Чтение онлайн

– Извините, закурить не найдется?

– ?!
– мужчина посмотрел на меня так, будто я спросил у него столовую ложку икры.

– Я вам десять копеек дам, - не очень уверенно предложил я.

– Ладно, бери так, - мужчина засунул руку в карман брюк и, не доставая всей пачки, вытянул из широкой штанины одну папиросину.

– Спасибо большое, - я поблагодарил доброго человека и протянул папиросину десантнику.
– Спички есть?

– Стрелок без спичек - что ... без яичек, - бархатно прохрипел он, размягчаясь душой.
– Два дня не курил, - он прикурил и тут же спрятал зажатую между большим и указательным пальцами папиросу под ладонь, чтобы дождь не замочил.
– У нас в части еще неделю назад курево из чайной исчезло: все в город отдали... Замполит говорит, людям курить нечего, а дэшэбэшники, получается, не люди!

– Кто?

– Что "кто"?

– Кто не люди, ты говоришь?

– Ну... солдаты десантно-штурмового батальона, - парень посмотрел на меня как на неграмотного.

– А что вы здесь мокнете?

– Хер его знает, - безыскусно ответил парень, и видно было, что он не лукавит.
– Сказали стоять и ждать приказа...

– Какого приказа?
– попытался выведать я.

– Ха, какого приказа!
– усмехнулся парень.
– Этого даже наш комвзвода не знает: у нас заранее объявлять не принято, сам понимаешь.

– Понимаю, - кивнул я, хотя на самом деле ничего не понимал.

"Странно устроен мир, - подумалось мне, - сидишь в тепле и уюте, хрумкаешь огурцы и слушаешь байки про мифических десантников, до которых тебе, в сущности, нет никакого дела, а через полчаса один из этих самых десантников стреляет у тебя на улице закурить и говорит, что ждет сам не знает какого приказа, а если еще через каких-нибудь пару минут поступит приказ разогнать демонстрацию, он, может, трепанирует тебе череп саперной лопаткой..." Мне даже показалось, что левую штанину парня оттопыривает черенок заткнутой за пояс саперной лопатки... Бред какой-то! Бред, бред и бред!!! Но вот стоит же передо мной совсем не мифический, а самый что ни на есть реальный десантник; он, правда, не в форме, в прямом и переносном смысле, и думает осигаретах, пиве и женщинах, которые его ждут "на гражданке", но кто его знает... приказы ведь не обсуждаются! И стало мне не то что бы страшно, но немного не по себе. Я попрощался с парнем, выбрался из толпы и направился в кинотеатр покупать билеты ольгиным родителям.

В кинотеатре меня ждал очередной сюрприз: именно с этого дня дирекция начинала сдавать по субботам свой очаг культуры в аренду кооператорам для показа видеофильмов на большом экране. Рукописный анонс, прилепленный на стену возле кассы, гласил: "Видеосалон "Русское видео" представляет: "Рембо-3" (про Авган) и "Эмануель" (крутая любовь)". "Если взять билеты на "Эмануель", то ольгины родители подумают, чего доброго, что я над ними издеваюсь", - я почесал в раздумьи нос и попросил два билета на "про Афган".

Интересно, как встретит меня Ольга после утренней размолвки? "Если приветливо, то она действительно затеяла какую-то игру", - загадал я, нажимая на кнопку дверного звонка.

– Заходи, - Ольга открыла дверь и тут же, резко развернувшись, прошла в свою комнату... Впрочем, это еще ни о чем не говорило: она частенько меня так встречала.

Я стряхнул на лестничной площадке воду с плаща, снял ботинки, одел тапочки, заочно выделенные мне ольгиной мамой, и прошел вслед за Ольгой в ее комнатушку, в которой едва помещались шкаф, трюмо и полутораспальная кровать (интересно, кто придумал кровати на полтора человека?). Света в комнате не было - Ольга стояла в сумерках у незашторенного окна, опираясь на подоконник, и лицо ее терялось в плотной вуали полутьмы, только пышная грива просвечивала бледно-серым светом дождливого вечера. В ее позе было что-то театральное, но я не мог понять, на какой эффект рассчитана эта театральность, и решительно не знал, в каком тоне начинать разговор. "Какого черта она ставит меня в положение зрителя, случайно оказавшегося на сцене?!" = начал я злиться.

– Вот два билета на "Рэмбо", - нарушил я тишину немой сцены, протягивая Ольге билеты.

Она не торопилась их забирать, внимательно разглядывая меня, как будто видела в первый раз, и мне стало казаться, что она собирается ответить: "Иди и отдай сам", - но она, наконец, протянула гибкую руку и сказала просто:

– Спасибо.

Ольга отлепилась от подоконника и пошла относить билеты, оставив меня в некотором недоумении: никогда раньше она не благодарила меня за это. Да и за что благодарить, если разобраться? Это родителям "спасибо" сказать надо.

Быстро вернувшись, она задернула окно занавеской и зажгла свет, и я отметил про себя, что на ней было теперь не вечернее платье, как утром, а простенький байковый халатик на пуговицах и пушистый свитер поверх него.

– Что ты собираешься делать?
– спросила она, поворачиваясь ко мне на недосягаемом для моих рук расстоянии.

– Снять трусы и бегать, - улыбнулся я, придвигаясь к ней.

– Ты все про свое, - вздохнула она.

– А ты про что?

– Я - про твой гороскоп.

"Партизанка!
– сказал я себе.
– Устроила мне холодный прием, чтобы не выдать свою игру, но не надолго ее хватило".

– Если речь идет об этом, - сказал я вслух, напуская на лицо гримасу серьезности, - то я намерен избавить человечество от ядерной угрозы, пандемии СПИДа, разрушения озонового слоя, кори и свинки. Достаточно?

Я притянул Ольгу к себе и, осторожно отодвинув тыльной стороной ладони шелковистые локоны, сладко пахнущие шампунем, поцеловал ее в лебяжью шею, целясь при этом в эрогенную зону, но, видно, промахнулся: Ольга по-кошачьи выскользнула из моих объятий.

– Ты так говоришь только для того, чтобы я тебе в очередной раз подставилась, - горько вздохнула она, натягивая свитер на бедра.
– А в моем гороскопе написано, между прочим, что я призвана быть спутницей жизни выдающегося человека.

"Вот оно что!
– обрадовался я про себя раскрытию ольгиных замыслов.
– Моя очаровательная пассия задалась целью сделать из меня выдающегося человека. Ну что ж... флаг ей в руки!"

– Я так говорю потому, что я люблю тебя и готов ради тебя стать хоть мессией, хоть антихристом, - признался я ей, зажав ее в углу между стеной и шкафом.

– Ты пользуешься моей слабостью, - она положила руки мне на плечи.

– Где там твоя "слабость"?
– засмеялся я, запуская руку в прореху между пуговицами на ее халатике.

– Ты не мессия, ты - подлец, - прошептала она, касаясь моего уха чуть влажными губами.

– Подлез, подлез, - доверительно подтвердил я.

3. Звезды редко ошибаются

Через день, в понедельник, я отправился в обеденный перерыв в кооператив "Звездочет", чтобы окончательно удостовериться в мнимости своего мессианства.

– Это вы печатали?
– протянул я помятый листок с астрологическими предначертаниями приемщице заказов - блондинке с круглым лицом, напоминающим лунный диск.

– Я ничего не печатаю, молодой человек, - не очень приветливо отозвалась блондинка.

– Но это напечатано в вашем кооперативе?
– попытался уточнить я.

– Возможно, в нашем, - она уныло покосилась на листок.
– А чем вы недовольны?

– Я всем доволен, девушка, - ответил я, стараясь не терять терпения, - но меня интересует, почему сам гороскоп отпечатан на компьютерном принтере, а пояснения к нему - на пишущей машинке.