Чтение онлайн

– Плохо, ох, плохо, - сказал он, демонстративно вздохнув. = Я недавно побывал в Америке, и меня поразила там полная бездуховность, я бы даже сказал, бездуховность со знаком минус на фоне забитых товарами витрин и прилавков. Духовный вакуум засасывает страшнее любой черной дыры!И вот, когда мы накормим наш народ и он проникнется идеями неокоммунизма, он вернет Россию и весь Союз в число мировых лидеров и укажет всему миру путь к подлинным вершинам духовности. В этом и состоит величайшая миссия русского народа!

– Мне понятна ваша идея, - сказал я, стараясь говорить как можно более спокойно, - но мне непонятно, почему вы вещаете ее от имени русского народа, Занзибаров!

– Вы, очевидно, хотите меня оскорбить, потому что я имел неосторожность засмотреться на вашу девушку, - Занзибаров наконец-то перевел взгляд с Ольги на меня.

– Я хочу вас оскорбить, чтобы вы спустились со своих эмпирей на нашу грешную землю, как бы вам это ни было противно ввиду всяческой грязи и дерьма, так живописно нарисованных вами в вашем монологе для театра одного актера, - потерял я терпение.
– А теперь я вам покажу, что на самом деле нужно русским, - я взял со стола едва початую поллитровку "Московской" и покрутил ее в руке, любуясь тонко закрученной воронкой.
– Вы когда-нибудь пили водку из горла, Занзибаров?

Не знаю, ответил ли что-то Занзибаров на мой вопрос, потому что в следующую секунду мне заложило уши клокочущим бульканьем водки в гортани.

– Фу-у, горькая!
– звякнул я пустой бутылкой об стол, опрокинув винный фужер.
– Как только коммунисты ее пьют?! = спросил я и сам же тотчас засмеялся, вспомнив, что пока что тоже коммунист, вернее, член КПСС.
– А теперь я ухожу. Пошли! = кивнул я головой на дверь, глядя на Ольгу.

Ольга сидела, не двигаясь с места, и даже отвернулась в сторону. Выждав еще секунду, я покинул немую сцену в собственной постановке, оделся в прихожей и вышел. Хохоча и матерясь, я благополучно скатился по ступенькам до самого первого этажа и собрался было открыть дверь подъезда, но промахнулся рукой мимо ручки, упал и провалился в темную пустоту. "Черная дыра!" - только и успел я подумать.

7. Занзи-барщина

Наутро я проснулся в твердой уверенности, что мне в рот нагадили дикие кошки. Но как это получилось? Не открывая глаз, я напряг память, вернее, ее остатки, и смутно припомнил, что, выйдя со дня рождения, свалился в подъезде... Подлые подъездные кошки! Я махнул рукой, чтобы отогнать от себя жестко-пушистую тварь, но, разлепив глаза, обнаружил, что лежу на собственной кровати, упираясь лбом в шерстяной настенный ковер. Я был озадачен. "Где же кошки? Тьфу, нет, не то... Как я попал домой, вот в чем вопрос!" - попытался я сообразить, хватая себя за волосы, чтобы отлепить голову от стены.

– Проснулся?
– послышался надо мной женский ласковый голос.

– А?
– я перевернулся на спину и увидел над собой собственную жену со слезящейся трехлитровой банкой, доверху наполненной пенной желто-бурой жидкостью.

– Пивком не хочешь реанимироваться?
– протянула она мне своими мягко-белыми руками сосуд с живительной влагой.

– Откуда взяла?
– прохрипел я, жадно припадая иссохшими губами к успокаивающе-холодному стеклянному краю.

– Мама с утра пораньше в пивнушку сбегала, - спокойно ответила Алена.

– Кху!
– я прыснул на пододеяльник душистыми брызгами.

Нет, это уже слишком даже и для пьяного бреда! В то, что жена подает похмельному мужу пиво в постель, еще можно, хоть и с трудом, поверить, но чтобы теща бегала за этим самым пивом в пивнушку?! Это, пожалуй, и для вселенского мессии многовато, не то что для угловского!

– Кх-кх, - только и смог я произнести в ответ.

– Говорила я тебе, братец Иванушка, не пей - поросеночком станешь!
– смеясь, она похлопала меня по спине.

– Спасибо, сестрица Аленушка, - поблагодарил я ее, прокашлявшись. Затем я еще пару раз отхлебнул и немного собрался с мыслями, слизывая с губ пивные пенки.
– Поздно я вчера пришел?
– задал я, наконец, дипломатичный вопрос в расчете выведать, что же такое великое я сотворил в беспамятстве и чем осчастливил жену и тещу до столь невероятной степени.

– Пришел?!
– вскинула брови Алена.
– Да тебя принесли и сбросили в прихожей, как мешок с кое-чем.

– С чем?.. Тьфу, бля! Кто? Кто принес?

– Председатель.

– ?!

– Председатель вашего шахматного клуба.

– Ах, да... ну да, - сказал я, тупо улыбаясь.

– Оказалось, кстати, мама видела его мельком в редакции на прошлой неделе: он приносил статью в "Вечерний коммунист".

– А про что была статья?
– насторожился я.

– Кажется, что-то про духовные идеалы коммунизма.

– Все ясно, - нахмурился я.

– Мы с ним очень мило побеседовали за чашкой чая: он нам излагал свои идеи духовного возвышения человека. Чувствуется, очень умный и интеллигентный мужчина. Маман от него осталась просто без ума. Говорит, наконец-то встретила единомышленника.

– И долго вы с ним... беседовали?

– Да нет, минут двадцать, а потом он сказал, что его ждут и раскланялся...

– Ждут?
– снова насторожился я.

– Что ты говоришь?
– переспросила Алена.

– Да нет, ничего. А про меня он что-нибудь говорил?

– Про тебя он сказал, что ты обладаешь критическим умом и мог бы далеко пойти, если бы был чуточку сдержаннее.

– Интересно, - наморщил я лоб.

Да, что ни говори, а интересная вырисовывалась картинка: представившись председателем шахматного клуба, Занзибаров проникает в мою "родную берлогу", гоняет чаи с моими домашними и заряжает... нет, заражает их своей чудотворной энергией. Теперь понятно, откуда весь этот спектакль с пивом в постель: невидимая рука Занзибарова! А вот вопросик поинтереснее, хотя и чисто риторический: откуда Занзибаров узнал мой адрес и про легенду о шахматном клубе? Хороша же моя пассия - выдала на корню! Хотя, она не знает моего адреса... Никак не сходятся концы с концами, прямо-таки мистика!

– Мистика, - сказал я вслух, увлекшись своими мыслями.

– При чем тут мистика?
– не поняла Алена.

– Да нет, это я так, про себя, - ответил я, плотно закрывая пластиковую крышку на початой на четверть банке.
– Пойду подышу свежим воздухом, а то мутит слегка.

Выйдя на улицу, я тут же позвонил из автомата Ольге и потребовал немедленной встречи.Ольга отвечала довольно холодно, но от встречи не отказалась и назначила мне встречу в "стекляшке" - кафетерии неподалеку от своего дома. Я взял за прилавком два заменявших кофе желудевых напитка (больше, как водится, ничего не было), и мы сели за удобный столик у окна, благо свободных мест было предостаточно.

– Я слушаю тебя, - сказала Ольга, глядя в окно, за которым шло что-то непонятное: дождь - не дождь, снег - не снег.

– Это я тебя слушаю, - сразу же перешел я в контратаку, = потому что хочу знать, почему ты бросила меня в невменяемом состоянии. Хорошо, что я упал в подъезде, а мог бы упасть на улице и насмерть замерзнуть!

– Во-первых, ты вел себя как настоящий идиот, - удостоила меня, наконец-то, Ольга сердитым взглядом.
– Во-вторых, я не привыкла, чтобы со мной обращались как со своим домашним животным, а ты меня будто за поводок дернул, когда брякнул свое дурацкое "пошли". В-третьих, ты не способен замерзнуть на улице, потому что слишком себя любишь. И в-четвертых, я тебя не бросила, а подобрала и доставила домой. Теперь ты доволен?