находилась панель управления системой безопасности, предохраняющая астероид от случайного сближения с посторонними космическими объектами. Эта каменная глыба бесцельно дрейфовала в черной пустоте вблизи невзрачной карликовой планеты под названием Церера. Изнутри этого тихого и уединенного заведения открывался поистине завораживающий вид на ближайшие просторы космоса: на серый планетоид, окутанный густой пылью и покоящийся в невесомости, посреди бесформенных астероидных глыб. По своим размерам Церера значительно уступала Луне и походила скорее на массивный астероид ровной шарообразной формы, нежели на планету. На поверхности планетоида раскинулся роскошный межпланетный торговый комплекс «Гелиос», будто инопланетное чудесное древо, произрастающее из сухой бесплодной земли. Вокруг него непрестанно кружили, словно маленькие стальные птички, разномастные космические корабли, называемые астроомнибусами, а так же множество юрких курьерских-дронов. Они ловко и проворно носились из стороны в сторону, среди бесцветных космических обломков, висящих в чернеющей мгле, по самым немыслимым и непредсказуемым траекториям, непрестанно доставляя различные грузы от одного иноземного города к другому. На малогабаритных космических кораблях обычно путешествовали городские жители, в том числе и отправляясь сюда, к межпланетному торговому комплексу, за приятными и необходимым приобретениями. Даже из далека, с расстояния нескольких сотен километров, «Гелиос» был отчетливо виден невооруженным взглядом, благодаря своим исполинским размерам. Персонал торгового комплекса, начиная от продавцов-консультантов, менеджеров, администраторов торговых отделов и заканчивая обыкновенными служащими гардеробных, состоял как из человекоподобных андроидов, так и из простых людей. У посетителей торгового комплекса всегда был выбор чьи услуги предпочесть: человека или машины, наделенной искусственным разумом. Однако обращение с теми или иными вопросами и просьбами к настоящим, живым сотрудникам торгового комплекса было не бесплатным, в отличии от услуг андроидов; поэтому в итоговую сумму покупок всегда добавлялась стоимость их обслуживания. Именно недалеко от этого места, рядом с серой карликовой планетой, Лют и планировал открыть свою очередную закусочную, в которой будут отменно готовить его любимое блюдо в виде круглой аппетитной лепешки с запеченными на ее поверхности разнообразными начинками. Так же для быстрой доставки своих продуктовых изделий клиентам он планировал докупить еще несколько десятков курьерских дронов.

Поднявшись на эскалаторе вверх, Лют и Эрик оказались в просторном вестибюле городского космопорта, после чего гул двигателей межпланетных лайнеров, находящихся где-то там внизу, на посадочных и сервисных платформах, стал существенно тише.

– Куда теперь? – поинтересовался мальчик, дернув за руку своего сопровождающего.

– Ну…, – Лют задумчиво прикоснулся к своему подбородку. – Сначала я отведу тебя домой, как и договаривались, а немного позже, когда я завершу кое-какие дела, мы посетим с тобой самый крупный во всей звездной системе ментальный иллюзион. – Лют выжидающе посмотрел на мальчика и добавил: – Если тебе не нравится мое предложение, можно сходить в аквапарк. Согласен?

– А можно мне с тобой? – бесцеремонно спросил мальчуган, скорчив неприятную гримасу и выказывая таким образом свое недовольство.

– Боюсь, что нет. Мы ведь с тобой об этом уже говорили. У меня очень важное дело. Если я возьму тебя с собой прямо сейчас, тебе будет не очень-то интересно, – уклончиво пояснил Лют, а затем, когда его посетила какая-то светлая, подходящая мысль, загадочным тоном прибавил: – Впрочем, если сегодня все пройдет успешно, думаю я очень скоро пересмотрю свое решение. Что скажешь? – Лют любовно потрепал племянника по голове и слегка растерянно улыбнулся. – Покажу тебе одно секретное место, прямо на астероиде.