Чтение онлайн

– Интересно, чем закончится это "выяснение отношений"? = спросил я как бы между прочим, набивая рот все той же утренней печенкой.

– А что?
– не поняла Алена.

– Как что?! Ночь ведь на дворе...

– Опять ты, Серж, со своими пошлостями!
– пошла она красно-белыми пятнами.
– Меня просто бесит, и я когда-нибудь сорвусь!

– С чего сорвешься?
– попытался уточнить я.

– Идиот!
– завизжала Алена, убегая в спальню.

"А все же интересно, - подумал я, вылизывая тарелку, = почему человеку становится лучше, когда он сделает так, чтобы другому было хуже, чем ему?" Впрочем, в постели мы с Аленой помирились, и заснул я опять в плохом настроении... Нет, в плохом настроении - это слабо сказано: чувство было такое, будто меня окатили из ушата дерьмом.

На следующий день сразу после завтрака я объявил жене с тещей, что иду доигрывать неоконченную партию, а сам отправился в Чугунок на стадион, где договорился встретиться с Ольгой, чтобы посмотреть на место приземления НЛО. Оказалось, что не одни мы такие любопытные: вокруг оцепленного милицией футбольного поля собралось человек двести. Ночью выпал снег, и посреди поля месили жидкую снежную кашу несколько членов специальной комиссии. Ничего интересного, как я и ожидал, не наблюдалось, и обманутые в надеждах на встречу с братьями по разуму земляне от нечего делать обменивались едкими замечаниями в адрес неуловимых тарелочек.

– Интересно, у них там какой строй?
– лукаво спросила высокая и стройная женщина в очках, ни к кому в отдельности не обращаясь.

– Известно какой, - с готовностью откликнулся стоявший рядом прилично одетый мужчина.
– Коммунизм. Иначе бы они в наш "развитой социализм" за лучшей жизнью не прилетели.

– Они нашего мессию хотят к себе переманить, чтобы он там у них капитализм построил, -подхватил изрядно датый подросток, сидевший на трибуне в обнимку со своей тощей подружкой.

– Нет, мы ему своего Умку не отдадим!
– боевито заявила женщина в очках.

– Кого-кого, вы говорите?
– заинтересованно переспросил мужчина, на полшага придвигаясь к женщине.

– Угловского мессию, - засмеялась женщина, польщенная откровенным заигрыванием.
– Сокращенно - "УМка".

Ольга выразительно покосилась на меня, но я сделал вид, что не заметил ее испытующего взгляда. Умка! Звучит как дурацкая детская кличка. Ольга продолжала на меня коситься, как глупенькая школьница на соседа по парте, и я зыркнул на нее строгим взглядом: "Вот только назови меня Умкой - я тебе голову отвинчу!"

– Они у вас и не спросят, отдадите вы или нет, - встрял в разговор старичок со стянутым угрюмыми морщинами лицом. = Отберут - и все дела.

– А я милицию на помощь позову, - не сдавалась женщина в очках.
– Товарищ милиционер, вы меня будете защищать от гуманоидов?
– игриво обратилась она к ближайшему милиционеру из оцепления.

– Я не откажусь - по простому деревенскому лицу стража порядка расплылась радушная улыбка.

– Ваш пистолет против ихнего пучкового оружия - детская игрушка!
– энергично возразил прилично одетый мужчина.

– Вот я з ими и поиграю,- невозмутимо ответил милиционер, забывая перевести взгляд с женщины на мужчину.

– Да нет же, они мирные, мы с ними подружимся, - женщина попыталась восстановить статус-кво.

– Ва-а-ай!
– неожиданно завизжала тощенькая подружка датого подростка.

– Вон он, вон ОН!!!
– задорно заорал ее приятель, показывая пальцем на заснеженный холм, возвышающийся за противоположными трибунами.

Все одновременно посмотрели на вершину холма и увидели, как с нее кубарем скатилось что-то маленькое, зеленое.

Сбежав вниз по скамейкам, подросток прошмыгнул между двумя зазевавшимися милиционерами и выскочил на поле. Не успев ничего сообразить, все, кто стоял рядом, а за ними и все остальные с нашей стороны устремились за ним. "Назад!
– гаркнул "наш" милиционер, складывая в гармошку свою широкую улыбку.
– Назад!" - огрел он прилично одетого мужчину резиновой дубинкой по андатровой шапке. Но было поздно: толпа человек в сто, из которых большинство не понимало, куда и зачем бежит, понеслась через поле. Увидев это, милиция на другой стороне крепко взялась за руки, но неожиданно получила удар в спину: те из зевак, кто стоял на другой стороне, вообще ничего не поняли и, решив, что мы увидели нечто необычайное на середине поля, прорвали милицейскую цепь и помчались на встречу нам. Одна только комиссия застыла посреди места посадки, не зная, в какую сторону ей бежать. Был какой-то момент, когда обе летевшие навстречу друг другу толпы замедлили свой бег, почти достигнув центра поля и не зная, что дальше делать, но тут с обеих сторон подоспела милиция, и, получив новый импульс, как в деревенском кулачном бою, одна стенка сошлась с другой. И завертелось... Перед глазами все замелькало, а в уши ударил тугой волной звуковой шквал, в котором можно было различить тяжелое дыхание, крики, глухие удары дубинок, шипящие плевки милицейских раций, хруст заламываемых рук и снова крики... "Только не упасть, а то затопчут", - заевшей пластинкой крутилось в голове. Меня толкнули в спину, я полетел вперед, ударился лицом о чью-то голову, отлетел в сторону, и перед самым моим носом мелькнуло красное ольгино пальто. Извернувшись, я схватил Ольгу за меховой воротник и, сбив с ног двух человек, выволок ее из толпы. "Бежим!" - пихнул я Ольгу в пушистый загривок, отпуская воротник.

Выбежав со стадиона, мы очутились в березовой роще и побежали по тонкой снежной простыне, оставляя на ней следы из бурых опавших листьев. Так бежали мы до тех пор, пока не сели прямо на снег, окончательно выбившись из сил.

– У тебя кровь... изо рта, - тяжело дыша, Ольга протянула мне душистый носовой платочек.

– Ерунда, - прохрипел я. Вытерев подбородок, я провел кончиком языка по верхним и по нижним зубам.
– Зубы целы, только губа разбита. А у тебя пуговицу от пальто оторвали.

– Да еще и "с мясом", - вздохнула она, запихивая пальчиком в дыру клок ватина.

– Как на Ходынке...

– Слу-ушай, - удивленно протянула Ольга, - а ведь это та самая полянка!

– Да, действительно, - оглянувшись, я увидел, что мы сидим на той самой полянке, на которой встречались теплыми летними вечерами.

– Неужели, это то самое место?!
– вздохнула Ольга.
– Его теперь не узнать, - задумчиво сказала она.
– Так преобразилось... Вроде то же самое, но будто на другой планете.

– Да-а, - согласился я.

– Ты меня любишь?
– неожиданно спросила Ольга.

Вместо ответа я нежно притянул ее к себе и поцеловал.

– У тебя губы от крови соленые, - сказала она, жалея меня тыльной стороной ладони по щетинистой щеке.

– А у тебя - сладкие, - поцеловал я ее еще раз.

– Тише, - вдруг испуганно прошептала она, - на нас смотрят.

– Кто?

– Не знаю... но я чувствую.

Я резко встал и увидел, как за припорошенными снегом кустами мелькнуло что-то зеленое.

– С меня хватит!
– взревел я, бросаясь к кустам.

– Ты с ума сошел!
– закричала в ужасе Ольга.
– Сережа, не надо!

Но я уже не думал, надо или не надо - в бешенстве я гнался за ненавистно-противным маленьким зеленым существом. Не пробежав и двадцати метров, существо споткнулось и, неуклюже подпрыгнув, плюхнулось на снежный ковер. С ходу я набросился на него, чтобы тут же придушить, но существо неожиданно пропищало испуганным детским голоском: "Дяденька, не бей!" Отпрянув, я увидел под собой мальчишку лет десяти, в зеленом комбинезоне и с намазанным аквамариновой гуашью лицом.