Звёзды, пламя и сталь. Гексалогия
Шрифт:
– Квабена, бегом направо! – скомандовал Цви. Он раньше напарника осознал, что случилось и понял, что сейчас надо, в первую очередь, поднять дежурную смену боевых рабов. И уже опираясь на их поддержку идти выяснять, кто посмел напасть на базу.
На поясе Цви зашипел несущей частотой уоки-токи – кто-то вызывал дежурную смену. Следом за шипением донеслись и обрывки слов, которые пока ни во что осмысленное не складывались.
Цви Экон выругался про себя и переключил связь на динамики шлема. Это надо было сделать, конечно, сразу, как надел скафандр… Но общая нервозность, помноженная на внезапность тревоги и лёгкое опьянение, которое никуда не делось, сыграли с ним дурную шутку.
Теперь из динамиков шлема на уши начальника дежурной смены посыпались какие-то странные звуки, выкрики и прочий шум, не несущий никакой смысловой нагрузки.
– Сильные помехи, – сообразил Цви, – не иначе, как глушилка работает…
Кто-то пытался связаться с ним. И скорее всего, это был пилот дежурной смены, который находился в дежурке около ангаров.
По идее он должен был сразу бежать к своему кораблю и пытаться выйти в космос, а оттуда уже докладывать о чрезвычайной ситуации – и не Цви Экону, а напрямую диспетчерам основной базы…
А он пытается через местную связь связаться хоть с кем. Вывод? Всё плохо. Дежурный пилот до своего корабля добраться не может и, скорее всего, просто блокирован в своей дежурке.
Эти мысли пронеслись вихрем в мозгу Цви, после чего он сосредоточил взгляд на широкой спине бегущего чуть впереди здоровяка Квабена. Теперь главным было поднять отделение боевых рабов…
Цви поймал себя на том, что видит он всё хуже и хуже. Такое чувство, что, в добавок ко всему ещё и загорелось что-то. И теперь коридор базы потихоньку заполнялся то ли дымом, то ли ещё чем-то, на этот самый дым похожим.
Но вопрос решился сам собой, когда Цви, вслед за своим напарником ввалился в комнату, где находилось дежурное отделение боевых рабов.
Он с разбегу влепился в застывшую в середине комнаты фигуру Квабена и от неожиданности сел на задницу.
А в комнате было тихо. Всё рабы, которые должны были по их команде, как один, встать на защиту чести, достоинства и имущества клана Эзекве, живописно разлеглись на своих жестких лежанках и мирно сопели, пуская во сне пузыри и глупо улыбаясь.
Теперь до Цви, наконец, дошло, что именно ухудшало видимость и в коридоре, и здесь. Это был газ, благодаря которому сейчас он и Квабена остались один на один с неизвестными агрессорами.
Им, можно сказать, повезло, так как оба они успели залезть в скафы, где система жизнеобеспечения была автономной. И поэтому газ до них добраться не успел. А так они сейчас тоже смотрели бы в дежурке счастливые сны…
Хотя это такое себе везение. Сомнительное.
А если рабы спят – то рассчитывать теперь можно только на себя. Тем более, что газ поступил во все залы и комнатушки базы почти в одно и то же время. Сейчас все вентиляционные трубы были заполнены этой злобной химией. А это значит что все, а не только рабы, стали жертвами газа. База фактически уже перешла к противнику. Судя по всему – вся база.
Вот и тот, кто пробовал пробиться сквозь помехи, прекратил свои попытки выйти на связь. Либо таки заснул, либо его как-то по другому вырубили. Но это уже значения не имело…
Пока все эти мысли проносились в мозгу Цви Экона, его товарищ, Квабена Нгори продолжал удивлённо озираться и плямкал губами за стеклом шлема. Его маленький и гладкий мозг пока не мог осознать всей глубины той задницы, в которой они вдруг оказались.
– Нгори, очнись! – Цви был уверен в том, что здоровяк наверняка его услышит. И точно, тот вздрогнул, обернулся, и его глаза уставились на Экона. И в них застыл вопрос – что теперь делать…
– За мной! – скомандовал Цви и бросился бежать по коридору. Он хотел пробраться к небольшому ангару, где после ремонта стоял спасательный бот. Его там быть не должно было, но его туда поставили, так как другого места просто не нашлось – в капонире, где должен был находиться этот шаттл, сейчас была свалена часть хабара, добытого в недавнем рейде в лоусек.
Это недоразумение не было оснащено даже самым паршивым варп-двигателем. Вернее, он был предусмотрен, но давно и безнадёжно вышел из строя. А денег на то, чтобы поставить новый руководство жалело, или же эти деньги, что, кстати, гораздо более вероятно, до них просто не дошли, осев по пути в чьих-то карманах.
И теперь этот бот мог двигаться в пространстве только за счёт пары планетарных движков.
Но и этого бы хватило. Главное – это взлететь с поверхности астероида и уйти от него настолько далеко, чтобы выбраться из зоны покрытия глушилок.
Тогда можно было бы подать сигнал бедствия, и появился бы крохотный шанс спастись…
И поэтому сейчас Цви бежал, как уже давно не бегал. Он запалённо хватал пересохшим ртом тёплый, слегка вонючий воздух, который гоняла по старенькому скафу дышащая на ладан система жизнеобеспечения…
Вот, наконец, она – толстая дверь, за которой вход в технический коридор, который, в свою очередь, ведёт в бокс, где их ожидает надежда…
Цви приложил к панели считывателя карту универсального ключа – как старшему дежурной смены ему этот ключ выдали при заступлении на дежурство.
В толстой титановой плите что-то едва слышно щёлкнуло. Цви, затаив дыхание, легонько толкнул эту плиту, и она подалась, приоткрыв проход в кромешную тьму.
Оставалось совсем чуть-чуть – буквально пятьдесят метров, и они окажутся в том самом боксе, где сейчас стоял шаттл.
Цви даже не стал включать нашлемный фонарик. И товарищу не разрешил. Он боялся почему-то, что свет могут заметить и помешать их спасению… Иррационально, конечно, но Цви решил пройти последние метры до бокса в полной темноте.
Квабена, шедший теперь первым, споткнулся три раза, причём один раз даже упал, сдавленно ругаясь. Цви споткнулся всего раз, а от падения его уберегло то, что он успел схватиться за плечо товарища.
В этот момент он отметил про себя, что всё-таки какая-то польза от него есть…
Но вот они дошли до двери, которая вела в вожделенный бокс. Не смотря на то, что всё внутри него буквально кричало, что так делать нельзя, Цви зажёг крохотный фонарик, вмонтированный в средний палец перчатки скафа. С помощью его холодного света он разыскал панель считывателя и приложил к ней карту ключа.
Толстая титановая дверь без скрипа приоткрылась и слабый свет фонарика Цви утонул во тьме, которая притаилась за дверью.
Не веря своей удаче, начальник дежурной смены шагнул через комингс и посторонился, пропуская товарища вперёд. Квабена сделал широкий шаг и тут…